Тараканьи бега (СИ) - Литвин Виталий - Страница 55

«— Хозяин, открывай!

Чи-сан, ловушки ожидаются?

«— А почему это она?

Несса, ты можно сказать, только что ответила, вопроса не дожидаясь.

«— Господин, судя по романам, нет. В первой локации герои всех трёх, в подобной ситуации с радостными восклицаниями, воплями, визгами кидались осматривать добычу. Финал начальной локации всё ж таки. Финал! После победного боя. А почему возник данный вопрос?

Да не по себе, что-то… И, вроде что-то знакомое в ощущениях, не разберусь только что…

«— Тогда, чтобы открыть сундук, предлагаю использовать копьё. Его острие в петлю войти должно.

Использовал, вошло, крышку откинул.

«— Хозяи-ин!..

В насыпь — золотые монеты. Для верности остриём продавил до дна, пошебуршил… И только после этого засунул в него обе руки… Никогда не видел столько сразу этого драгоценного металла! Максимум — у той достославной Верки — её шкатулка с двумя десятками разномастных цепок, с кольцами, серьгами, а тут…

Монеты не сильно крупные — с наш двухрублёвик, сантиметра два в диаметре, но по весу — тяжелее, золото ж! Это много?

«— На одну, если нешиковать, месяц прожить можно, хозяин.

«— Простолюдину можно, господин, у которого есть дом, нет слуги, лошади. Но если Вы будете платить своему слуге две таких монеты в месяц — он будет счастлив.

У нас на Земле простолюдин счастлив, если зарабатывает тысячу баксов.

— Сколько всего в ящике?

«— Попробуйте сдвинуть.

Сдвинуть получилось, всё-так силу я набрал. Но едва ли не под центнер.

«— Сам сундук тоже весит немало. В нём же золото и переносили — выдержать вес должен… Но что-то мне подсказывает, что в нём ровно либо двенадцать тысяч, либо дюжина масс монет.

Масс?

«— Масса — двенадцать гроссов, 12*144= 20736…

Дюжина, чтоб делить на двенадцать было удобно. То есть, если считать в простолюдинах, здесь от десяти до двадцати лимонов зелени… Не хило хапнули. Треть моя. За три дня заработать, как минимум, три миллиона зелёных? — и дальше так бы!

Унесём?

«— Очень вовремя мы улучшили Рюкзак. Сундук вообще будет занимать одно место. И ощущаемый вес — одна двадцать четвёртая истинного. Донесём. Забирайте.

Пересчитать надо бы под протокол…

«— Господин, в часе три тысячи шестьсот секунд. До двадцати тысяч Вы будете считать шесть-восемь часов. Разумеется, сосчитать придётся, но мне очень не нравится Ваша, вызываемая этим местом, тревожность. Давайте, собираем всё и уходим. В деревне в таверне, снимите комнату, запрётесь и всё пересчитаете. Я думаю, девушки, что вы тайком горсть монет беспротокольно из рюкзака выгребете, не заподозрят.

А если заподозрят, то дуры. А чего нам тогда о мнении таких дур тревожиться? Захлопнул крышку, возложил руку — переместил в рюкзак. Пошевелился… Да, вес начинает ощущаться. Но до неудобств ещё очень далеко. Сила-то у меня тоже уже не единичка.

Медлить перед шкафами не стал. Напрягать меня начало молчание рыжей. В другое время или в другом месте она бы заставила меня небольшой звездопад из монет учинить, или попробовала бы уговорить залезть в ящичек и побарахтаться в золоте и, что в нём даже ноги мои не поместятся, её не остановило бы: «Хозяин, ну постарайся!»

Ох, не место это для праздников, и время тоже, кажется, неподходящее. Так что, тянуть я не стал. Копьём распахивал дверцу, убеждался, что оттуда никто не выпрыгивает, сверху ничто не обваливается, вниз пол не проваливается и, не рассматривая особенно содержимое, лишь протоколируя названия предметов, перекидывал их в рюкзак. Сами шкафы брать не хотел — уже тяжело выходило, но Чи-сан уговорила на четыре — которые с тяжёлым вооружением: «У Вас же будет свое жильё, а смотрите, какая качественная мебель!» Да и доспехи в них так ладно располагались!

Если коротко это была дюжина воинских наборов: для лучника, щитоносца, мечника, копейщика, варвара, паладина, тёмного рыцаря, гиша, разведчика, мага, некроманта, друида. ПоВ принципу — “и никто не уйдёт обиженным”.

Но, думаю, соберись такая команда, она никогда ничего не добилась бы и сюда не пробилась: как уживётся паладин с некромантом? Вон, я со своей парой тёмная/светлая несколько раз, кажется, на грани стоял. Всего за сутки! Даже меньше — за семнадцать часов! Из которых — семь часов сна!

Да и в реальной дюжине наверняка был бы один-два разных магов, а лучников — одинаковых! — три-четыре. И как бы они делили один единственный комплект? Тем более, что от здешнего лука, на мой взгляд, и Рилль бы не отказалась!

Хотя… Одним — вещи, другим золото. Ненужное — продать и тоже разделить. Может, и поругались, но к общему знаменателю пришли бы… Тем более, что убить никого в этой локации нельзя.

Всё! Ухожу. Но неловко повернулся и чуть не снёс свою самодельную лестницу. Японка не удержалась:

«— Внимательнее, господин, внимательнее…

И меня, как обожгло: я вспомнил слова своего нанимателя, которые он заставил меня даже повторить: «После будь внимательнее!».

И ещё одно я вспомнил — это чувство неправильности, которое я принимал за тревогу — так я ощутил себя в капище Катли, когда вошёл туда. Правда, и там я принимал его за мандраж от драки с медведкой, тем более что потом оно пропало.

Так вот, сейчас — это уже не то самое “после”? После боя, после завершения квеста, после сбора трофеев? Со мной связались в самый разгар квеста и сразу после того, как девушки не разбежались, а остались в команде. Хотя это мне тогда надо было кричать: «Обманщицы!» и рвать с ними отношения. Но так или иначе — команда уцелела. То есть появились реальные шансы на успешное завершение миссии. Но только — шансы. Боёв ещё — уйма целая, тысяча двести…

То есть раньше — без толку, а если бы он появился во время следующего достижения уровня, уже на поляне пауков, всё стало бы уж слишком прозрачным, чего все сивиллы и прочие оракулы всегда избегали.

Да и что от нас хотят, чем рискуем? Внимательно здесь всё осмотреть, потеряв на этом ещё… — я оглядел комнату… пять, ну десять! — минут? Даже если сюда сейчас заявится чужой отряд, большая часть моего выигрыша — в моём внутреннем рюкзаке, недоступного прочим. Будь не так, какая-нибудь из девушек нашла бы повод предупредить. А один комплект какого-то из магов во внешний у меня уже перекинут. В экстремальном случае можно будет отдать: вот, всё что нашёл!

Быть внимательнее? Буду.

«— Хозяин, всё-таки выгляните наружу! Успокойте меня: никто сюда на всех парах не прётся?

То, что Нессе всё это совсем не по душе, конечно, чревато, но плюшками сверху пренебрегать — ещё чреватей.

Наверх, я, конечно, сбегал, из обоих открытых выходов на природу глянул, но ничего кроме окружающей среды ожидаемо не увидел.

«— Может, чайку сначала? — на южном выходе попробовала ещё помурыжить меня рыжая.

Через пятнадцать минут! — не поддался на провокацию я и вернулся.

Где искать, я уже решил. Всё в комнате располагалось симметрично: сундучок — центре, шкафы — друг напротив друга. И свечи. По две вдоль каждой из длинных сторон, и одна посередине короткой. Просто явно не хватало такой же у противоположном стены. Вот её-то я и начал осматривать.

Ничего не увидел — такая же штукатурка, как и всюду. Попробовал простучать. Чёртова зпамазка, вминаясь, глушила звуки.

«— Шкафы, — включилась Чи-сан, — уберите все шкафы. Может, загораживают что-нибудь?

Четыре, были в моём рюкзаке, я повалил оставшиеся. За ними пусто, чисто. Та же самая грязная мягкая штукатурка.

«— Чаёк? — повеселела ирландка.

Чай? — буркнул я. — Разве ж здешний чай — это чай?

Но про него Рилль говорила, что он успокаивает. Что сейчас мне очень требуется.

Я уже стоял у своей лестницы и в последний раз оглядел комнатку… Уходя, гасите свет и не оставляйте включёнными электроприборы. Вернулся, потушил одну свечу, вторую… А у третьей, самой дальней, остановился. Она находилась меж двумя забранными мною шкафами — контрастная пара: доспехи паладина и чёрного рыцаря. Когда я их забирал — на стену не смотрел, вот и не увидел: продолговатый бугорок и сетка трещинок вокруг него.