Ты снова будешь моей (СИ) - Мауль Александра - Страница 19

Я не хочу говорить.

— Малыш, — зовет меня Женя и подходит сзади, обнимая меня за талию, когда я разбираюсь с грязной посудой, укладывая её в посудомоечную машинку. — поделишься со мной? Что так огорчило тебя? — он притягивает меня к себе, прижимая мою спину к своей теплой груди.

Разворачиваюсь и упираюсь руками в его грудь, отталкиваю его мокрыми руками, он кажется мне удивленным, когда опускает голову и его взгляд падает на мои руки. Моя решительность слабеет, но к счастью, Женя больше не предпринимает попыток прижаться.

— Всё будет хорошо. — шепчу я — Мне просто нужно немного времени.

— Что-то с галереей? — спрашивает Женя и наклоняет голову, пытается поймать мой взгляд. Я так напряжена, что у меня начинает болеть каждая мышца в теле. Мне нужна горячая ванная и сон, вместо расспросов от мужа. — Я могу тебе чем-то помочь? — спрашивает Женя и снова притягивает меня к себе. Потом я чувствую его губы на своей шее. Мне неприятно. Целует мою челюсть сбоку, пытается поймать мои губы, но я отталкиваю его. В этот раз намного сильней и решительнее. Он подчиняется, отходит назад и шумно выдыхает.

— Извини, просто тяжелый день. — говорю я и бросаю на него виноватый взгляд. — К тому же я вся в краске. — стону я и поднимаю руки, демонстрирую их Жене, они действительно испачканы, не так сильно как прежде.

— Ты вся в краске. Ясно. — говорит Женя и опускает голову — У тебя был тяжелый день. Понял — он кивает, не поднимая головы.

Воздух между нами становится тяжелым, напряжение давит так, что меня начинает тошнить от нервов.

— Я, пожалуй, пойду спать. До завтра — говорю я и слегка касаюсь его плеча. Он поднимает голову и смотрит на меня прищурившись. Так, будто мечтает прочитать мои мысли, залезть мне в голову. Ничего не говорит мне, когда я двигаюсь и оставляю его стоять на кухне.

Глава 23

— Ты уверена, что всё в порядке? — спрашивает Женя и смотрит на меня пристально, как будто мечтает прочитать мои мысли и поверьте мне, я была бы счастлива, если бы он смог. Это избавило бы меня от необходимости говорить с ним, эмоции и чувства превращать в слова и произносить их вслух. — Может отвезти тебя к врачу? Выглядишь не здоровой.

— Всё хорошо — вздыхаю я и пытаюсь заставить себя поесть.

Женя какое-то время смотрит на меня, переводит взгляд с моего лица на тарелку и обратно, а потом снова принимается за свой завтрак. Не знаю, намеренно он делает вид, что между нами все нормально или нет, но легче мне от этого не становится.

Мне страшно. Страх сковывает меня, парализует. Я до ужаса боюсь перемен, которые могут обрушиться на меня, если я вдруг решусь уйти от мужа. А ещё я очень боюсь потерять свою удобную прежнюю жизнь.

— Ну, ладно. — отзывает он — Я сегодня задержусь, малыш. Мама хочет поговорить со мной о вечеринке в честь дня рождения папы. В этом году у него юбилей, ты же помнишь?

— Конечно — киваю я. Конечно, нет. Ничего не помню, точнее не знаю. Ничего не знаю о родителях мужа и вдруг чувствую раздражение по этому поводу. Женя опять будет встречаться с родителями, вечеринку обсуждать, а я за бортом останусь. Никогда я не стану частью этой семьи, ни через десять, ни через пятнадцать лет. Впервые всерьез задумываюсь над словами Эдиты, а было бы это иначе, если бы Женя хоть раз по-настоящему задумался о том, что я чувствую, будучи не желанной невесткой и попытался это исправить? Лихорадочно вспоминаю, пытался ли он вообще когда-нибудь за нашу совместную жизнь это изменить.

Женя продолжает говорить что-то о предстоящей вечеринке. Не слушаю его, но понимаю, что он уже успел обсудить с мамой какие-то моменты, снова чувствую, как обида растекается по телу. Опять это неприятное чувство, что я ненужная в этой семье. Тяжело вздыхаю, когда понимаю, что если меня всё-таки пригласят на это мероприятие, то я непременно увижу там Аню Таровскую, от которой просто без ума моя свекровь.

— Твоя машина всё ещё стоит у мастерской. — говорит Женя — Хочешь, чтобы я подбросил тебя туда? Или вызовешь такси? — спрашивает он, и я киваю. Женя усмехается, а потом поджимает губы. — Так со мной поедешь или как? — снова спрашивает он, и я опять киваю. Мне всё равно, честное слово, с ним поехать или на такси.

Сегодня я всё равно в мастерской не останусь. Лишь возьму ключи от машины, а потом отправлюсь к Саше. Вчера мы говорили по телефону и должна сказать, что есть в нём то, что с годами не изменилось. Настойчивость, а так же он по-прежнему не терпелив, хотя отчаянно пытается не давить и дать мне немного времени.

Прошло три дня с того момента, когда меня накрыла истерика в мастерской, а мой муж стал этому свидетелем. И должна сказать, что наши отношения за эти дни сильно изменились. Качаемся все эти дни на эмоциональных качелях.

В основном Женя ведёт себя так, будто всё хорошо, как будто наша жизнь осталась прежней и я начинаю задумываться о том, как вообще оно было до. До того, как в нашу жизнь ворвался Саша и до того, как я опять впустила его в свои мысли и сердце.

Иногда между нами с Женей такая оглушающая тишина, что я слышу, как трескается наша прежняя жизнь, разваливается, рассыпаясь на множество осколков, как и доверие и всё то, что идеализировала, сохранить пыталась, оберегала и называла своим раем. А иногда у меня в ушах звенит от криков и истерик моего мужа. Он недоволен.

Недоволен тем, что твориться между нами в спальне, потому что я снова и снова отказываю ему в близости.

Я не могу.

И ничего у меня не получается с этим поделать. Возможно, я даже не пытаюсь.

За эти дни я отвергла Женю три раза, не считая того момента, когда он пытался меня поцеловать сразу после того, как мы приехали из мастерской.

А в остальное время я просто пытаюсь его избегать. Это звучит смешно, но почти каждый вечер я стараюсь пораньше отправиться в спальню и сделать вид, что я уже сплю. Бывает, что тело затекает от того, что лежу на одном месте и боюсь пошевелиться.

Вздрагиваю, когда оказываюсь в мастерской, от того, что меня накрывает странное чувство. Стараюсь не позволить воспоминаниям о моей истерике и тем эмоциям, что я испытывала прилипнуть ко мне, испортить моё настроение.

Подхожу к картине, смотрю на неё, склонив голову и улыбаюсь, потому что она прекрасна. Сколько в ней страсти и огня, у меня по спине бегут мурашки, и я невольно вспоминаю, благодаря чему я была вдохновлена, чтобы написать её. Этим воспоминаниям я позволяю проникнуть в мою голову и снова унести меня в тот потрясающий момент. Трясу головой, чтобы прогнать воспоминания, а потом подхожу и беру картину в охапку. Осматриваюсь в поисках ключей от машины, а когда, наконец, оказываюсь в машине, уже не сомневаюсь ни минуты в своём решении.

****

— Не ожидал тебя увидеть. — говорит Алекс и несколько раз моргает, когда открывает дверь. Проводит рукой по волосам, а потом бросает взгляд на картину, что держу в руках. Отходит назад, чтобы я могла войти в его квартиру, а потом закрывает дверь.

Смотрю на него и улыбаюсь. Он выглядит растерянным, и каким-то уставшим. Глаза темные, брови сведены вместе, волосы взъерошены. На нем светлая футболка и серые, спортивные штаны. — Почему не сказала, что приедешь? — спрашивает Алекс и проходит вперёд, склоняет голову на бок, а я пожимаю плечами. — Так нравится изводить меня, да? — спрашивает он. Подражаю ему и тоже склоняю голову на бок, смотрю на него.

Алекс хмыкает, а потом выпрямляется и подходит ко мне. Забирает у меня картину, смотрит на неё какое-то время, а потом бросает на меня грязный взгляд, от которого я краснею. Чувствую, что он видит в ней то же самое, что и я. — Вообще-то я на тебя сердит. Но за подарок спасибо. — он дарит мне улыбку и проходит вперёд.

Иду за ним и наблюдаю за тем, как он осматривает гостиную, чтобы найти место для моего подарка. А потом ставит картину на спинку дивана, что стоит у стены и снова осматривается, прикидывает, куда-то повесит её немного позже.