Тараканьи бега - 2 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 76

— Ты сумела сбежать? — сразу потребовала уточнения королева.

— Я — сумела, он — нет, — похвасталась Ольга.

— Подожди, у него скорость наверняка выше твоей!

— Да. Но, у него, кажется водная акрофобия.

— Это как?

— Он боится взгляда не с высоты, а в глубину. А я могу нырнуть почти до тысячи футов.

— Ты сунулась в Алую Дыру?!

Да, крутая стена морского ущелья была красноватого оттенка.

— Пришлось. У него и выносливость выше моей. Загонял бы. А там я переводила дух.

— Счастлив твой бог, — пробормотала Вилления, — что не потревожили ваши салочки обитателей глубин… Поррогрию нырнуть на несколько сотен футов — тоже не проблема. И будь вы на другом краю города, а не у Алой Дыры…

— То есть он испугался не глубины… Что же там за бестии прячутся, что сумели в рефлекс вбить не приближаться к ним даже подобным чудовищам?

— Например, кутулш…

— Бр-р-р…

— И ещё тебе повезло: ты столкнулась с одиночкой. Вообще-то они обитают прайдами. Твой, видно, оказался изгнанным молодым самцом. Но всё равно не понимаю: у них же у всех, даже у молодняка — почти непробиваемые шкуры!

— Точно, — пожала плечами ксана. — Почти. У меня получилось только брюхо пропороть. Глянете?

На животе шкура мягче. Может, магией добавочной компенсируется? Но божественная алебарда магию-то, особенно животную, не замечает совсем.

— Ты шкуру его шкура с собой захватила?!

— Его.

— Не поняла?

— Не только шкуру. Всего.

— Идём в сад.

Вот, в саду на песочную дорожку Ольга поррогрия и выгрузила. И пожаловалась:

— У меня “разделки” до сих пор только на акульи плавники хватает. Боялась шкуру попортить. Не поможете?

— Куплю целиком, — через несколько секунд отмерла королева. — Всего.

— Я не азартна. Гадать, что у неё внутри, и сколько оно стоит мне не хочется.

— Разделаю при тебе. Шкура, скелет, мясо — мои. Требуха и прочее — твоё.

— Разделаете? Сами?! — ужаснулась девушка.

— Вспомню молодость, — улыбнулась женщина.

“Разделка” кровава и грязна только на уровнях ниже первой дюжины. А выше третьей… Или, когда имеется вот такое… И неё в руках появился разделочный комплект — тесак и рулон серой ткани.

— Помоги, — женщина бросила рулон на землю рядом тушей.

Хельга помогла раскатать плотную ткань вдоль тела в три полосы. И только головой покачала: хватило тютелька в тютельку. Хотя… Наверняка будь это дельфин — ткани бы тоже оказалось точно по тройному размеру. Удобно…

А королева несильно ударила резаком по середине тела — раз, два, три… И — шкура отдельно, требуха отдельно, мясо отдельно, и всё уже на ткани. И отдельно на своём месте остался голый костяк.

На третьей полосе среди требухи отчётливо выделялся человеческий скелет — без кожи, но в маске, перчатках и ластах.

— О, — улыбнулась королева, подойдя поближе: — тебе приз. Кажется, с тобой и вправду стоит иметь дело… Посмотри, что тебе подкинули! — тридцать шесть процентов у плавучести. У тебя же она за полусотню? И теперь рубеж в девять дюжин теряет свою нереальность? Забирай! А вот это я тебе не отдам — указала она на то, что выглядело комком грязи. Её величество не побрезговала взяла указанное в руки белые, подошла с ним к аккуратному фонтану и болтыхнула его туда. И тут до Хельги дошло. И она ещё до того, как вода вновь стала прозрачной, и королева подняла очищенное на свет солнца, угадала матовый блеск сокровища. Страз. С кулак размером.

— Да, явно более тысячи каратов. По нашим законам, если выше сотни, то подобное может быть только в собственности короны. Я ошиблась, — полюбовавшись драгоценностью, проговорила Вилления: — Ты столкнулась не с молодым изгнанником, а с престарелым выгнанным вожаком, — и вернулась к текущей реальности: — Так, за него тебе казначей заплатит. По нашим расценкам — где-то в пределах трёх-пяти тысяч золотых. Взвесит, скажет точно. И, хочешь, золотом, хочешь — на счет в банке. Дальше, дарю тебе этот тесак разделки. А то, знаю я вас, молодых, в следующий раз туда полезешь, набьёшь добычи, разделать поленишься и вот такое упустишь! Карту Селетрия дать?

«Значит, точно, — поняла Хельга, — первый раз она мне бросила наживку. А сейчас, убедившись, что я её заглотала, подсекла. И ведь точно — никуда не денусь. Полезу.»

— Да. Только…

— Только?!

— Я хочу знать, что в Селетрие нужно Вам, ваше величество. Мне будет проще. Выдайте мне задание.

«Торговаться всё-таки придётся», — вздохнула женщина. — А во всех справочниках по расам написано, что ксаны-девушки — трогательно-наивны… Сюда бы хоть одного из тех авторов!»

Впрочем, получилось отделаться малой кровью — дворцом её дяди, Атродиосса — будь проклято его имя. Тот восемнадцать лет тому назад, по смерти своего старшего брата, начал прокламировать, что баба на троне — плохая примета. И добро бы только болтал… Да и хорошо, что привычно начал с болтовни — она успела подготовиться, и прямо накануне его попытки бунта ударила первой.

И ещё повезло: со своей подружкой лучшей Вилления разругалась как раз накануне болезни отца, и за тот страшный месяц не успела с ней помириться. Обычная история — не поделили парня. Но парень — матрос с королевской каравеллы — Феонор, то есть, после той мясорубки, в которую она его втянет, шесть лет будет от неё сторониться.

Подруженька после ссоры с принцессой как-то моментально окажется в невестах у её дядюшки… Но ей быстро помогли понять, с чего предыдущие жёны того козла так быстро уходили в мир иной. И она сделала выбор, сначала предупредив о заговоре царственную подругу, а потом ещё и пропустив абордажную партию с молодой королевой во главе во дворец.

От крови его не отмыли до сих пор.

— Я отмою, — отмахнулась выглядящая девятнадцатилетней девушка и с трогательной наивностью добавила: — У меня в книге навыков раздел «домоводство» — самый развитый.

— Не алебарда?! Ты же ею поррогрия уделала?

— Да. Но она мне она больно поздно досталась.

— Тогда… Кажется, ты не обратила внимание, как много акул в водах Селетрия.

— Да попробуй там не обрати! Да и Вы же прошлый раз предупреждали.

— А что они все сплошь — тигровые, заметила?

— Ох…

— Три дюжины однотипных целей ты наверняка уже алебардой исполнила, а девять?

— Не получалось никак. То приходилось самой от других отбиваться, то нужные вдруг пропадали…

— У Селетрия не пропадут. А если вдоль окраин поначалу маневрировать будешь, то хорош шанс, что и чудища тебя не собьют. И не только с девяти дюжин… Четыреста тридцать две штуки — там тоже вполне реально. Особенно, если сильно не торопиться и, чтоб не растерять внимательность, делать по не более четырёх-пяти десятков поррогриев в сутки, — и она улыбнулась: — Заодно, и осмотришься потщательнее…

Всё. Теперь точно: никуда эта ксаночка не денется! Получить эпический навык во второй локации— соблазн для них не превозмогаемый! Тем более, когда к нему будет прилагаться немедленный приз — квест с эпической наградой, то есть, как они говорят — лутом.

— Так значит, стоимость дворца я определяю в твой страз. Когда хочешь принять владение?

— Сейчас! — вспыхнули синим пламенем очи красавицы.

— Ты понимаешь, что за восемнадцать лет в одиноком здании с неотмытой кровью может завестись нечисть?

— Заодно и прокачаюсь!

Королева только головой покачала:

— Значит, сейчас. Вызываю казначея он оформит, — королева подошла к люстре, с которой свисало несколько разноцветных шнурков, выбрала коричневый, пару раз дёрнула. — Ты продаешь Короне страз, Корона тебе за ту же стоимость уступает Дворец Роз.

— Ваше величество… — осторожно произнесла девушка тоном, из которого наивность повыцвела.

— Что?

— Давайте, как Вы первоначально сказали — дворец в обмен за страз.

— А какая разница?!

— Вам — почти никакой, а мне… Я недавно узнала, что все сделки выше ста золотых здесь облагаются налогом. В десятую часть суммы. И тогда, если страз потянет на пять тысяч, то у меня за две сделки добавочно уйдет тысяча золотых… А ведь, если дворец столько стоит — он же огромный! Мне придётся прислугу ещё нанимать… И ведь судя по его названию — так даже и садовника!