Тот самый сантехник 5 (СИ) - Мазур Степан Александрович - Страница 53

Одно дело, с зарплаты откладывать каждый месяц. Совсем другое — одно дело сделал и всё.

— Да, — приобнял его Князев, привычно подсекая рыбку. — Мне тут таджики из итальянского ресторана как раз полляма торчат. Сегодня вечером их босс из Душанбе прилетает. При деньгах должен быть. Заберёшь долг — твой долг спишу, как будто не было.

— В плане…заберу? — уточнил тут же Боря.

Вряд ли этот процесс схож с тем, как батареи со склада забирать.

— Боря, ты посмотри на себя, — даже удивился такой постановке вопроса Князев. — Одет-обут с иголочки, ездишь на таком автомобиле, на который я ещё даже не накопил. Бери братву покрепче. Заедь за минутку. Скажешь «я за долгом Князя». И всё. Заберёшь и считай, списали. Да я сейчас ему позвоню, предупрежу.

«Ну а если в ответ расстреляют, то Кире не долго плакать», — ещё подумал Князев, натягивая улыбку.

Внуков ведь можно и от кого поинтереснее ожидать. Мало ли по городу кандидатов? Что сразу сантехник? Дурак же дураком. Просто прикидывался умным. Удачно совпало.

— Алё, Шаман? — действительно набрал номер должника Князь. — Всё, Шаман. Выбесил ты меня. К тебе Глобальный за долгом заедет.

— Глобальный? — донёс динамик. — Какой ещё Глобальный?

— Не какой, а Тот Самый, — подчеркнул Князев и добавил насмешливо. — Дон Борис!

И отключил связь.

Боря кивнул. Удачно, вышло, конечно. Как говорит тесть «кучеряво», если на его языке изъясняться. Просто сгонять, забрать, отдать. По пути даже.

«У самого просто дел много, некогда по ресторанам ездить» — добавил внутренний голос: «А нам всё равно в город за едой Егору надо. Заодно и заедем».

Приободрённый разговором и уточнением деталей, Глобальный с Князевым за стол в столовую пришли и сели чай пить. Позавтракать не мешало, хотя у иных уже обед.

А потом сразу за дела. Дел много. В одном только посёлке как начнёшь делать, так за день и не управишься. Но работа не волк, в лес не убежит. А вот полмиллиона за одну поездку когда ещё удастся заработать?

Долги Боря не любил и старался их избегать. Лучше поднакопить и купить, чем взаймы жить.

За столом Зою давно укутали в одеяло и кормили с ложечки сразу две служанки. Зина расспрашивала Рому о пожаре. А тот о деталях пожара знал только то, что у самого пожар в штанах был. Его и лечили в душе. На эту тему оба настолько языками зацепились, что вскоре смех за столом все прочие разговоры перекрыл.

— Что, прямо в окно? — ржала Зина, уточняя.

Рома кивал. И показывал на руках.

— Да я за подоконник запнулся и рыбкой — прыг. Хорошо — снег.

Боря перевёл взгляд на бывшую диспетчершу, гадая сказать ли ей о возможной работе или потерпеть?

Влюблёнными глазами Леся на Рому. И Глобальный понял, что детали жизни младшего брата её стороной прошли. На знает ни о Светлане, ни о том, что вместе пока живут.

«А живут вообще у бабки на квартире незаконно», — напомнил внутренний голос.

Боря от этих мыслей только губы скривил. Хоть к Шацу теперь обоих перевози. Да судя по всему, следом дом либо взорвут, либо демонов призовут. Что может быть хуже пожара?

Чай зашёл всем. Нахваливали под бутерброды. Кира кивала, растеряв все детали и не могла глаз оторвать от Бориса.

Красивый, статный, одет подобающе. Ну а что костром вместо духов пахнет, так это мелочи. Главное, чтобы ночью костёр её развёл в спальне. Устанут оба, а потом в сон провалятся. А утром уже — новая жизнь.

Утром о свадьбе и поговорят.

Но Боря почему-то дома оставаться до утра не собирался. Поблагодарив за чай, тут же отбыл.

Тут Кира и расстроилась. Снова. Глядя на её помрачневшее лицо, Зина только спросила:

— Доча, ты чего?

— А ничего, — ответила почти плаксиво будущая дочь. — Только приехал, а уже уезжает. Ну что за жизнь? И куда, главное? В следующий раз опять какую-нибудь бабу привезёт? С наводнения!

Князь, услышав разговор, только хмыкнул. Может и погорячился, что сразу к таджикам за долгом заслал. У тех всё-таки три точки в город, и это только строительных. Человек двести наберётся в сумме. А это уже — толпа.

— Ну, по делам, наверное, поехал, — попытался успокоить отец, и приблизившись, на шёпот перешёл. — Ну хочешь, я за ним сгоняю, проверю.

— А ты… можешь?

Батя на стуле расплылся, как мыльный пузырь.

— Пф-ф, спрашиваешь. Мы вон с Зиной сейчас и смотаемся. Да, спецура?

— Ага, нас учили слежке, — спокойно добавила будущая мать семейства, дожевав сёмгу на хлебе. — Снайпера в паре работают. Усиливаться будем?

Князь лоб почесал, прикинул. Охранник у него на КПП есть, пара перспективных долбаёбов в подвале есть, жена есть. Учитывая его — уже пятеро. Полный автомобиль преследования наберётся.

«Но хватит ли этого, чтобы Шамана огорошить?» — тут же прикинул Князь и вздохнул.

Сколько раз с ним кусались, уже не сосчитать. Второй враг после Шаца. Но у Шаца хотя бы христианские ценности. Пуля в лоб и «похороны под ключ». А Шаман другой. С восточными понятиями о жизни.

«Бешеный азиат. В лучшем случае кожу живьём снимет», — подумал Князь и уже собирался отыграть назад. Но Кира улыбнулась.

На душе её посветлело. Отец у неё — чудо. А с такой маманей сам чёрт не страшен.

— Мам, пап, — обратилась к ним дочка. — Я так любою вас обоих.

И обняла по очереди, в щеку поцеловала. Тогда-то Князь и понял, что отыграть уже не может. Звонок есть звонок. Значит, готовиться к вечеру надо.

А там — всё, как в старые-добрые времена.

Глава 24 — Соберись, тряпка

Боря вышел из дома Князева сразу после чаепития, чтобы не терять время даром. Дела больше не терпели отлагательств. Чай хоть и не кофе, но порядком взбодрил, придал сил. И до дома Шаца сантехник добирался на своих двоих.

«Нет ничего надёжнее в метель, чем фирма «ходисам». Всего-то и стоит, что пару улиц пройти, забрать одежду Ромы, телефон, автомобиль, вернуться за коллегой-наймитом и уже начать решать вопросы», — прикинул внутренний голос, расставляя всё по полочкам.

Копить дела Глобальный не любил, предпочитая жить по формуле «сделал дело — гуляй смело… или лучше возьмись за следующее». Но в последние недели настройки жизни сбились и этих следующих было хоть отбавляй.

«За что не возьмись, всё идёт наперекосяк. Отвлекают все, кому не лень», — негодовал Боря, вминая снег высокой подошвой.

Один размер обуви с Князевым позволяли ощутить такую вещь, как комфорт.

«Это тебе не в говнодавах или рабочих кирзачах шастать», — заметил внутренний голос.

На ставшей уже почти родной улице пожарные расчёты давно уехали, но на память оставили о себе сталагмиты у калитки. А также мини-озеро от забора до забора и вдоль дороги на три дома. Вопрос прилетят ли на него лебеди в декабре — оставался открытым, но как на глаз, можно было собрать небольшую хоккейную команду и устроить турнир между жителями посёлка.

«То ли цистерны подтекали, то ли решили таким образом наказать за «ложный вызов», — прикинул внутренний голос: «Долби теперь ломиком, дыши свежим воздухом. Иначе можно забыть про удобный подъезд. А ещё предстоит обстоятельный разговор с соседями. Или ты забыл, что раз мы пожарных вызывали, нам и отвечать за последствия?».

И только об этом мысли прошли, как из-за забора в «шестом» доме показалась голова в шапке-ушанке и халате со звёздами. Только Боря о бомжах подумал, что каким-то образом на территорию элитного посёлка пробрались, как незнакомец обратился к идущему человеку:

— А что происходит? Откуда вода на улице?

— Протечка, похоже, — ответил Боря и сразу встал на сторону человека с его негодованием. Ведь как известно, негодовать лучше против кого-то вместе. А ещё лучше против кого-то дружить. И от этого голос стал почти сочувствующим. — Даже пожарные приезжали. У вас не было пожара?

— Да какой пожар? Мне бы с трубами разобраться, — забурчал мужчина и зябко укутался в халат. — У меня у самого протечка!

Боря присмотрелся, а на шапке говорившего звезда золотая. Прямо во лбу. И «горит», сверкая на солнце. А халат на мужике из шёлка. Дубеет на морозе. Даже звёзды поблекли.