Тараканьи бега - 2 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 129

— Я их рассмотрел: 18-ый уровень, точно! А что значит, что ящики — меньше?

— Ничего, — раздумчиво пробормотал гном. — Если всё так похоже, то ценность лута тоже должна быть сходной. В первом, вы говорили доспехи были, во втором — сам хапнул — оружие, здесь могут быть… — и он расплылся в почти похотливой ухмылке: — Здесь можем отхватить артефакты.

— Так, о луте — после. Сейчас — ближайший треир где? Далеко?

— Да ярдах в десяти разлёгся.

— Ты его не потревожил?

— Нет.

— Хочешь на всё глянуть сам? — обратился ко мне Гаррот.

— Да.

— Я с тобой.

— У меня — скрытность.

— А у меня, — огладил он бороду, — то, что вы называете инвизом.

— Я иду первым.

— Принято.

Я опасался, что пробираться по коридорчику придётся впотьмах, но там сразу оказался поворот, а за ним свет сочился из дыры выхода в зал (в самом зале люстрами по стенам висели светящиеся гроздья грибов). Не нашуметь получилось. Мне даже разуваться для этого не пришлось — мой текущий любимый доспех разведчика и входящие в его состав мокасины из мягкой кожи и здесь были идеальны.

Проход постепенно расширялся, и треир вскоре стал виден отчётливо. Нет, но какой же здоровенный! С серых хакарид, пожалуй. Но у тех наличествовала некая субтильность — может из-за вида торчащих во все стороны антеннок-волосиков с шариками отравы? Хотя, конечно, “волоском” назвать двадцатисантиметровый упругий почти проволочный штырь можно только, глядя на него издали, да и на фоне всей прочей туши. Но всё равно… А в треире хрупкости, изысканности — ещё меньше, чем скальном булыжнике.

Ближний из них был спокоен, морда его смотрела в другую сторону, и я, ещё более сблизившись с ним, выглянул за пределы коридора. Всё, как описывал Креттег — просторный, почти круглый зал, практически полностью занятый озером. Окружный пляжик — довольно узкий, в основном, два-три метра шириной, только кое-где, может, на метр-другой шире.

Четверо треиров возились на мелководье. Остальные валялись на бережку… Раз-два-три…

«— Их восемь, господин, — прошелестел голосок Чи-сан.

Сундуков точно двенадцать?

Сундучки валялись вразброд. Три — плавали в воде. Треиры ими что — в кегли играют?

«— Двенадцать, господин.

Через некоторое время ощутил, как меня пальцем постукали по плечу. Гном намекал, что пора возвращаться. Что ж, я увидел всё, что хотел. Медленно развернулся. И включил Восприятие на полную. Сначала услышал шорох шагов. Вгляделся туда — ничего. Ещё! Ещё!!

И разглядел дрожание воздуха. Оно почти тут же пропало, но Система его зачла:

«— Поздравляем: Вы пробились сквозь чужую Невидимость.

Восприятие +1. Текущее состояние. Восприятие = 79.

Доступен навык — «Зоркость». Внимание! Общее количество освоенных навыков ограничено! Принять? —

«Да/Нет»?

Время принятия решения одна минута. В случае просрочки выбор будет произведён случайным образом. Отсчёт пошёл:

…0-00-59, 0-00-58…

«— Господин! Очень серьёзный навык. Подобен Проницательности, но тот направлен против предметов, а этот — на разумных! Так, помимо противостояния с Невидимостью, он позволяет видеть статы игрока.

Берём.

«— Сделано!

«— Хозяин, задержись чуток. Слишком довольным выглядишь. Успокойся. Пусть гном ни про что не встревожится.

Что ж, назад я не поспешил.

— Ну? — встретил меня Оггтей. — Прём?!

— Ваше мнение? — обернулся я к гному.

— Если б не плевки — вы бы прошли. Скорее всего. А так… Всё будет зависеть даже не от мечников — от щитоносцев. Сумеете ли вы перехватить струи яда.

— Я с этого начинал, — вспомнилось мне. — Прикрывал лучницу от яда летучих муравьев. Разница была на три уровня. Справился.

— Сейчас на семь.

— У меня тогда был 2-ой уровень.

— То есть тогда противостоящие тебе были в двое сильнее тебя, а сейчас только в полтора раза?

— И это были быстрые летяги, а не заточенные на непробиваемость броненосцы.

— И сколько их было?

«— Пятнадцать, господин, — напомнила Чи-сан.

— Ровно полтора десятка.

— Теперь будет только шесть! — встрял Оггтей.

Я взглянул на него:

— На ста пятидесяти метрах восемь штук — по четыре на каждую нашу пару, и двадцать метров на штуку. Оггтей сколько времени у тебя займёт прорваться с мечом на восемьдесят метров?

— Ну, секунд тридцать…

— Кажется, вы уже всё решили… — покачал головой Гаррот.

— Кажется, да, — почти сжав зубы, согласился с ним я.

Что я слышал об адреналиновом шквале? Вдруг вспомнил, как в первой своей локации в последнюю секунду последними силами продавил алебардой череп паучьей матки. Свой вопль после. Вот это?

Видно, что-то не то прозвучало в моём голосе: все обернулись ко мне. И Восприятие мне перечислило — с восхищением от девчонок, завистью от мальчишки, диким восторгом от орков, бешеной ревностью от орчанки.

«— Хозяин, порвём их!

«— Господин, опомнитесь! Вам ещё надо…

Да, мне ещё надо сказать:

— Так. Всё будет зависеть от нашей быстроты и их заторможенности. Замедлимся — они заплюют. Поэтому первое: никаких криков, никакого излишнего привлечения внимания. Пусть опомниться они не успеют! Тихо и быстро. Второе: Ветогг, держи мой дикарский — я передал ему щит, сработанный из крыла жука 3-его уровня. — Основной урон у плевка треира — магический яд. Должен выдержать. Зато он лёгкий. И третье — всем поменять доспехи. От их отравы ваша сталь не спасает, от челюстей — тоже. А тормозит заметно. Значит, надевайте, как и я — кожу.

— Но… — засомневался Ветогг.

— Делать! — оборвал его я.

И они сделали.

Вот только орчанка отомстила мне за упоминание эльфийки. У остальных сталь просто поменялась на кожу, а у этой стервы сначала исчез метал, и только через долгое мгновение ока на почти прозрачную местную кобинашку и длинные — это же те самые, мои! — трусы прикрыла кожанка.

«— Не позорьтесь, господин…

«— Потом, хозяин! Ты ей вломишь потом!

Я внял. Но совсем сдержаться сил не было — я почти прорычал:

— Первый треир лежит налево от нас и к нам хвостом. Оггтей — он твой! Мы с Таррой — направо.

Что меня захлёстывала — злоба или адреналин, разбираться не стал. Я еле удержался, чтобы не закончить фразу словами: «Тарра — с тебя щит!» — и не выхватить алебарду. Удержался. Прошипел только:

— За мной! Пошли! Внутри — очень осторожно!

И не оглядываясь, двинулся. Слов от неё не последовало. Шаги следом — услышал. Лёгкие, почти вкрадчивые. Вышли, никого впереди не потревожив. Дождался, когда подойдут и орки, и ткнул женщине пальцем на первого правого. Он лежал головой к нам, но глаза его были закрыты. Было до него почти в два раза дальше, чем до левого. Но это было всего-навсего полтора десятков метров.

«— До хвоста четыр… — начала занудничать японка.

Я дослушивать не стал — бросился вперёд, к берегу, к воде. Тот успел поднять перепонки век и совсем чуть-чуть повернуть башку. Тарре хватило. Раньше, в боях орчанка обычно к удару добавляла истошный визг — сейчас она вбила свой фламберг только на выдохе. Один!

Второй валялся неподалёку головой к воде — очнуться от дрёмы он практически не успел — то есть глаза открыл, но я мчался первым, и этот тоже неправильно расставил приоритеты — он начал выцеливать меня. Не успел. Два!

До следующего было двадцать три метра (Спасибо, Чи-сан) — семь секунд. Я не тормозил у предыдущего и бежал метров на десять метров впереди — треир плюнул. В руках у меня был мой родной мастерский щит. Чего-чего, а прятаться за ним я научился давно! Сил, устоять под напором струи, у меня хватило, а яд — животная магия — скатился по нему безвредной жижей. Следующий плевок должен был состояться через три секунды, но кто ж ему их даст?! Я нёсся вдоль самой воды, он чуть довернул ко мне голову и хотел встретить меня ударом хвоста — не успел. Лезвие двуручника с лязгом и скрежетом вылезло из его челюсти, и он сдох. Три!