Граф - Корнеев Юрий - Страница 33

Сразу за Гибралтарским проливом находился город Сеута. Тоже очень богатый город, но туда европейцы ходили редко и неохотно. Там обосновались многие мавры, которых испанцы в процессе реконкисты когда-то выперли с Пиренеев. Они просто яро ненавидели испанцев, ну и остальных христиан за компанию. И свою ненависть передавали по наследству из поколения в поколение. Именно оттуда и из окрестных деревушек выходили на охоту пиратские галеры. Вообще-то пиратов в Средиземном море всегда хватало, еще с дохристианских времен, но эти были самые отмороженные. Потому, наверное, туда купцы и опасались ходить. А вот в Танжер ходили. Причем со всей Европы. Даже купцы воюющих сторон – Франции, Англии, Испании, часто сбивались в караваны и, несмотря ни на что, вместе ходили до Танжера и обратно, и только на обратном пути каждый сворачивал в свою сторону, и они вновь становились врагами. Как говорил Фернандо, он там даже датчан встречал. Ну вот теперь и из германских княжеств там купцы побывают. И не только купцы, а целый граф. Правда, об этом, надеюсь, никто не узнает. Хотя, думаю, ганзейцы тут тоже бывают. А может быть, и нет. Зачем им? У них вся Балтика в кармане, что им сюда тащиться… Зачем им рисковать, если они имеют бешеную прибыль от торговли с Русью, Польшей и Литвой?

Переночевали недалеко от берега, спрятавшись за небольшим мысом, и еще до полудня вошли в бухту Танжера. Да… Ну что сказать? Как говорится, красота неописуемая. В самом деле описать это невозможно. Лазурное море, желтый прибрежный песок, террасами спускающиеся с холма белые домики. И везде зелень, зелень, зелень. Конечно, понимаю, что это только издали. Если подойти поближе, то появятся и грязь на улицах, и вонь от сгнивших водорослей и рыбы, и полуразрушенные лачуги бедняков. Но издали это и в самом деле рай земной.

А уж кораблей в порту было уйма. Они стояли у пирсов по несколько штук у каждого. Многие суда стояли и на рейде. И каких только тут кораблей не было… от совсем маленьких, вроде крупных лодок, до огромных галер и нефов.

Не успели войти в порт, как нам навстречу рванула то ли большая лодка, то ли маленькая галера. Мы легли в дрейф. На борт поднялся разодетый в цветное тряпье мавр. Присмотрелся я, а тряпье-то – все из шелка. Да уж… Круто. Заглянул мавр в трюм, а он у нас пустой. Отправились на этой же лодке вместе с Германом и Фернандо на другой наш корабль. Потом их завезли обратно, а мы пошли дальше. Герман доложил, сколько он заплатил пошлины и сколько дал на лапу. Как сказал Фернандо, без этого тут никак.

Причалили у длинного пирса, недалеко от огромной галеры. Раза в три длиннее и шире нашего шнеккера. Ну если и не в три, то в два с половиной точно. Две мачты с длиннющими реями со свернутыми парусами, расположенными вдоль корпуса. И целый лес стоящих вертикально длинных весел. Я подошел к Фернандо.

– Слушай, Фернандо, а сколько же рабов на этой галере может быть? И небось все христиане.

– Почему рабов, господин сержант? – Я ведь на корабле выступаю в роли помощника командира взвода морской пехоты, сержанта. – Откуда там могут быть рабы?

– Ну а гребцы у них кто, не рабы, что ли?

– Нет, конечно. Это же боевая галера. – Он даже засмеялся.

– А кто тогда сидит на веслах?

– Воины. Сами подумайте, господин сержант, такая галера вмещает человек триста. Если на весла посадить рабов, а это человек сто пятьдесят – сто шестьдесят, да экипаж человек сорок, то кто воевать будет? Даже от абордажа такими силами не отбиться, не говоря уж о том, чтобы самим кого на абордаж взять. Если только мелочь какую. А эта галера предназначена для борьбы совсем не с мелочью. Да и ненадежны рабы. Вдруг галера повстречается в бою с их земляками, и рабы учудят какую пакость? Много ведь и не надо. Достаточно паре весел сбиться с ритма и собьется работа всего ряда весел. А это потеря и хода и управляемости. В бою такое недопустимо. Это грозит поражением и смертью.

Нет, ну надо же. Я же помню по фильмам и книгам о прикованных к веслам галер рабах и злом дядьке, который ходит с плетью и охаживает ей всех направо и налево.

– И что, рабов вообще не используют на галерах?

– Если только на торговых, да и то небольших. Которые ходят между соседними городами. На дальние расстояния возить товар на галерах невыгодно. Много товара на ней не увезешь. Уж лучше на тихоходных парусных толстяках. Да купцам скорость и не особо важна.

– Понятно. Слушай, а как на таких галерах воевать? Как они могут другой корабль на абордаж взять, ведь весла будут мешать подойти к борту?

– А вон видите, какой у нее нос длинный и широкий? Он еще и заострен. Эта штука называется шпирон. Вот этим шпироном галера вонзается в борт вражеского корабля, и воины по нему бегут на абордаж. А на корме – высоко приподнятая пристройка. С нее тоже можно перебраться на вражеский корабль. Но тут все зависит от капитана и слаженной работы гребцов. Можно, конечно, и бортом притереться к противнику, но это и в самом деле очень сложно.

Да, опасная все-таки дура. Думаю, на веслах сидят простые воины, а свободная сотня – это лучники. Ну да, им ведь руки беречь надо. Подпускать такую галеру близко нельзя, сотня лучников за несколько минут мой кораблик в ежика превратит. И не сбежишь от нее – скорости несопоставимы. Ее надо гасить издали. Или жечь, или топить ядрами. А лучше вообще не встречаться. Все-таки на море я еще не воевал, и как оно пойдет, кто его знает.

Герман с Фернандо ушли в город, а я так и остался на шнеккере. Идти в город без переводчика смысла нет. Ладно, сначала дело, а потом уже отдых с прогулками. Ближе к вечеру они вернулись с тремя маврами. Прошли все сразу на груженый корабль. Через полчаса Герман примчался ко мне. Очень возбужденный. Товар наш брали весь. Все стальные изделия уходили даже дороже, чем оружие в Сан-Себастьяне. А от наших стекол у мавров аж глаза повылазили. Только за них Герман выторговал четыре рулона (или, как говорят ткачи и купцы, штуки) цветного шелка и еще шесть небеленого нам продавали с серьезной скидкой. Просил моего разрешения на обмен. Я, конечно, согласился. Со сталью еще не разобрались, подсчитывают. Я разрешил ему действовать так, как он считает нужным. Единственное, указал, что неплохо было бы получить с них побольше ткани. И на продажу и для себя. Я заметил, что мавры были в длинных то ли рубахах, то ли халатах, но явно из хорошей хлопковой ткани. Нам бы тоже такая не помешала. А то дома у нас с тканью неважно. А в остальном пусть поступает, как считает нужным.

После ухода мавров вызвал Германа. Узнал у него, есть ли в городе рабский рынок. Оказалось, что есть, и довольно большой. Приказал купить завтра пару рабов. Моряков из Германии. Наверняка тут такие есть – купцы-то из Германии сюда наверняка ходят, и их, естественно, иногда принимают тут пираты, а после этого они оказываются на рабском рынке. Вот парочку таких и надо выкупить. Можно и больше. Хорошо бы шкиперов, и главное, чтобы арабский язык знали. А то Фернандо постоянно с ним, а мне без переводчика приходится сидеть на корабле. Ну и заодно доброе дело сделаю, может, когда и зачтется. И неплохо бы кого-нибудь из них принять на службу. Фернандо наверняка от нас в Сан-Себастьяне уйдет, а нам еще сюда ходить и ходить. Раз уж здесь так хорошо раскупаются наши стекло и скобяные изделия, то сюда надо ходить почаще.

Жаль, что оружие им продавать нельзя. Не то чтобы я такой правильный, но ведь все равно узнают – вон сколько кораблей из христианских стран, почти треть от всех в порту. Так что узнают наверняка. А это огромные неприятности от церкви. Оно мне надо? Хотя, думаю, вся наша скобянка и тем более весь сельхозинвентарь пойдут в переплавку и на изготовление оружия. Ну, может, только замки не тронут, очень уж они хороши, для нынешнего времени, конечно. Но на это мне плевать. Это уже не мои проблемы. Главное, что скобяные изделия уходят по очень хорошей цене. Ведь их в основном делают не на моем заводе, а в городских мастерских. Из нашей стали, конечно. Гюнтер у них все выкупил перед экспедицией. Так что и мне хорошо, и городским мастерам. А теперь им еще работы подвалит, вот уж довольны будут. Можно даже им немного побольше заплатить, не жалко.