Ты снова будешь моей (СИ) - Мауль Александра - Страница 34

Мама становится красной, то ли от злости, то ли от того, что я вдруг припомнила ей то время. Резко поднимается со стула, смотрит на меня какое-то время, а потом покидает мою палату. До конца дня она так и не появляется у меня, а на следующий день приносит мне завтрак и ведёт себя так, словно ничего не произошло между нами накануне вечером.

Обычная наша практика, но в этот раз я благодарна ей за то, что она ушла и за то, что мы закрыли эту тему. Мне сейчас нужен покой.

Через четыре дня в палату ко мне приходит юрист Янковских, который заставляет меня нервничать, закидывает юридическими терминами и фразами, которые дезориентируют меня. Кидает передо мной бумажки и требует подписать их немедленно. Я звоню Петру, другу Кирилла, потому что он юрист, а я боюсь, что-либо подписывать, особенно то, в чем ничего не понимаю, чем злю того, кто сидит напротив.

Когда появляется Петр, я начинаю понимать, что на моё имя оказывается, записано кое-что из имущества Янковских. Много чего, по правде сказать. И теперь они требуют меня подписать бумаги, которые оформлены задним числом. Какое-то время пребываю в замешательстве, потому что ничего об этом не знала. Слышала однажды, что у отца Жени какие-то проблемы в бизнесе. Да он и вечеринку, потому закатил, что хочет найти себе защитников или союзников.

Мужчина напротив угрожает мне, что-то говорит о том, что нас ждет тяжелый бракоразводный процесс, и даже если я сейчас ничего не подпишу, сделаю только хуже, и мне все равно ничего не достанется.

Да мне ничего и не нужно.

Закрываю глаза и чувствую боль, ещё много чего, кроме неё чувствую, но она сейчас сильнее всего. В памяти всплывают слова Жени о том, что брак со мной его полностью устраивает: спокойно ему со мной и удобно. Вспоминаю, как легко отпускала его на вечеринки и мальчишники, как закрывала глаза на девиц, что постоянно вокруг него. Шум в ушах то гаснет, то нарастает. Прошлая жизнь проносится перед глазами и бьёт меня каждым новым воспоминанием. Неужели не по-настоящему все было у нас? В самом деле, такая удобная? Теперь мне становится интересно, не потому ли он так отговаривал меня от развода? Это отец запретил ему меня отпускать, и он через себя переступил, пытаясь простить измену, однако самого наизнанку выворачивало, поэтому так себя ведёт? Давно уже, знает о моей измене? Наверное, с той самой истерики в мастерской, свидетелем которой он стал.

Шумно выдыхаю и злюсь на себя за то, что была слепой всё это время, а может просто не хотела замечать очевидного.

Когда Петр видит, что мне становится плохо, выталкивает юриста Янковских за дверь. А сам возвращается, чтобы немного побыть со мной и подумать, что делать дальше.

Глава 38

На следующее утро меня ждёт сюрприз.

Сидит на стуле рядом с кроватью, если быть точной.

Открываю глаза, и какое-то время молча смотрю на своего гостя, не понимая до конца, проснулась я или это мне снится.

— Доброе утро, — едва слышно произносит Алекс. От его голоса мурашки по коже. Выглядит он не веселым, напряженным и отстраненным. — Ты хорошо себя чувствуешь? Или мне следует кого-то позвать?

Качаю головой, нет.

— Прежде чем зайти к тебе, я поговорил с врачом. Не хотелось бы создавать тебе не нужные волнения. — говорит он и смотрит на меня тяжелым взглядом, а потом вдруг улыбается — Чтобы попасть к тебе и поговорить с врачом, я представился твоим мужем. Так, что могут возникнуть проблемы, когда настоящий объявится. Но не всё же ему меня раскачивать, да? — усмехается он и поднимается. Проходит через палату и становится у окна ко мне спиной.

На какое-то время в палате повисает звенящая тишина. Я разглядываю широкую спину Алекса обтянутую светлой футболкой поло.

— Я, по-твоему, и во второй раз не заслужил нормальных объяснений? — нарушает тишину Алекс и разворачивается ко мне. — Всерьез думала, не захочу разговора глаза в глаза? — спрашивает он. Я ничего не понимаю, но от его поведения и взгляда внутри начинает неприятно давить. — А теперь давай ещё раз и сама! — приказывает он — От тебя всё это хочу услышать.

Моргаю несколько раз и смотрю на Алекса. На его лице маска безразличия, но вот глаза. В них пожар.

— Я беременна. У нас будет ребёнок, Саш. — замираю, ожидая его реакции, но ничего не происходит. Он лишь прищуривается и кивает.

— Поэтому сошлись, да? — спрашивает он. — Про ребёнка могу понять, про то, что тебе нельзя волноваться — тоже. Одного не понимаю, неужели думала, что не смогу спокойно отпустить и заставлю нервничать?

— Сошлись? — спрашиваю я. Никак не могу уловить суть. Просто отвлеклась в какой-то момент, разглядывая его. Да с концентрацией и внимательностью последнее время проблемы — Я ничего не понимаю. И кто тебе рассказал о моей беременности? И о том, что я в больнице сейчас?

— Про больницу я от Эдиты узнал, — отвечает он, и мои брови ползут вверх. Не припомню, чтобы Алекс и Эдита были знакомы. Хотя в последний свой визит, она сказала мне, что кое-кого встретила, и я заинтересовалась им. Она ведь не про Алекса говорила? — Про беременность твоя мать рассказала. — он делает паузу — Когда явилась ко мне в офис с этим презрением и осуждением, что я рушу твою семью и жизнь. Рассказала о ребёнке вашем с мужем долгожданном, об угрозе и попросила оставить тебя в покое. Из её слов я понял, что она ко мне по твоей инициативе пришла. Всерьёз думала, что я личной встречи не захочу, после того как твоя мать меня выбесит? Или на это был расчет?

Пытаюсь переварить то, что услышала, меня начинает потряхивать, но уже не от близости Гончарова и приятного волнения. А от злости и негодования.

— Я не просила никого говорить с тобой. — поднимаюсь и опускаю ноги на пол. Алекс проходит вперёд и становится напротив меня, склоняет голову на бок. — А моя мать до недавнего времени ничего не знала о моей беременности и тем более о сроках, чтобы утверждать, что мой ребёнок от Жени. — с трудом удается спокойно говорить, — Не знаю зачем она тебе соврала. — продолжаю я, и Алекс хмурится. Делает шаг и присаживается на корточки передо мной. Его руки опускаются ко мне на колени.

— Так ты не беременна? — озадачен он. Я его запутала.

— Беременна, — шепчу я. И Алекс поджимает губы и обреченно выдыхает. Я двигаюсь и достаю из-под подушки результат вчерашнего ультразвукового исследования. Попросила распечатать для меня, а потом любовалась весь вечер. Протягиваю его Алексу. Он не двигается, лишь опускает глаза на листок, а потом снова смотрит на меня.

— Что это?

— Результаты исследований. Вчера делали УЗИ. С малышом все хорошо. Можешь посмотреть. — говорю я, но он по-прежнему не спешит брать у меня результаты. — После той ночи, когда мы… — я осекаюсь, потому что взгляд Алекса тяжело вынести, а после того, как я упоминаю о нашей ночи его взгляд меняется. — Я не была близка с Женей с тех пор. — вздыхаю и чувствую как хватка Алекса на моих коленях становится сильнее. — Кажется, это случилось в ту самую ночь, ну или на утро в душе, не знаю. — чувствую, как начинают гореть щеки, особенно когда он так пристально смотрит на меня, что всё внутри переворачивается. А упоминание о нашей близости в душе вызывает целый ураган эмоций. Ловлю перемену во взгляде Алекса. Он опускает глаза на листок, берёт его из моих рук, а потом поднимается. Я делаю то же самое, и теперь мы стоим напротив друг друга. Так близко, что я могу уловить аромат его парфюма. Едва сдерживаюсь, чтобы не повиснуть сейчас у него на шее.

Я протягиваю руку и указываю пальцем туда, где указан срок беременности, потому что Алекс выглядит растерянным. Замираю в ожидании его реакции и даже дышать забываю, когда Алекс шумно выдыхает, а потом поднимает на меня глаза. В них буря, которая меня снесет, с головой накроет.

— Твою мать… — выдыхает Алекс и обхватывает голову руками. Смотрит на меня, а губы растягивает улыбка. — ты… я… — снова опускает глаза и рассматривает результаты УЗИ. — А мне ты когда, собиралась рассказать? — хмурится он, взгляд потерянный. Как быстро меняются его эмоции, вижу, что его начинает трясти.