Тараканьи бега - 2 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 88

— Это, — указал на посвёркивающий шар Ветогг, — идеально против вампиров. А это, — он огладил чёрный, — против паладинов.

— Ага, — ухмыльнулся Оггтей, — посмотреть бы на пускающего слюни паладина!

— А трясущийся вампир — не слаще? — ухмыльнулся и Ветогг. — Не надо бы пару разбивать.

— А на вас? — поинтересовался я.

— Как на тебя. В тебе нет истиной тьмы, но и до истинного света ты вряд ли дотягиваешь. Нарвёшься — ослепнешь и потеряешься: ни сообразить, где теперь враг, а где, скажем, обрыв. И будет муторно, но самообладание сохранишь. Считается, лучшая тактика — закрыть глаза и переключиться на другие органы чувств — слух, например. Или на обоняние, или положиться на интуицию. Навалить на себя все защиты, которые только есть и постараться продержаться двенадцать секунд. Очень сильное оружие: если у тебя — ты их видишь, они тебя нет. Но откат долгий — сутки. То есть каждый — на один бой в сутки.

— Ясно, — кивнул я. — Имеем шесть шкатулок — предлагаю их считать равнозначными.

— Э-э-э…

— Карта потенциально много ценнее. Но по-настоящему это проявится только, если мы соберем её всю. Повторю — если! Артефакты, хороши уже сейчас. Так?

— Э-э-э…

— Хорошо. Пойдём другим путём. Креттег, что ты хочешь получить? Хочешь карту?

— Не-е, — покачал он головой. — Я бы браслет с молнией.

— Оггтей?

— Шар.

— А карту?

— Шар. Оба!

— Логично. С ними ты со своим мечом за те двенадцать секунд покрошишь целый выводок вампиров. Или целый отряд паладинов. А карта? Но собранная она может оказаться дороже.

— На хрен!

— Ветогг?

— Сначала тоже шары.

— Вот видите. Предлагаю: карты — нам с Таррой. Креттег получает браслет. Вам на двоих — остальное. Делитесь сами. Но, кто получает два шара, следующий раз — в пролёте, — и повернулся к мальчишке: — Креттег?

— Да!

— Оггтей?

— Да!

— Ветогг?

Молчание.

— Вет! — скрипнул зубами мечник.

— Забирай, — махнул рукой он.

Я думал, наш мечник прыгнет к столу, но его опередили. Палатка распахнулась оттуда выпрыгнула Тарра:

— Спасибо!! — прорычала она, выхватила со столешницы свитки и опять скрылась в палатке.

«— Плачет, — сообщила Чи-сан.

Ты слышишь? — удивился я.

«— Чего, там, слышать, хозяин. И так понятно.

Я встал.

«— Господин, во-первых, просто дайте девушке выплакаться, а во-вторых…

«— Хозяин, ты ей простишь?!

Было бы чего прощать! Девочка увидела шанс на свободу. Орчанка не сдержалась!

«— Хозяин, ты не понимаешь?! — изумилась рыжая.

«— Господин, дело не в её оркском темпераменте. Она постоянно называет себя лучшей, а сейчас…

Что сейчас?!

«— Да хозяин, она показала, что не верит тебе!

Что за чушь?! Думаете, она решила, что мы этими обрывками торговать начали бы? Даже если бы это был чистый жребий, и они попали бы к оркам, мы бы их выкупили! За те же шары!

«— Вот, господин, она усомнилась, что Вы сумели бы. Она не то, чтобы не поверила Вам, она не поверила в Вас. Это лучше?

Я сел. Орки промолчали.

— Делим статуэтки. Ваших — по четыре, моих — пять. Три остаются в резерве. Оггтей желаешь выбирать первым?

— Подожду.

Всё понятно: мы находились в одной стенке от зала, в котором может быть ещё одна горка драгоценностей. И с чего бы ему терять обещанное прошлый раз право первой ночи за этих многоногих-безногих?

— Ветогг?

— Пас.

— Креттег?

— Не-е…

— Значит, чистый жребий.

Перенёс все статуэтки на стол и, не особенно приглядываясь, разделил их на пять групп по четыре штуки, потом бросили на пальцах, кому какая. В мою добавили пятую из оставшихся, опять же бросив на неё на пальцах.

— Всё, парни. Теперь ждём. У нас два с четвертью часа.

Глава 20. Змея

20. Змея

Первые полчаса из этих двух дались мне тяжко. Я понимал, что лезть к Тарре не следовало. Самое простое — палатка может быть закрыта, и тогда я буду, как дурак, на потеху оркам топтаться у закрытого входа. Им хорошо — они вдумчиво, с толком, с расстановкой вкушали классное пиво, а я…

Да и если там всё открыто? Демонстрировать оркам, что мне можно к ней лезть в палатку — тоже в кайф не было. Не говоря уж о том, что впервые— впервые! — входить в её палатку у них на глазах — так удовольствия вообще никакого.

В приличных организациях запрещено иметь сексуальные отношения внутри подразделения, я тоже на Земле девиц у себя к работе не подпускал, чтоб в дурные проблемы выбора не вляпаться ни самому, ни друзьям. А тут…

Но несмотря на все резоны Тарру было реально жалко, а мои коррелятки в один голос, точнее — в два! — удерживали меня.

И Чи-сан нашла способ, чем отвлечь. Она начала в слух читать «Дом на болотах». Который про Хельгу. Сюжет я помнил, что убийца не дворецкий — знал, но чтение захватило. Настолько, что, когда до истечения срока отката моей бледной моли оставалось последние пятнадцать минут, я скомандовал японке продолжать.

Дело дошло до того, что орки первыми оторвались от пива:

— Командир, — взглянул на меня Ветогг, — прошло два-семнадцать.

— Зачитался, — буркнул я.

— А книжка-то где? — хохотнул Оггтей.

— Там, — махнул я себе за плечо. — С моим Библиотекарем у меня их более тысячи.

Вообще-то, около двадцати тысяч, но боюсь, в отношении книг для орка такие числа не представимы. Да что орк! Чисто представить и я бы не смог, но я видел библиотеку в натуре. Добавить к ней ещё ряд полок любовных романов от Рилль и несколько стоек в тайной комнате — проблем не вызывало.

По отрядной связи позвал Тарру:

«— Приступаем. Твое присутствие необходимо. Форма одежды — боевая.»

«— Пятнадцать секунд.»

И, как не преминула засечь Чи-сан, ровно на пятнадцатом мгновении — полы палатки распахнулись, и в своём доспехе из неё вышла наша орчанка. Шлем укрывал большую часть лица, но ни глаза, ни губы следов особых переживаний не выдавали.

Я кивнул ей, достал смятую бабочку, расправил и всем объяснил про неё. И добавил:

— Чуть проход приоткроем — выпустим, через неё оглядимся. Креттег, будь готов сразу, как уйдёт, прикрыть калитку. Остальные — приготовьтесь отразить наступление разной мелочи. Если всё пойдёт не так — отступаем. Креттег тогда бежишь первым к внешнему рычагу, выпускаешь нас и захлопываешь. Если и этого мало окажется — бежим дальше. И, Креттег, всюду — ты первый и сразу к рычагам!

— Ясно.

— Готовность?

— Есть, — первой отозвалась Тарра, остальные подхватили за ней: — Есть, есть, есть!

— Давай!

И Креттег нажал на рычаг. Как же оно заскрипело! Кажется даже, что ещё пронзительнее, чем в прошлом зале. И опять толстенный — метра на два — участок стены пополз вниз. Правда, в прошлом зале он был шаром, со спиленной верхушкой, здесь — больше походил на огромный поставленный на бок, кирпич. То есть, ширина прохода была уже прошлой — чуть больше метра.

Хм, а визг и скрежет — это, часом, не своеобразный будильник?

Я свою бабочку разбудил, едва орчонок взялся за рычаг, и она меня продолжала радовать: ею не потребовалось управлять вручную каждым взмахом крылышек, достаточно, оказалось, поставить задачу, и, как только плита освободила проход на десяток-другой сантиметров, моль нырнула внутрь, стремительно пронеслась по нему и выпорхнула в помещение за стеной.

— Закрывай! — скомандовал я.

И тут же скрежет сменил тональность — плита полезла вверх и, после почти неразличимого на его фоне стука, замерла.

Ну, а я вздохнул с некоторым облегчением: всё-таки опасения, что из отсечённого пространства видеоряд не прорвётся, присутствовали. Но артефакт свою цену опять отрабатывал — ни картинка не пропала, ни управление не забарахлило.

Моя бледная моль не стала трепыхаться в воздухе, я сразу заставил её прицепиться к ближайшему выступу и застыть: конечно, змеи не лягушки, которые влёт сбивают чешуйчатокрылых, но рисковать не хотелось, а, как моя игрушка мгновенно мимикрирует, я уже налюбовался.