Тараканьи бега - 2 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 60

«— Хозяин, а давай мы туда не полезем? — пискнула Несса.

«— В одиночку, наверное не стоит… — тут же согласился с нею глас сурового здравомыслия.

Но интересно же! — хмыкнул я. — О чём завтра будем говорить оркам?

«— И особенно — орчанке?.. — поджала губки японка.

И ей особенно. Во время их боёв я собирал урожай. Тоже нужное дело, но я — торговец, а не крестьянин или мясник по заготовке шкур для господ воинов. И это нужно напомнить не только им, а и себе. Но я и не безбашенный берсеркер. Я теперь — богатенький Буратино. И у меня имеется пять золотых сольди. Пять артефактов ценой по миллиону баксов каждый. А среди них — бледная моль. Ночная бабочка, про которую написано, что её полётом я могу управлять, а её глазами — видеть.

«— Имеется у Вас — четыре.

Да, утром, собираясь, я все пять артефактов… Шестой — кошачья кольчуга — на видном месте уже не лежала. Тарра ещё раз подтвердила, что она — девочка хозяйственная и давно убрала подарок в свой рюкзак… Так вот, все пять артефактов я под причитания обеих корреляток уложил в рюкзак. Треть которого принадлежит не мне. Пять на три не делится, так что сначала бросил жребий с двумя третями шансов не в мою пользу. Но Рилль не повезло, а потом следующий жребий лишил меня права собственности на пипетку звериной крови.

Я не буду увиливать от взятых на себя обязательств!

«— Да, господин! — бесстрастно подтвердила самурайка.

«— Да поняла я, хозяин, — буркнула рыжая наследница вольных варяжских нравов.

И отлично!

Достал бабочку. Размером с ладонь, легко сминаемая, но, когда я её положил на камень, она с мягкой упругостью восстановила свою исходную форму — словно крылышки расправила. И через несколько секунд их рисунок слился с грязным узором известняка, точь в точь как ютубных роликах на тему естественной мимикрии.

Управление ею — телепатическое, интерфейс обещался дружеским — ещё бы к игрушке-то за лимон баксов! Но первый шаг к оному — предварительно ей надо было “дать понять”, кого теперь слушаться. Процедура уже привычная — капля крови. Очевидно, чтоб несколько обезопаситься от случайного перехвата управления в бою, когда брызги крови могут лететь во все стороны, капнуть ею следовало под сдвигаемую щетинку на брюшке.

Проделал. В подтверждение смены владельца глазки моли на миг подсветились зеленью и опять угасли. Правильно: нечего зря энергию… или ману, там, тратить!

Время её активности — четверть часа, пятнадцать минут. Оно, очевидно, включало и время возврата. Сразу терять такую дорогую игрушку очень бы не хотелось. Значит, надо рассчитывать на половину этого срока.

Девочки, озаботьтесь!

«— Не потребуется, — недовольно буркнула кельтка.

«— Почему?

«— Хозяин, запусти пташку, сам увидишь! Объяснять дольше.

Пташку говоришь? Что ж, проверим дружественность местного интерфейса.

Пташка, подъем!

Сработало!

Глазки у бабочки опять замигали, а крылья её резко приобрели контрастный по отношению к камню, на котором она лежала, цвет. Теперь она была отчётливо видна. В интерфейсе замигали два таймера:

…0-14-59, 0-14-58…

…0-00-00, 0-00-00…

«— Верхний — время до конца сеанса, нижний — требуемое время на возврат в исходную точку, — тут же пояснила Чи-сан.

Ясно. Действительно, удобно.

Пташка, облёт данного помещения!

Бабочка взлетела. Её полёт был неровным, как у нашей капустницы, и заметной она была настолько же!

Пташка, маскировка!

И она почти пропала из поля зрения. Только мое бешеное Восприятие позволяло замечать слабое мельтешение теней, в которые обратились её крылышки. Впрочем, у неё же за образец взята ночная бабочка, значит, днём, вне помещения эффект может быть не таким впечатляющим. Хотя… кто вне помещений обратит внимание на неброский мотылёк? А мне? Мне, чтобы её увидеть, так и надо будет таращиться? Да и не очень хотелось!

Пташка, изображение на экран, вон того угла! — перевёл я взгляд на дальний от бабочки угол.

Над двумя таймерами…

…0-14-47, 0-14-46…

…0-00-03, 0-00-03…

…моего интерфейса раздвинулся экран, на котором отчётливо — гораздо ясней, чем мне в моих потёмках! — проявился затребованный угол пещеры. А бабочка-то действительно ночная! — опять подумалось мне.

Ближе! — изображение приблизилось.

Сблизься! — и еле различимая моль полетела в угол.

Сядь на этот камень! — и опять только взглядом отметил один из выступов. Бабочка с заданием справилась легко и непринуждённо. Пока мне всё нравилось. Пять килограмм золотых монет себя оправдывали.

…0-14-24, 0-14-23…

…0-00-05, 0-00-05…

Пташка! Обследовать проход! Пролететь медленно насквозь, и чтоб всё было видно!

Бабочка взлетела ещё до окончания моей команды. Гордым махаоном пронеслась через всю пещерку, но у входа перестала размахивать крыльями и перешла на планирующий полёт — плавный и неспешный. За порогом чёрного пролома её уже было не разглядеть, но его изображение на экране скользило плавно и неспешно.

Проход был недлинным — метра два всего, но с крутым поворотом посередине и весь он был испещрён резкими разломами, надолбами, трещинами, кавернами. Однако, тропа внутри его была кем-то протоптана и утоптана, ширина-высота достаточная — пройти затруднений не вызовет.

А вот и внутренности… Можно сказать, желудок этой кишки.

…0-13-44, 0-13-43…

…0-00-15, 0-00-16…

Пташка, выше! Чтоб обозреть всё можно было!

А вот это — неожиданно. Ожидалась ещё одна пещера — дикая и первородная, а здесь — подземный зал. Чёткий эллипс в плане, ровный — замусоренный, правда — пол, вертикальные стены, а потолок… Покажи потолок! — точно стены переходили в арочный купол потолка.

А вот и обитатели…

Я пересчитал их — двенадцать штук, двенадцать особей, двенадцать хакарид. Только теперь это были не хакариды пёстрые, а хакариды серые. И не 14-ый уровень, а 18-ый.

А ещё там имелись ящики. Хотя нет, к этому больше подходило другое название — сундуки. У деда был похожий, длиной — с меня, высотой — мне по пояс, шириной — мне в обхват. С окованными углами и крышками, с висячими замками.

Всё. Что хотел — я увидел. Пташка, домой! Быстро!

…0-07-31, 0-07-30…

…0-00-21, 0-00-20…

И ровно через двадцать секунд бабочка села на тот камень, с которого семь минут назад взлетела, сверкнула глазками, и оба таймера пропали.

Я осторожно, стараясь не громыхнуть чем-нибудь, выбрался из прихожей и побежал к своему лагерю, к водопадику, к своей палатке. Теперь не мчался, как оглашённый, теперь мне было о чём подумать. Только однажды — сразу, как выбрался из даджевой пещеры, вызвал командную карту. На ней было всё по-прежнему: орки все трое поодаль — в пещерке, орчанка — у ручья.

«— Она не в палатке, господин… То есть не в своём шатре, — предупредила Чи-сан.

Почему так думаешь?

«— Её координаты изменились. На два-три метра. Теперь она ближе к воде.

«— Ждёт тебя, господин. Хорошо, что ты палатку не собрал. Получился знак: я вернусь. Вот, теперь ждёт, смотрит на воду и слушает водопад.

Орки ж не любят, почти боятся воду?

«— Не любить и бояться — не одно и тоже. Собаки, вон, боятся огня, а смотреть на него — любят.

Хм… И в самом деле.

«— Хозяин, а хочешь совет?

Говори.

«— Не оправдывайся перед нею!

«— Господин, можно совет?

Говори уж.

«— Не заставляйте оправдываться её.

«— Чего еще? Психанула — пусть извиняется!

«— Думаю, она извинится. Делом.

«— Чем-нибудь сладеньким, чего ещё не пробовали, да? Хозяин! А зачем нам от неё какие-то слова? А, хозяи-ин?.. — перешла на мурлыканье рыжая.

Когда я выбежал из-за последнего поворота, неяркий магический факел освещал две палатки и женскую фигурку в длинном платье, сидящую на табуретке спиной ко мне, лицом к низенькому водопаду. Она слушала воду.