Три шага до магии. Трилогия (СИ) - Швынденков Михаил - Страница 131

Я об этом не знал, но мне подсказали, что я давно не посещал храмы.

В выходной день мы всей семьёй выехали в храм Сияющего, обговорив, как мы будем себя вести. Сделали пожертвования и подошли к алтарю, я держал за руки Микаэля и Анюту, у женщин на руках было по ребёнку, и еще трёхлетние малыши держались за юбки. За спиной стоял гул шепотков, и не все они были благоприятные для нас. Я встал на одно колено и мысленно обратился к Сияющему: «Доволен ли ты мной, о, Сияющий?» В это время, Анюта, вывернув ручонку из моей руки, подбежала к алтарю и положила на него обе руки, но тут же отдёрнула их.

— Ой, холодный!

— «Не шали, здесь нельзя!» — громоподобный шёпот пронёсся под сводами храма.

Девочка отбежала, и прижалась ко мне. Тот факт, что она прикоснулась к священному алтарю, и не была за это жестоко наказана богами, сегодня будет известен всем в городе!

«Ты ещё не всё сделал!» — это прозвучало только в моей голове. Ну что же, ответ получен. Я выпрямил ноги, отошёл к жёнам, подождал, пока они мысленно пообщаются с Сияющим и мы направились на выход. Провожала нас полная тишина.

Далее мы посетили храм богини любви и материнства Святой Анюты.

Здесь начало было таким же, шепотки за спиной, косые взгляды. Только служители храма радостно приветствовали нас всех. Прошли вперёд к алтарю, не только я, но и женщины преклонили одно калено и замерли перед статуей богини. Тут я заметил, что алтарь начищен и вымыт, но выглядит как-то блёкло. Тогда я выбрал свой самый большой накопитель и слил из него всю энергию в алтарь. И он засиял радужными переливами, как новогодняя ёлка 21 века на Земле. Судорожный вздох пронёсся по залу, и все присутствующие опустились на колени.

«Здравствуй, драчунья!» — мысленно обратился к богине.

«Уйди, противный!» — раздалось в голове, и когда я обалдел от такого обращения, последовало продолжение: «Ха-ха-ха-ха!» Нет, ну вот как с ней серьёзно общаться, обыкновенная смешливая девчонка.

«Благослови старшую дочь!»

«Пусть подойдёт к алтарю».

— Анюта, а здесь алтарь тоже холодный?

Девочка уверенно подошла к алтарю, ведь папа послал, и положила на него руки. Алтарь перестал переливаться цветами радуги, засветился ровным неярким зелёным светом, а в зале зазвучала тихая музыка. И была эта музыка из моего мира. Когда-то в Советском Союзе была детская телевизионная передача, и там звучала песня: «Спят усталые игрушки, куклы спят, одеяла и подушки ждут ребят». Вот эта музыка и звучала под сводами храма.

А Анюта подошла ко мне и шепнула на ухо: «Он тёплый!»

— Запомни, — шепнул в ответ, — это храм Святой Анюты, и ты Анюта. Алтарь можешь трогать только в храме Анюты! — и девочка серьёзно кивнула в ответ.

— И что это было, — насели на меня наши мамочки, когда мы вышли из храма.

— Нет, вот когда я от Святой Анюты подзатыльники получаю, это для вас нормально. А когда Анюта поприветствовала другую Анюту — у вас паника! Всё нормально, милые мои. Программу общения с богами на этот месяц выполнили, поедем домой.

Если бы у них на руках не было детей, быть бы мне битым, а так обошлось сердитыми взглядами.

Дожили до зимы, пошёл десятый год моего пребывания в этом мире.

В один из дней вдруг из деревни примчался посыльный:

— Ваша девочка убила сына старосты, в деревне бунт!

— Всю дружину, кроме охраны — в деревню! Герцогиню в коляску и в деревню! Следователя туда же! — сам бегу в сторону ворот.

— Ужас ко мне! — выбив дверь в конюшне, жеребец догоняет меня, как и было отработано бежит слева.

Правой рукой хватаюсь за рог и взлетаю на спину коня, не замедляя бега. Усиливаю голос магией:

— Открыть ворота! — и вылетаем из усадьбы. Через десять минут взмыленный жеребец влетает в деревню, проносится до школы, грудью врезается в спины крестьян, окруживших школу. Несколько разумных как кегли отлетают в сторону, Ужас тормозит, встав на дыбы. Я соскальзываю с коня, показываю ему место рядом с собой. У стены школы стоит наш дружинник с обнажённым мечом, за его спиной Анюта и Микаэль. Успел!

Поворачиваюсь к толпе лицом. Староста, наподобие всяких нехороших политиков на Земле, раззадоривает толпу.

— Вот барон примчался защищать свою дочь, вон целых шесть наших односельчан при этом покалечил. И ему тоже всё сойдёт с рук!

Так! Зачем нам этот несанкционированный митинг?

Накладываю лёгкий паралич на старосту. Он замирает на полуслове, и стоит неподвижно. К нему подскакивают двое разумных и пытаются что-то говорить, поддерживая старосту. На этих двоих тоже лёгкий паралич! Поворачиваюсь к стражнику.

— Что здесь произошло?

— Я начало не застал. Когда увидел, сын старосты, что-то кричал вашей дочери и корчил рожи. А она его сожгла.

Вперёд шагнул Микаэль, загораживая собой сестру.

— Он сам виноват! Он давно её изводит. Он и меня изводил, только я ему разбил нос, вот он на Анюту и переключился.

В толпе нарастает гул. Усиливаю голос магией.

— А ну все заткнулись! Иначе сейчас все будете стоять столбом, как ваш староста! Кто из вас сам видел, что произошло?

Никто не вышел, не подал голоса.

— Итак, вы ничего не видели, всю бучу вы затеяли со слов старосты! Погиб его ребёнок. У моей дочери открылся магический источник, и она с ним не справилась. Это часто бывает у магически одарённых детей. Здесь погиб ребёнок старосты. Я хочу знать, как это всё было! Если никто не виноват, просто случайность, то староста получит компенсацию деньгами. Конечно, ребёнка это не вернёт, но, что у вас в деревне никогда не гибнут дети, не умирают от болезней? Сейчас мы вызовем следователя, и он во всём разберётся. Вам опасности никакой нет, моя дочь больше не появится в этой школе, и другие дети не пострадают. Поэтому сейчас просто расходитесь по домам, я не позволю вам устраивать самосуд по отношению к моей дочери, это будет приравнено к бунту.

Толпа как-то не спешила расходиться. В руках у многих были палки, а у некоторых даже цепни, это груз на цепи, прикреплённой к рукояти, это как кистень, только на длинной ручке. Грозное оружие в умелых руках. Чернявый мужичок, скрываясь за спиной широкоплечего мужчины пытался развернуть очень опасную агитацию:

— Он один, навалимся все сразу, — и шагнул чуть в сторону.

— Копьё! — и агитатор полетел под ноги остальным, громко завывая.

Ещё бы не завывать, нога-то сломана ниже колена, так, что там открытый перелом. Толпа замерла. А сзади подъезжает моя дружина, двенадцать прекрасно экипированных всадников. Видя, что боевых действий нет, бойцы просто пиками раздвигают толпу в стороны. Следом подъезжает карета, из неё выходит герцогиня. Именно так! Герцогиня!

Толпа сразу начинает редеть, кое-кто пытаются забрать и обездвиженных, но я не разрешаю, только кровь остановил чернявому мужику. Чуть опоздав, появляется мой чекист и следователь в одном лице.

— Амир, нужна информация. Сын старосты чем-то обидел мою дочь, и она сожгла его магией. Она спокойная девочка, и знает, что магию применять нельзя. Но она это сделала! Здесь что-то не то, рой в плане безопасности.

— Ваша Светлость! Посмотрите свежую память Анюты, Микаэля, если нужно, то и преподавателя. Потом решим, что дальше делать.

Ириана ласково разговаривает с Анютой и гладит её по голове. Потом говорит ей:

— Не бойся, расскажи всё папе! Твой папа очень справедливый человек, он не будет сердиться напрасно! — а сама переключается на сына.

Я же просто прижимаю к себе дочь и пытаюсь, как бы, прочитать её мысли. Но нет, метальная магия, это совсем не просто!

— Папа, он про тебя гадости говорил. И говорил, что скоро тебя поджарят на сковородке! А потом он меня ударил вот сюда и смеялся, говорил, что я такая же, как наши мамы, что они плохие, — девочка показала на грудь.

Конечно, в шесть лет никакой груди там нет, но мальчик бил именно в грудь, именно девочку и именно в грудь.

— Ваша Светлость! Надо читать память старосты! Вот, я почти уверен, что без эльфов тут не обошлось. В любом случае, сам староста должен был быть нам благодарен, а в его доме про нас говорили всякие гадости. К чему бы это?