Тараканьи бега (СИ) - Литвин Виталий - Страница 26

С этой группкой всё прошло спокойно. Первого Рилль расстреляла без хлопот, третий, который обогнал замедленного второго, успел выпустить паутину, но я же знал, чего ждать, девушки — тоже, метательный ком я аккуратно принял на щит, Майя не дёрнулась, перерезать связующую нить я тоже успел.

А вот последняя пара подошла одновременно с последним из предыдущей. Тридцать секунд отката ещё не истекли…

«— Десять секунд ещё, господин. Восемь, семь…

… и пауки плюнули паутиной. Три паука. («прядильщик» и два «вязальщика») Два щита. Но тут молодцом показала себя Джимайя Аркенанна:

— Вместе! — выкрикнула она.

И не пытаясь поймать отдельный ком, сдвинула свой щит вплотную с моим. Сделать шаг вперёд-вправо, синхронно с моим вперёд-влево, она тоже не забыла — и мы втроём оказались за двумя щитами.

Переждав тройное попадание, мы раскатились, а Рилль лук не опустила. Очередного тут же и добила.

«— Два, один, ноль!

— Майя, второго! — завопил я, обрубая нить.

И она опять сделала то, что надо: просто откинула щит, и через секунду он улетел, притянутый пауком, но в него же улетел и каст. «Сообразить», что произошло тот не успел, и щит вломился ему в лапу. Ну, не будем забывать, что мой щит не из стали, даже не из дерева — лёгкий он, но секунда-другая, чтоб отпутаться от него у твари ушла.

И Рилль успела всадить в него весь комплект из пяти стрел!

Сдохло, мерзкое насекомое…

«— Господин, пауки — не насекомые, это другой класс, тоже входящий в тип членистоногих…

«— Тьфу, какая умная!

Мерзкий арахнид сдох, не дотянувшись до ближайшей из нас лапами на пару всего метров. Я не пытался никого защитить — отступил за спину Рилль. А вот Майя стояла на шаг впереди от светлой с обнажённым мечом.

«— Хозяин, некрасиво получилось.

«— Господин всё сделал верно. Любой из его мечей паука и не поцарапал бы!

«— Секира нанести урон могла бы…

«— Против твари 7-ого уровня? С нашей силой? Ну, ладно: поцарапать — оцарапала бы… Тольковсё равно!.. Господин, Вам надо срочно показать, что у Вас это была продуманная ретирада, а не паническое отступление!

«— Как ты это предлагаешь показать?

А живые девицы тем временем переглянулись. Одна с красавцем-луком со снаряжённой стрелой, другая с обнажённым красавцем-мечом… И я с щитом из жучиного крыла за их спинами… Мда…

— Девушки, — обратился я к ним и не спеша двинулся к ближнему трупу. — У нас трофеи поровну. Кто-нибудь претендует на паучьи внутренности? У меня имеется «разделка», я сейчас ими займусь. Потренируюсь заодно.

Рилль выразительно поморщилась и право ответа уступила Майе. И та не удержалась:

— Кишки? Бери их все себе! Лут, если выпал — поровну, а всё остальное — твоё.

Тут светлая бровки разгладила, притворно вздохнула и проворковала:

— А я, пожалуй, не откажусь. А ты мне из хелицер пару кинжалов сделаешь? Они будут ядовитыми? Тебе Катли в этом подсобит? Ради этого можно в её капище вернуться. И… Ты надеешься, что паутинные железы ещё живые, да? А сможешь… э-э… их паутиномёты активировать? — я кивнул: — Значит, три тебе, три мне.

— Но с вон того, — показал я на самого первого, — всё моё.

— Согласна.

— Э! — изумилась тёмная: — Так это вы меня облапошили?!

— Торговец! — засмеялась светлая: — Ты у себя, наверное, богатеем был!

Глава 8. Пауки. Дебют

8. Пауки. Дебют

Я занялся разделкой. Девицы ещё раз кинули на пальцах, и светлая принялась за костёр и чай, а тёмная подошла ко мне. И не хмурилась, не гримасничала, не вздыхала. Советовать чего-то пытаться или комментировать — тоже не стала, вообще молчала, только смотрела.

Она не обиделась?

«— Тёмная, господин. У них это нормальная манера поведения. С детства. Постоянно стараться взять друг над другом вверх, как-то переиграть, в чём-то превозмочь. Обижаться — не спортивно.

«— Что ж тогда она так просто попалась?

«— Новичок-хомо и светлая — не ожидала.

«— От слова “совсем”, хозяин! — хихикнула рыжая.

Реакцию дроу проявила, только когда я выгреб из внутренностей блекленький камень — что-то вроде обкатанного волнами кварца. «Паучий страз» — пояснила мне серая подсказка. А девушка аж дёрнулась. Всего таких из всех пауков я выгреб три штуки.

Когда кончил с предпоследним, рядом с мигающей звёздочкой вспыхнула другая. Мигнула три раза — погасла. Новое сообщение системы?

«— Разделан девятыйвид существ, господин. Наверняка к Разделке единичку кинули.

«— Хозяин, а давай посмотрим!

У девиц на виду? Не хочу.

«— Да они не заметят!

Не хочу.

На последнего ушло чуть ли вдвое времени меньше, чем на первого!

К костру мы подошли вместе. На огне — чайник. Из графских каких-нибудь запасов? — вычурная форма просто кричала о древности… Да и рогульки, на которых лежала перекладинка не абы что — витая ковка, похоже? Да и сама перекладинка — такая же… И на чайнике знакомый дубовый листочек, ну, почти дубовый.

— Вода руки обмыть есть? — спросил я.

— Полить? — предложила Рилль.

А скажу “да”, кипятком она в мне в морду не плеснёт?!

«— Нет, — тонко поулыбалась Чи-сан. — Господин, похоже, она вас к тёмной приревновала.

— Ты так добра, — со всей возможной нейтральностью согласился я.

Она поднялась, чуть в стороне стоял котелок попроще, подошла к нему, подняла.

«— А мне что-то жутко, хозяин…

Ничего, фильмов про сказочное средневековье все у нас насмотрелись. А моя актриса со мною ещё и в своём театре наигралась! Я подошёл к высокородной эльфийке, взглянул на её каменное лицо и опустился перед нею на одно колено. И вытянул руки лодочкой.

Она выдохнула и плеснула воды. Чуть-чуть, прямо в ладони, тёплую. Кажется, пронесло. Руки от паучатины я отмыл.

А потом выставил из рюкзака трофеи.

— О! — встретила она паучий страз.

— Что это?

— Алхимики с руками оторвут. Из них накопители маны делают. Каждый — от пятнадцати до двадцати тысяч единиц. В зависимости от качества. Для сильнейших в этой локации магов — почти удвоение запаса.

Для Майи — ещё восемь молний.

Разыграли. Лишний — самый крупный, со жнеца, достался мне. Что ж, значит точно.

— Джимайя Аркенанна, — обратился к дроу я и указал на камень: — Подарок. От чистого сердца.

Объяснять, что, мол, за отличный бой, не стал. Опять же, той же актрисы школа Станиславского. И немного — Немировича-Данченко. Я как-то раз попытался ей подобное сказать, она меня оборвала: «Ты мне — даришь или хочешь за что-то расплатиться?!»

Девицы замерли. Обе.

Тёмная встала.

— Следующий раз, при таком обращении, не забудь поклониться. Поклон вежливости в тридцать градусов будет приемлемым. Сверг, я с чистым сердцем принимаю твой дар!

Она опустилась в лёгкий реверанс, впорхнула и подхватила камень. На светлую даже мельком не взглянула.

Дальше был чай. У раскладного столика стояли два раскладных стульчика, а на нём самом — две легкие, почти прозрачные чашки с выделенными только рельефом дубовыми листочками. Тёмная без слов вынула свой стул и свою чашку — чёрную, по которой словно молния расползлась золотая нить. Села.

— Я бы предложила всем разлить, но боюсь, твой чайничек лопнет в моих руках, а в его?

Рилль отвечать не стала. Молча разлила чай. Тёмная потянулась к чашке.

«— Господин, приглядитесь!

К чашке?

«— Потом и к чашке…

Да, если б меня не предупредили, я б внимания не обратил: прежде, чем свою чашку поднять и поднести к губам, Джимайя Аркенанна лёгким движением пальцев, унизанных кольцами, обвела её периметр.

«— Проверила на отраву, — тут же пояснила Чи-сан.

А как же невозможность здесь повредить игроку?

«— Это не к Таурэтариэлль сейчас недоверие — въевшаяся привычка.

Пригляделся я и к чашке — тёмная на тёмном фоне выпуклость была бы совсем незаметна, но контур её был обведен тёмно-синей линией, от которой отходили совсем крохотные штришки — колючки изображают? — и моему Восприятию хватило. Чертополох какой-нибудь?