Тараканьи бега - 2 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 71

Она говорила спокойно, не пытаясь надавить голосом, не пробуя “поставить на место”, без насмешки или сарказма. Она говорила, словно не понимая себя, словно пытаясь в себе разобраться… И Анна вспомнила: так уже было. И не удивилась следующим словам мадам:

— Высокая… — помолчала, улыбнулась и, глядя прямо в глаза, поправилась: — Девочка, ты не знаешь, почему мне очень не хочется просто вышвырнуть тебя отсюда? — посмотрела на замершую девушку и покачала головой: — Знаешь…

И Анне вдруг остро захотелось, чтобы рядом с ней, напротив этой молодящейся грымзы сидела ещё и Таурэтариэлль… Не говоря уж о тёте Стрей — той бы бандерша вообще была на один зубок! Но хотя бы — чуть более старшая Рилль, чуть более опытная в переговорах, а не в пикировках, в делах Дома, а не в выходках молодняка, в интригах, а не в мелких пакостях!

Итак, что делать? — гордо уйти, уйти нагло, попытаться убить или…

— Чай или кофе? Может, спиртное? Тогда какой крепости, девочка — бренди, вино или ещё пива? — опять улыбнулась женщина напротив.

«Девочка»… Её опять провоцируют на взрослый поступок — на бренди?

— Как мне к Вам обращаться? — вздохнула и она.

— Ишь ты… Не ушла, — покачала головой та. — Здесь все меня кличут хозяйкой, но ты можешь звать Лизи.

— Тётя Лизи, простите меня, — Анна встала и опустилась в глубокий реверанс.

— Так ты и вправду — высокая? — покачала головой на её куртуазию хозяйка. — Значит, чай. Садись, я распоряжусь.

Её не было почти пять минут. Анна даже успокоиться успела. Чай, принесённый служанками, был прекрасен.

— Что делала у орков расскажешь?

— Нет.

— Заказ, значит. Ну, что ж — твои дела. Я, спросят, буду кивать на Короуддура. Проверить ни у кого не получится — его сегодня уже в посольстве не будет. Триккты воспользуются случаем и поставят своего. Всё равно, тебе за моих спасибо. Среди пришлых были бессмертные, а они, особенно которые орки, жизни не ценят, наши смертные жизни — тем более. А уж людских женщин… Ну, и что рекламку подкинуть не забыла… — она чуть пригладила платье. — Теперь, слушай сюда. Когда в следующий раз будешь человечкой выставляться — не забывай подкрашивать веки и очень тщательно — губы. Вот возьми зеркало… Обрати внимание…

Они проговорили почти час. Напоследок “тетя Лизи” едва ли не ошарашила юную аристократку: она спросила, в какой храм собирается сейчас иди Анна.

— Куда?!

— Ты выполнила заказ, ты спаслась от неожиданной опасности — поблагодари богов.

— Да я не очень-то религиозна!

— У себя там — сколько заугодно! Здесь — иди в храм! Заметят тебя — увидишь, как станет легче. Отвернутся — можешь уходить в свои верхние миры. Потому что все твои три жизни улетят и не заметишь!

Анна усмехнулась:

— Да меня уже заметили. Даже личную премию получила.

— От кого? — очень настоятельно потребовала ответа хозяйка.

— Правда, я думаю, за меня очень похлопотали, но…

— От кого? — даже голос повысила Лизи.

— От Гнотуса.

— Вот оно… — удовлетворённо вздохнула та.

— Что?

— У Гнотуса вечные тёрки с Морой Многоликой. А теперь представь, что должно было произойти в посольстве орков? Должно! — если началось всё с убийства командира охраны…

— Кровавая баня…

— А что получилось?

— Космогоричный балаган.

— Представляешь, как мерзко хихикал Гнотус?

— Но это я! Я сама!

— Вот смотри, — женщина выдернула из рукава кинжал и отсекла половину свечки, — смотри, как кинжал сам расправился со свечой. В общем, думай сама. А что советую я — ты поняла.

В общем, через полчаса Джимайя Аркенанна была в Тёмном Храме Всех Богов.

Войдя, она огляделась, где среди этой громады искать закуток Гнотуса? Но к ней подошли.

— Вы пришли? Мудрый поступок. И спасибо вам.

— За то, что пришла?

— За то, что сделали. У нашего бога — тяжёлые времена, и Вы очень кстати… м-м-м… заехали тортом в чересчур довольную физиономию!

— Я только выполняла заказ и спасалась сама.

— Слово “только” подразумевает одну, одну единственную цель, а у Вас лишь обозначены — две, — улыбнулся старик.

Впрочем, его самодовольная улыбка подрастеряла снисходительности, когда Анна, взглянув у алтаря на фигурку бога, вслух произнесла:

— А похож, — потом положила на алтарь золотой и, поклонившись, добавила: — Спасибо, выручил.

И уж совсем перестал улыбаться храмовник, когда на месте золотого сформировалась карнавальная полумаска — вроде бы из кожи, но с длинным носом.

— Это мне?!

— Я такую не просил, — закашлявшись, пожал плечами провожатый.

— Да я — тоже!

— Вы уверены? Это маска шута. Вас в ней никто не узнает, если…

— Если?!

— Если в результате Гнотусу будет смешно.

— Ничего себе… подарочек…

— Вы можете не брать. Но если возьмете… Очень советую хотя бы раз в месяц — её надеть, — и он опять скривил губы: — Впрочем, первый месяц — бесплатно. И — скидки не накапливаются!

— Торговец! — привычно проворчала она и смахнула маску в свой рюкзак.

Тоже самое она почти прорычала, когда на выходе её перехватила служительница Моры.

— Передай своему командиру, что моя богиня недовольна: ему положена награда, а он подойти и забрать брезгует!

— Да как я ему передам?!

— Не мои проблемы.

— Да он мне больше не командир!

— Ох уж, эти мне молодки… — проворчала старуха: — С глаз долой — из сердца вон! Что одна, что вторая. На радость третьим-четвёртым … — и отошла.

Что? Какие ещё четвёртые?! Тор-р-рговец!

На завтра с утра ей передали, что внизу её ждут. Глесис. Волновался, что в посольстве новые обитатели и новые порядки. Что там уже о чём-то говорят, а он не слышит. Просил ускориться.

— Вы не слышите? С этим не ко мне, — улыбнулась Джимайя Аркенанна. — И у меня претензия тоже: я заказ выполнила, а оплаты — даже экспы! — нет.

— Кажется, мы с тобой угадали… — после некоторого молчания произнёс посредник и тут же перешёл на официоз: — Извините меня за невольную фамильярность. Ждите. Экспу — на интерфейс, золото — на счёт, артефакт — после отбытия посольства. Вы же со мной выбирать его собираетесь? А я эту неделю буду занят очень. Ну, очень.

Экспу перевели через полчаса. И высыпал ещё целый ворох сообщений: она сделала уровень!

Среди прочих плюшек она получила на выбор новый навык: «Взломщик/Стрелок». Альтернатива была настолько очевидной, что Анна почти вживую увидела ехидную улыбку носатого бога. И не стала сдерживаться, выкрикнув в потолок: «Спасибо!» Впрочем, и очевидный намёк она игнорировать тоже не стала и пробежку по городу начала с почты, отправив письмо Рилль. В котором поздравила ту с золотым драконом, поставила в известность, что её провинциальные подвиги замечены в столице герцогства и попеняла на Сверга, который умудрился вызвать недовольство Многоликой — некогда, видите ли, ему зайти в храм получить награду! И фразу про “третьих-четвёртых” не выдержала и упомянула тоже.

В храме, прячась от жрицы Моры, вдоль стеночки прокралась к алтарю Гнотуса и возложила второй золотой. Тот был мгновенно принят, она подмигнула статуэтке, развернулась, чтобы вприпрыжку помчаться на выход, и едва не воткнулась в старуху.

— Больше не прячься, непутёвая, — хмыкнула та. — Не бойся ни меня, ни мою госпожу. От неё тебя её сестра прикрывает — светлая Амора Многоликая. Спорят они, чем у вас, там, дело кончится, — и опять хмыкнула: — Смотри, не проторгуйся!

Ага, вот, только ей в божественные разборки влезь не хватало! Ну, торговец…

Потом она побывала у артефактора — забрала “язык” — такой же чёрный невесомый куб, как и “ухо”, разве что больше — фута три в ребре, не меньше!

«— Это усилит звук, — объяснили ей. — А чтоб ещё больше — не хватает жёсткости.

Да, хрупкость всей конструкции выглядела настолько же наглядной, как ужас у насмерть перепуганного кота. Внесли его четверо человек — каждый удерживал свой угол, но рюкзак у неё был уже не первого уровня, а обращаться с ним она давно натренировалась — и приняла, и потом выгрузила без проблем.