Три шага до магии. Трилогия (СИ) - Швынденков Михаил - Страница 174

На мои слова Ириана вскочила, сверкнула глазами, а потом вдруг поникла, прижалась ко мне и заплакала.

— Пойми, раньше или позже сын уйдёт от тебя во взрослую жизнь, в свою семью. Но не настраивай себя, что тебя бросили! Это естественно! Это жизнь! У нас есть ещё дети, и они тоже уйдут, когда повзрослеют. А мы с тобой будем сидеть на завалинке около нашей избушки, и горько вздыхать, вспоминая, как хорошо было быть молодыми.

Женщина рассмеялась, размазывая слёзы по щекам.

— Ага, на завалинке, а ты доживёшь до той завалинки?

— Беру на себя обязательства дожить со своими жёнами до моей старости.

— Правильно, до твоей, а мы всегда будем молодыми!

Роман Стасии и Микаэля развивался по законам жанра, быстро прогрессируя в сторону постельных отношений.

Болезненнее всех, это воспринимала Анюта, и я отправил их с Анной в Стеклоград, организовывать там больницу. Наказал Анне раньше, чем через месяц не возвращаться.

Потом я встретился с маркизой де Величко.

Дама имела фигуру сформировавшейся семнадцатилетней девушки, и взгляд прожжённой интриганки. На меня она смотрела как на врага, но и как на мужчину.

— Уважаемая Стасия, давайте поговорим.

— Я дочь герцога, могли бы и вежливее обратиться.

— Если мы будем мереться титулами, тогда я к вам буду обращаться «госпожа де Величко», хотите?

Барышня гневно сверкнула глазами, но подумав, сменила тактику, и стала строить мне глазки, и изображать скромную девушку.

— Мне очень приятно познакомиться с легендарным Третьим. Скажите, а Микаэль он вам родственник?

— Вы можете считать меня его отчимом. Это юридически не подтверждается, но по сути отношений, это именно так.

— Наверное, ему все завидуют, приёмный сын Третьего, это звучит весомо.

— Уважаемая Стасия, а зачем вы приехали?

— А вам не сказали? Я хочу учиться в вашем Университете.

— А вы готовы присягнуть на верность королю Рутане де Годуно Рюри, или герцогине де Брюлен?

— Разве это обязательно?

— А каковы условия поступления иностранцев в Академию Краинского королевства? Клятва и не менее десяти лет служения Короне. И знаете что интересно, никто после этих десяти лет не вернулся на свою Родину. Или остаются в Краинском королевстве навсегда, или гибнут на службе, при выполнении сложных заданий.

— Ой, ну это очень древние, устаревшие правила! Ваш король славится либеральными взглядами, я не думаю, что с меня потребуют такую клятву!

— Все поступающие в Университет, приносят такую клятву. И отработать не менее пяти лет тоже придётся. Можно ещё проще, выходите замуж, и живите у нас.

— Ну, нет! Я люблю свою Родину, и должна вернуться. Я думаю, что мой отец испросит для меня разрешения у вашего Короля, для обучения без всякой клятвы.

— Это частный Университет. Король тут совсем не при чём.

— Ну, может, отец для вас что-то сделает, что нужно лично вам или герцогству, скажите, я ему сразу же напишу.

— Стасия, ну что может дать герцог, захвативший четвёртую часть нашего королевства, простому Третьему?

Не знаю, поняла ли она сарказм сказанного, но ушла, поджав губы.

А следующий разговор состоялся уже в присутствии герцогини де Брюлен и её сына, Микаэль был молчалив, но смотрел на нас исподлобья.

— Я хочу поехать в гости к моей невесте, — это Микаэль.

— Мои родители, конечно же, хотят познакомиться с разумным, претендующим на мою руку, — а это Стасия.

— Уважаемая Стасия. Наши королевства сохраняют нейтралитет, но не дружбу. Хотелось бы услышать от вас, какие гарантии безопасности её сына вы можете предоставить Её Светлости, герцогине де Брюлен.

— А что, моя любовь, разве это не гарантия?

— Гарантия чего? Что может гарантировать ваша любовь, если ваш папа решит причинить вред нашему маркизу?

— Ну, знаете ли!

— Знаю, Стасия, знаю! Я хочу вас и вашего папу сразу предупредить. Если Маркиз де Брюлен не вернётся домой в течение полутора лет, он будет лишён права на наследование герцогства. Если вам лично нужен муж герцог, переезжайте к нам, это нормальная практика, невеста едет в дом к мужу. Другой вариант, пусть ваш папа делает Микаэля герцогом там у вас. Его мама только порадуется за сына: климат у вас отличный, жена его любит, тесть помог стать герцогом.

— Сейчас вы Стасия, пожалуйста, оставьте нас, мама хочет поговорить с сыном. Вас проводят.

Микаэль дёрнулся вслед за невестой, а Ириана просто заплакала.

Я повёл Микаэля за собой. Мы вышли через чёрный ход, взяли коней, охрану, и поехали на речку Радужную. Сели на берегу, я развёл костёр, охране приказал никого к нам не пропускать.

— Давай поговорим как взрослые люди. Считай, что с тобой говорит твой отец. Ты сейчас уверен в своей любви, считаешь любимую девушку идеальной во всех отношениях. Это нормально для твоего возраста. У меня это было иначе. Когда я встретил Анну, мы оба были простыми адептами магической академии. Мы были никому не нужны, кроме нас самих, и ни какой корысти в наших отношениях быть не могло. Это потом, когда я стал бароном и разбогател, разные дамочки начали на меня вешаться, строить глазки, обещать неземную любовь. У тебя всё иначе. Ты уже богат и родовит. Я не буду говорить про твою девушку, но её отец был одним из инициаторов войны и захвата земель Росинского королевства. Он за эти годы лучше не стал. Вполне в его духе, поженить вас, а когда родится наследник, тебя убить, и начать требовать герцогство в собственность для твоего сына. Ты на меня смотришь как на сумасшедшего. Нет, Микаэль, это не я сумасшедший, это жизнь такая. Там где власть, деньги, территории, там всегда много подлости, предательства. Это у нас в анклаве собралась команда, которая шла с низов на вершину власти, и мы до сих пор держимся друг за друга. А в других местах всё не так. Поэтому я и сказал твоей невесте, что если тебе будут препятствовать вернуться, хотя бы в гости, ты будешь лишён титула герцога.

— Мама любит тебя. Она много лет назад, когда у нас были трудные времена, думала о тебе, положила на счёт в банке деньги для тебя. Вот номер счёта, — я написал на песке ряд цифр, — Заучи, запомни, но поклянись, что эти деньги ты никогда никому не передашь. Только, если ты сам попадёшь в трудную ситуацию, тебе нужно будет уехать, бежать, только тогда ты используешь эти деньги. Поклянись!

— Клянусь, — неохотно произнёс парень.

— Ещё тебе в память. Если невеста тебя любит, она никогда не будет тебе говорить плохо обо мне, о твоей маме, о твоих братьях и сёстрах и вообще об анклаве. Потому, что это твоя родня и твоя родина. А если начнёт требовать, чтобы ты признал, что-то плохое в нас, это значит ей нужно тебя подчинить. Как только она начнёт говорить: «Если ты это не сделаешь, значит, ты меня не любишь!», «Не буду с тобой разговаривать, пока не сделаешь вот то-то!» — это значит, она просто тебя использует, добивается, чтобы ты ей безропотно подчинялся, стал её рабом. Разве это любовь?

— В новом месте, в другом доме, присматривайся, как к тебе относятся слуги. Если они к тебе относятся пренебрежительно, значит, их хозяева считают тебя пустым местом, — на эти слова парень вскинулся.

— Сам посуди, если ты дорог хозяевам, или, хотя бы хозяйке, какой слуга позволит себе быть с тобой невежливым?

— Посмотри вокруг, на эту речку, на эти горы, ты их теперь не скоро увидишь.

Посидели, помолчали, и поехали к мосту, чтобы вернуться в Семигорск.

У моста стояла карета со Стасией. Она бросилась к Микаэлю.

— Как ты мог уехать без меня? Ты что, не понимаешь, что я волновалась? Что тебе опять наплёл про меня твой отчим?

Они уехали, а я стоял и улыбался, всё-таки я не ошибся, дамочка ни на грамм не любит парня. И думаю, вскоре он сам всё поймёт.

Микаэль уехал. Через несколько дней вернулись Анна с Анютой. Девочка как-то успокоилась, общение с большим количеством новых лиц сбило напряжение от расставания с любимым братом.

А через несколько дней я получил письмо, в котором Настал анд Торон Тур сообщал тревожные новости и просил приехать. И речь шла опять о войне.