Внучка жрицы Матери Воды (СИ) - Кольцова Лариса - Страница 50

— Стой! — и он, смеясь, стал обшаривать мою одежду, а потом вытряхнул содержимое моей сумочки ко мне в подол. Кольцо мерцало, будто издеваясь надо мною радужным сиянием на чёрно-фиолетовом массиве Кристалла. Он не сразу взял его, будто и не веря в то, что увидел. Он гладил мои колени, пытаясь продвинуть руку несколько выше. Но я стукнула с гневом и отчаянием его ласкающую руку. Мне казалось, что я даже не любила его в тот момент, так велико было сожаление о провале столь удачно начавшейся операции по изъятию Кристалла.

— Ты оказывается воровка? Но у здешних девушек это, кажется, милая привычка? Ты зачем взяла чужое? — И он, довольный то ли найденным Кристаллом, то ли моим растерянным видом, надел кольцо с неведомым и явно живым монстром на свой палец. Я буквально вмёрзла взглядом в Кристалл, а тот задышал, заискрился и начал разбухать на глазах. Я вполне чётко увидела в одной из его отполированных плоскостей скорбное лицо Чапоса в бледно-лиловых зарослях. Кристалл то ли укорял, то ли издевался надо мною, считывая моё же собственное информационное поле. Он давал мне понять, что в заброшенном парке я и оставила свою счастливую судьбу, а теперь-то уж счастья мне не увидеть! Я отчётливо уловила именно такой его посыл. Кристалл был мне враждебен! И как ни безумно такое объяснение, я поняла, что он послал мне некую угрозу и когда-нибудь её осуществит. «Я не прощаю даже малых проступков против себя», — прошептал чей-то холодный чужой шепоток внутри меня самой. — «Не знаю, как и когда, но я с тобой разберусь за то, что ты посмела ко мне прикоснуться», — сказало мне «это», с внятным определением чего я затрудняюсь, — «Я тоже прикоснусь, тоже ненадолго, но так, что ты во всю последующую жизнь того не забудешь»! — Я отпрянула, ослепнув, оглохнув, выключившись из реальности. Такого не могло быть! Такого никогда со мною не было.

Чем завершилась попытка украсть Кристалл

Рудольф даже не подозревал о запрятанной в глубинах кристаллической решётки загадочной и враждебной жизни, а я не могла ничего ему рассказать. Как? Острый луч, рассыпаясь на колючие ослепляющие точки, угодил мне в самый зрачок, и я зажмурилась. Какое-то время я боялась открыть глаза, думая, что ослепла.

— Опасная игрушка, — произнёс он ласково, будто и не поймал только что на воровстве. — Для тебя, а не для меня. Это же не украшение, маленькая вороватая щебетунья. Это, если хочешь, оружие. Вроде того. Ну, раз ты мне попалась сама, поедем ко мне…

Он по-прежнему сиял радостью, — … и я покажу тебе, чья ты вещь.

Он обнял мои плечи с тою же счастливой улыбкой, ничуть не сердясь на то, что я воровка. Прежде чем ехать, он решил поласкаться со мною и тёрся лицом о мои волосы, щекоча ухо, — Ты ведь тоже хочешь в мою хрустальную пирамиду? Это же наше взаимное решение?

— Что мы будем там делать? — я невольно поддавалась его ласке, забывая обо всём.

— Мы будем с тобою ласкаться. Я хочу увидеть тебя всю такой, какой создала тебя природа Паралеи, без этих твоих занавесей и оборок, что на тебе. Мы искупаемся в великолепном подземном бассейне, о котором ты и представления не имеешь. Там никого не бывает днём, когда все загружены своими делами. А я всегда могу выбирать тот режим работы, который удобен лично мне. Потому что я там главный. Как думает твой знакомец Чапос, а он считает меня оборотнем, я и есть самый властный над тем сонмищем оборотней, что там и обитают. Но это лишь в его мнении, а на самом деле там живут отличные и умные люди, просто несколько ушедшие в своём развитии от тех, кто и населяет планету по праву рождения. И их совсем там немного. А ты думала, что я реальный придурок, каким и выставляла меня Гелия перед всеми? В том числе и перед тобою. Ты должна знать, что у нас в подземном городе нет чёткого понятия день — ночь. Там всегда светло, всегда можно выбрать и настроить любой режим освещённости. Поэтому день или ночь, ты сама будешь выбирать, в какое время суток тебе захочется любить меня. Я буду гладить твою кожу, только гладить. Всё прочее может быть, а может и не быть, как ты захочешь. В подземном городе ты увидишь много такого, что перевернёт твои представления о реальном мире. И ты многое мне простишь из того, что коробит тебя теперь. Ты поймёшь, что мы люди разных миров, и шероховатости неизбежны вследствие непонимания, но потом ты привыкнешь ко мне, ко всему новому, и это не сможет ни изменить тебя необратимо. А сегодня я угощу тебя в своём жилом отсеке чудесным ужином. Я закажу его в лучшем «доме яств», как вы говорите. В наземном городе ЦЭССЭИ есть всё, лучшее из того, что имеется в вашей столице.

— Что за название «Цэсси»?

— Аббревиатура, — тут он спохватился, что такое обозначение ничего для меня не объясняет. — Даю расшифровку. Центр экономико-социальных секретно-экспериментальных исследований.

— Разве возможно такое имя для города? Это же нет ни капли творческой фантазии у того, кто такое придумал! Как в городе с таким чудовищным названием живут люди? — с нескрываемым отторжением от того, чего не видела, спросила я.

— Есть и другое название. Лучший город континента. ЦЭССЭИ — это же звучит как наименование цветка для непосвящённых. И сам город — сплошной сад, блеск и отрада для зрения.

— Уже лучше, — произнесла я снисходительнее, но, всё ещё не желая признавать некий неизвестный мне город «отрадой для глаз». — Так ты там живёшь? А что же говоришь о каком-то подземном городе?

— Я живу и вверху, и внизу.

— Что представляет собою твоя хрустальная пирамида? Она где находится?

— То, что я называю «хрустальной пирамидой» — всего лишь пристройка на крыше над моим жилым помещением в доме, который находится как раз наверху, в городе ЦЭССЭИ. В этот город вложили свои силы и средства самые богатые и умные роды континента. Но не только они одни. Есть ещё и те, о которых они даже не подозревают. Это мы, живущие скрытно от тех, кто наверху. Но нам очень важно процветание Паралеи.

— Вы служите подземному Чёрному Владыке? — я разыгрывала из себя дурочку умышленно. — А те, кто наверху, Матери Воде?

— Понятия не имею, кто и кому там служит. Об этом никого не спрашивают. В городе полная веротерпимость. Там мир учёных, изобретателей и исследователей, а также неплохие научные заведения для талантливой одарённой молодёжи из любых слоёв общества. Там тебе понравится, не может ни понравиться.

— Где же я буду там жить? У кого?

— Я дам твоей бабушке много денег, очень много, чтобы она смогла купить себе отличный домик. Чтобы жила, как ей удобно и не служила старому магу за тот мизер, которым он её и одаривает якобы. А ты пока что останешься у меня, и ночью мы будем принадлежать друг другу, а утром уедем на подземной дороге, о существовании которой ты и не подозреваешь, в горы, где будем купаться в волшебном синем озере…

— Мой брат воспротивится такому вот твоему желанию…

— Разве ему есть дело до тебя? И чему противиться, если ты будешь иметь примерно всё то, чего тебя и твою бабушку Ласкиру лишили враги вашей семьи? А он пусть и занимается своей насущной карьерой, как ему и хочется.

— Разве бабушка даст согласие? — допытывалась я, очень желая всего того, о чём он и говорил. Кто обзовёт меня наложницей, если мы уедем с бабушкой с той окраины?

— А потом? Ты пойдёшь со мной в Храм Надмирного Света? В Цэсси есть Храм Надмирного Света?

— Нет. Но я подарю тебе настоящий дворец для проживания, поскольку в ЦЭССЭИ есть одно чудесное здание, пустующее, но принадлежащее нашему подземному городу. А поскольку я один из группы управителей подземного города, то выходит, что мне этот дворец и принадлежит. Возражать никто не будет. Ему пока что не нашли применения.

— Почему же Гелия там не живёт?

— Зачем ей там жить? В ЦЭССЭИ нет её театров. Они никому там не нужны особенно-то. А если есть потребность в зрелищах, едут в столицу или куда-нибудь на континент, по которому кочует множество бродячих театров.

— Там есть постель? Шкаф для одежды? Посуда? Есть разноцветные окна до пола? — я вдруг увлеклась подробностями того, во что ничуть не поверила. Поскольку уже плохо помнила, что это такое, жизнь в доме-дворце?