Эмоциональный интеллект. Как управлять своими эмоциями - Гожулян Егор - Страница 7

Нужно также помнить, что у всех профессий есть свои секреты и навыки. Колдунья, например, хорошо читает эмоции по лицам, знает, что ногти растут со скоростью примерно 4 мм в месяц, а значит, вот эти белые пятнышки на ногтях на расстоянии сантиметра от основания означают, что месяца 2—3 назад у человека был стресс. Добавим умение размыто говорить, типа «этой весной трефовый валет принес тебе много неприятностей», и можно о прошлом рассказать так, чтоб у клиента глаза на лоб полезли.

У кого ни спроси, почти все истории походов к гадалкам или экстрасенсам начинаются со слов «я вообще-то в это особо не верю, но…». Читай, «я периодически веду себя, как сумасшедший, но я осознаю это, так что все под контролем». Как будто признание своей болезни автоматически дает над ней контроль. Многие к гороскопам так же относятся: «если там что-то хорошее, я в это поверю, а если плохое – нет». И человек говорит об этом так уверенно, как будто умеет забывать что-либо по собственному желанию.

Регулируемый идиотизм – оптимистическая иллюзия контроля над своим критическим мышлением, вызванная отсутствием оного.

Эксперты-финансисты

Люди очень любят прибегать к помощи экспертов в тех вопросах, в которых сами ничего не смыслят. И наивно полагают, что эксперты смыслят. Вот у человека нет экономического образования, но появились свободные деньги и желание их инвестировать. Значит, нужен консультант.

Филипп Тетлок в книге13 «Экспертные политические суждения – как знать, насколько они хороши?» собрал результаты интервью с 284 людьми, которые зарабатывали на жизнь «комментариями или советами относительно политических и экономических тенденций».

Этим людям предлагалось оценить вероятность того или иного политического или экономического события и выбрать одну из трех альтернатив: сохранение текущего положения и изменение в большую или меньшую сторону. В итоге, экспертные оценки оказались менее приближены к реальности, чем просто присвоение равных вероятностей каждому из трех возможных исходов. То есть, если бы они ответили, что вероятность каждого события 33%, это было бы вернее, нежели все, что они сказали. А значит, эксперты «сыграли» не в ноль, а в минус, и максимально правильное действие при формировании политических и экономических прогнозов – ни в коем случае не прислушиваться к профильным обозревателям.

Еще более издевательскими выглядят эксперименты с животными-инвесторами14. Кот Орландо, обезьянка Лукерья и другие их коллеги (их можно найти в поисковике, вбив «животные-инвесторы»), наугад выбрав, скажем, кубики с надписями тех или иных компаний и тем самым составив свой инвестиционный портфель, регулярно оказываются более успешными инвесторами, чем ребята с Уолл-Стрит.

Почему же эти горе-консультанты по-прежнему пользуются успехом? Почему существуют инвестиционные компании, фонды и т.д., которые не испытывают дефицита в клиентах?

Итак, допустим, я открываю такую контору, в которой вкладчики сами решают, какую валюту или акции покупать/продавать, а я имею с этого процент. Предположим, я нашел 100 инвесторов, которые согласились вложить в мою компанию 1000 рублей каждый (теперь мой фонд составляет 100 000 р.), и пишу им письма с прогнозами на следующий месяц. В каждом письме я даю прогноз относительно 3 торговых инструментов (во что вложиться), и прогноз этот беру просто с потолка. Итак, в первый месяц я нагадал им рост доллара, рост серебра и ослабление нефти, и треть моих клиентов вложились в доллар, треть в серебро и треть поставили на предположительное удешевление нефти. Будем считать, я угадал хотя бы в одном случае из трех, вероятность этого целых 87,5%. Тогда две третьих больше не пользуются моими услугами, а одна треть продолжает со мной работать, их осталось примерно 30. В следующем месяце я предсказал ослабление евро, рост йены и рост золота, и также угадал только в одном случае из трех. Теперь у меня осталось 10 клиентов. Потом три, потом 1. К этому моменту этот один клиент 4 месяца подряд вкладывал деньги согласно моим рекомендациям и каждый раз получал прибыль. Если теперь я предложу ему влезть в долги и вложить 100 000 р., велика вероятность, что он согласится. И мне больше не нужны остальные 99 человек, он один заплатит за всех ушедших. А заодно и друзей приведет.

В реальности, конечно, возможна ситуация, при которой я ошибся во всех трех своих «прогнозах». Но этот риск с лихвой компенсируется тем, что в некоторые месяцы я могу угадать в двух или даже трех случаях. Ну и, конечно, изначальная выборка обычно гораздо больше 100 человек, а дальше уходят те, кто прогорел, приводят друзей те, кому повезло.

Помножь эту математику на уже обсуждавшийся эффект добрых дельфинов и получишь успешный бизнес, построенный на псевдоэкспертных инвестициях. Добавь сюда свойственное финансовым консультантам виляние хвостом, а-ля «вот тысяча причин, по которым доллар однозначно пойдет вверх, ну, если, конечно, не включатся заинтересованные в обратном движении крупные игроки, а от этого никто не застрахован». И вроде прогноз дал, и лазейку для последующего высушивания репутации оставил. Они это умеют. Лучше них это делают только психологи и экстрасенсы.

Финансовый эксперт/инвестиционный консультант – человек, максимально уверенно предсказывающий, какой стороной упадет подкинутая вверх монета. Вера в авторитеты

Частенько аргументом в человеческих спорах выступает обращение к авторитетам. Мол, это так, потому что так сказал Некто Очень Важный. То, что даже действительно великие мыслители могут ошибаться, я уже выяснил. Но некоторые из признанных гуру вообще не имели ничего общего с теми людьми, которых в них видят последователи.

Один из основоположников НЛП (это что-то типа «инструкции по убеждению кого угодно в чем угодно для чайников»), Ричард Бендлер, однажды был обвинен в убийстве Корины Кристенсен, бывшей девушки своего друга, Джеймса Марино. И тут по ходу судебного процесса выясняется, что Корина – проститутка, Джеймс – наркодиллер, а Бендлер – кокаиновый наркоман, склонный к насилию15 (примечательно, что в русскоязычной Википедии об этом нет ни слова16). Это было сюрпризом для многочисленных его последователей, которых он к тому моменту уже 10 лет как учил «программировать» себя и окружающих на эффективное поведение, начиная с похудения (наличие избыточного веса у него самого Бендлера никогда не смущало), заканчивая гипнотизированием собеседника с целью получения желаемого (работало только с лишенными критического мышления участниками его семинаров, с остальными Бендлер судился или угрожал убить17).

Создать собственное «учение» Бендлера вдохновил Милтон Эриксон18, основоположник так называемого «эриксонианского гипноза». Не удивительно, что и этот персонаж на самом деле никого не гипнотизировал. Из задокументированных подтверждений эффективности его подхода – только рассказы самого Эриксона и его учеников. И все. Никак не пойму, все эти люди, которые свято верят в Милтона и его методику, что, не умеют гуглить? Исследования отсутствуют, статистика отсутствует, немногие авторитетные специалисты, коим посчастливилось вживую побывать на сеансах Эриксона, утверждали, что никаким гипнозом там и не пахло19. А. Вейценхоффер, например, который, в отличие от Эриксона, действительно отмечен Американской Ассоциацией Психологов за вклад в развитие гипноза, считал, что Эриксон просто выдавал желаемое за действительное, но это действительное не было ни гипнозом, ни даже легким трансом20. Стоит отметить, что у него была возможность смело критиковать Эриксона, потому что они были друзьями. Прочие же обычно от этого воздерживались, во всяком случае, вслух: Эриксон, инвалид-колясочник, перенесший полиомиелит, страдавший дислексией, дальтонизмом и хроническими болями – не самый лучший объект для критики. Чем тот с готовностью пользовался и в итоге стал отцом-основателем нового направления псевдогипноза, от которого «лох цепенеет» и по сей день.