Тараканьи бега - 2 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 44

— плат мага — совместимый с любыми наплечниками шейный платок, снижающий в два раза время отката любых заклинаний, время действия — пятнадцать минут, собственный откат — сутки;

— прыгун — статуэтка прыгнувшего зайца, позволяющая раз в сутки совершить телепортационный прыжок на гросс ярдов — с гарантированно безопасной точкой выхода. (Хельга знала, что отсутствие там врагов эта формулировка не подразумевает. Она гарантирует, что в конечной точке прыжка Вам не случится оказаться внутри скального монолита, в пламени пожара или, прыгая, скажем, из закрытой комнаты башни, высоко воздухе.);

— огневик — стержень, способный раз в час извергать мощное пламя (слово “мощное” в описании, — поняла Хельга, — намекало, что испытание надо будет проводить на безлюдном острове, на совершенно безлюдном.).

Хельге очень хотелось сбагрить бесполезный кинжал королеве. Красив тот был почти не менее браслета, и при этом грозен до плотоядности! — в обоих своих ипостасях — и когда был заключён в коротких своих ножнах, так и без них. Особенно — Хельга в зеркале полюбовалась — когда его, на запястье невидимого, обнажали, и он внезапно из ничего являл свою хищную сущность.

«— Я буду тебя звать Гадюка!» — подумала женщина.

Но у магини последний шанс — её магия, а не её сталь. А без магии на трон не взойдёшь. Да и для женщины привлекательней украшение, а не оружие. Нет, экономить она не будет.

— О, какая прелесть! — встретила королева подарок, однако, в руки взять не поспешила. — Но сначала… Положите его вот сюда, — и указала на…

На чашу весов? Весы? Ах, вот это что — Хельга подобное в своей прошлой жизни видела и теперь узнала: этот артефакт определяет истинную весомость того или иного предмета, но не общую, а для того, на кого он настроен. А заодно и его опасность. Тоже — для конкретного субъекта.

— Как интересно! — очень непосредственно воскликнула девушка, её глаза переполнились синевой, ресницы взметнулись… Казалось, ещё чуть-чуть — и она вприпрыжку помчится к волшебной диковинке, но воспитание взяло своё, Ольга… — какое необычное имя! — Ольга сначала всё-таки склонилась в реверансе: — Слушаюсь Ваше Величество! — и скользнула к весовщику.

— О!.. — произнесли они обе.

Чаша весовщика озарилась мягкой голубизной — полная безопасность! — но Ольгу удивила цена — три тысячи золотых…

— Что тебя удивляет, дитя моё?

Девушка улыбнулась.

«Вот, стерва, ты и прокололась! — про себя хмыкнула королева: — Если у тебя, там в вашем верхнем мире есть дети, то они вряд ли младше моих!»

«Вот же стерва! В два слова расколола! Какой же я стала за эти годы беззащитной!»

— Меня порадовала цена — для Вас она в три раза выше, чем для меня, Ваше величество. Значит, я угадала с подарком. А то я очень сомневалась: мне почему-то очень хотелось подарить Вам вот это, — и в руках у девочки, умеющей по-женски снисходительно улыбаться, оказался кинжал, который и в ножнах выглядел, как встревоженная посторонним шорохом смертельно ядовитая змея. — Разрешите?

Ксана убрала с оценочного артефакта браслет и вопросительно взглянула на владычицу архипелага. Та молча опустила ресницы.

— Изначально предполагалось, что цены на эти предметы приблизительно одинаковы… — пробормотала посетительница и аккуратно возложила оружие на чашу.

— О!.. — опять произнесли они обе.

— …Они таковыми и остались… — закончила водяная тварь свою реплику тоном, в котором не осталось ничего детского.

— Кто знает об этих предметах?

— Я. Тот, кто мне их прислал — торговец из другой локации. И тот, кто собрал их вместе или, возможно, их изготовил — артефактор из нулевой локации.

– “Нулёвка”, вот оно что… — понимающе кивнула та, что выглядела постарше. — Но тогда получается… — она подержала паузу… Только на это раз на лице той, что выглядело ослепительно юной, не дрогнул ни один мускул, не образовалась ни единой морщинки, и старшая сдалась: — Что ты хочешь за второй?

— Ничего, обременяющего Вас, Ваше величество, а лишь Ваше доверие и чуточку участия к судьбе бедной беззащитной девушки, волей судеб заброшенной в пределы Вашей державы.

— Ну да, бедная, — не поддалась на умоляющий взгляд коронованная стерва, откровенно скосив взгляд на увесистый мешок с налогом. — А уж какая беззащитная… Это правда, что ты выжила, столкнувшись с кутулшем? — и не дожидаясь ответа, задала следующий вопрос: — Каким образом?

— Можно сказать, я заранее умерла.

— Как бессмертная?

— Как ксана. Я его почувствовала первой и около двадцати минут даже не дышала.

— Эх, тоже не подходит! Хотя… Как ты его ощутила? Первой-то?

— Сперва — моя боковая линия, следом — паническая атака. На всех. Убегали словно бы даже водоросли. Ну, и все рыбы — акулы в том числе. Все — в одном направлении. К берегу. Я сумела удержаться.

— Спасибо, все к берегу? А если пересилить себя и рвануть в противоположную сторону? — раздумчиво проговорила королева. — Застыть не помогает, может, потому что мы не ксаны, нам дышать надо… — и другим тоном добавила: — Разрешаю тебе подарить мне этот кинжал. И поясни, в чём должно выразиться моё “необременительное участие”?

— Я очень скромная девушка, мне совсем не нужна никакая известность — ни о моём внезапном богатстве, ни о моей удаче с океанским чудовищем. Даже о Вашей доброте, позволившей мне встретиться с Вами наедине, Ваше величество… Чтоб не завидовали лишённые этой чести.

— Неожиданно… Но ты права — абсолютно необременительно.

— И ещё…

— Ещё?! — королева чуть добавила холодка.

— Вы, конечно, знаете, что я Ваша письменоша и потому — почти Ваша капитан.

— Почти?

— Мне перед первым моим заплывом выделили капитанскую каюту, капитанский стол и капитанскую шляпу. Но без прочей его амуниции я чувствую себя каким-то ненастоящим капитаном! У Вас же бывали капитаны женщины?!

— Моя прабабка, — пожала плечами правнучка пиратки.

— Ой, расскажите!

Они проболтали больше часа. Узнав и поразившись, что у бесстрашной ксаны «шитьё» на четырнадцатой ступени, королева пообещала той капитанский мундир первой королевы Лаёильны. Шелкам сносу нет, но нити, которыми сшиты отрезы, почти истлели. Перешивать всё нужно заново.

И королеву очень удивило, что Ольга работу на её почтовое ведомство решила продолжить.

— У тебя теперь в банке шесть тысяч золотых, зачем тебе таскать письма?

— Не наплавалась.

Ещё Вилления несколько раз собиралась спросить: «Сколько тебе лет?», но удержалась — не всё сразу. Ксана явно от кого-то скрывалась, и она за все полтора часа болтовни умудрилась о себе не рассказать ничего. Нет, ну совсем НИ-ЧЕ-ГО! А давить на неё не хотелось никак… НИКАК! Королева даже на себя головой покачала: давненько ей не случалось озабочиваться тем, чтобы, часом, не обидеть собеседника, не разбудить в нем ненужных подозрений. Хм… Подозрений на что?..

Вместо того, она напоследок скинула ей свою карту архипелага. Не самую секретную, конечно, но бессмертные и за такую платили тысячу золотых: на ней было указано местоположение известных погибших кораблей с ценным грузом, а главное — план Селетрия, затонувшего века назад города. Глубины там вполне доступные — два-три десятка футов, но местных в тот район не заманить: больно чудища там часто встречаются… В уж акул… Но вот её прабабка именно оттуда прибыла с сундуком золота и набором артефактов, которые помогли ей взойти на трон.

Девочку, чтобы она не рыпалась, Вилления предупредила. Но… Но бессмертных она знала: первую свою смерть они смертью не считают. Ольга в Селетрий наведается. Осмотрится, приценится. Может, даже не умрёт — выжила же она после встречи с кутулшем! А вот, если после этого решится повторить… Тогда у них будет очень серьёзный разговор. Который начнётся с того, что она покажет ей немного другую карту.

А если та сразу не решится… Королеве спешить тоже никуда не требуется, пусть ксана наберётся опыта, мощи — никуда она не денется, однажды заговорит, и тогда Вилления повторив фразу про акул, добавит, что акулы там сплошь тигровые… Нет, Ольга сама попросит задание, сама. А то торговаться с этой “девочкой” — только нервы жечь.