Счастливый случай (СИ) - Андреев Роман - Страница 305

И казалось бы, что тут странного? Охотник на планете, полной опасных хищников. Тогорианцу, на самом деле, казалось, что такие места так и тянут таких, как он. Но нет, все интересовались.

— Неудачный контракт. Корабль, на котором я был в качестве охраны, упал на планету. Я выжил один, — он пожал плечами, типа, такие вот дела. — Выживал год, потом нашёл вас.

Говорил он просто, не юля. Не хотелось врать.

— Ох, простите… Натерпелись вы… — и ты, дружок, — тонкая рука почесала спукамаса под подбородком, — я планету издалека только видела и то… впечатлилась, — женщина поправила вылезшую из-под косынки совершенно седую прядь, — док говорит, что вы идёте на поправку прямо семимильными шагами.

И она снова улыбнулась. Улыбка делала Дэй похожей на юную озорную девчонку.

— Кстати, вы случайно, не знаете, какая тварь способна сорвать пломбы с контейнера?

Вопрос немного смутил Мррухса.

— А что за пломбы? Опишите, как они закреплены? — спросил он. — Я, честно говоря, всегда останусь варваром в деле технологий, поэтому, сделайте пожалуйста, скидку на это.

Он виновато усмехнулся.

Тут пришла очередь Дэй растеряться.

— Пломбы стандартные. Металлическая блямба на толстом металлическом пруте.

— Ааа, вот вы о чем, — Мррухс смутился ещё больше. — Знаете, это неловкое чувство, когда тебя спрашивают простое, а ты ищешь в этом сложное. Простите. — Он улыбнулся (со стороны получилось, как будто легонько показал зубы). — Много кто. Точно это может сделать та тварь, что меня сюда засадила, потому что она смогла челюстью остановить четыре летящих на свою голову металлических шара. А это дорогого стоит. — Тогорианец ещё раз мысленно поразился этой твари. Такая сила… — Всё зависит от челюстей и того, как крепко сидят зубы. Я один раз видел, как туккатта пыталась пробить наруч бескаровый. Оставила там кусок от рога.

— Ой мамочки! — глаза Дэй стали круглыми. — Всё вот это вот может оказаться в нашем трюме! Эпичненько, однако, — как всегда, когда волновалась, у бывшего планетолога в речи начинали проскальзывать студенческие словечки, — а у нас такой… падеж народа. Надеюсь только на то, что это никуда не вылезет, — и она нервно поправила красно-белую косынку.

— Ту тварь однозначно убили, — тогорианец попытался сразу успокоить Дэй. — Она была с выводком, что стало с ним, я не знаю. А что, контейнеры подняли без проверки? — немного озадаченно спросил в свою очередь Мррухс.

"Неужели так сильно торопились?"

— В любом случае, животное давно бы дало о себе знать, при такой резкой смене обстановки они начинают пытаться сломать всё подряд, чтобы покинуть незнакомое место. Так что, скорее всего, корабль безопасен.

Спукамас довольно мяукнул и свернулся в клубок на коленях женщины.

— А что за цель у капитана этого корабля? Куда мы летим? — осторожно спросил охотник. — Не подумайте, что я навязываюсь, просто, будучи попутчиком, хотелось бы представлять, куда летишь.

На самом деле куда важнее было узнать цель. У тогорианца уже окончательно созрела мысль попытаться остаться здесь, в этой команде. А значит, нужно было знать, что при этом нужно будет делать.

— Если бы я знала! — улыбка женщины была грустной. — Ближайшее место — Ботавуи, насколько я в курсе, а дальше — не знаю. Я тут почти такой же случайный пассажир, как и вы.

— Такой странный корабль, — тогорианец усмехнулся. — Случайные пассажиры, постоянно забитый медотсек, и такие добрые, поразительно добрые люди… Впервые в таком месте, — он рассмеялся, показав ещё раз клыки. — И это классно.

Постепенно возвращалась речевая привычка выражаться, как грубый наёмник, заработанная в первые годы наёмничества. Когда охраняешь, лучше всего быть грубым и неотёсанным — бояться будут, лишний раз не сунутся. Вот и привязалось. Мешать ему это не мешало, просто иногда представляло не в том свете. Но… По факту, тогорианец мог говорить либо официально, либо так. Нормальное общение давалось ему с трудом и получалось не всегда.

Неожиданно Мррухс увидел, что в медотсеке появился ещё и капитан. Он спал на одной из коек.

— Капитан Монро тоже здесь? — удивился охотник. — В натуре, удивительное место.

— Ага, прям мистика! — Дэй странно рассмеялась, почти со всхлипом. — Пока медблока не было, все были здоровы, как только организовали, так и понеслось… А дамы здесь в самом деле замечательные. Да и кэп со штурманом.

Тогорианец лишь утвердительно кивнул. Говорить что-то в этом случае было лишним — всё и так ясно. Хотя и не понимая, за какие грехи парень так сильно огрёб от кого-то, и что с кэпом, он всё меньше сомневался, что люди тут хорошие. Вспомнилось выражение отца на этот счёт, которое потом, сам того не зная, повторил один из наёмников, с которыми он работал:

«Не бывает однозначно хороших и плохих. Есть разные стороны морали, и точки зрения, с которых ты смотришь».

— А как вы попали сюда, Дэй? — спросил вслух тогорианец, в очередной раз поймав себя на мысли, что обращается вежливо, на "вы".

Женщина приметно вздрогнула, но снова улыбнулась Мррухсу, улыбка должна была означать, что всё порядке.

— Мы возвращались из экспедиции. На корабль напали. Мои мужчины решили спасти меня, наверное, они надеялись выстоять… — женщина вздохнула и подняла глаза вверх, не давая пролиться подступившим слезам, — они все погибли. Я спаслась в капсуле. Кэп принял решение меня подобрать. И вот я здесь. Подрабатываю коком, — снова улыбнулась она.

"Выходит, практически так же, как и я…" — мелькнуло в голове.

— Не стоит мучиться прошлым, Дэй, — Мррухс заметил, что женщина сдерживает себя, чтобы не заплакать. — Прошлое остаётся позади, — чувствовал он при этом себя скверно. Говорить такие слова человеку в глаза, при этом понимая, так хорошо понимая его, и ощущая практически то же самое… Это ужасно. — И не будем о грустном. Простите, что спросил, — он виновато улыбнулся. Хотелось сделать что-то, но он не знал что. У тогорианцев понятие близости отличалось от людского, поэтому просто обнять другого, чтобы успокоить, считалось дикостью.

Тяжеловато было общаться с людьми неформально. Многие темы, на которые тогорианцы всегда говорят прямо, у людей избегались, огибались, потому что они были ранимы. Нет, народ Тогории тоже был раним, но… Он был более строг к себе? Не объяснить.

— Вы отличный человек, Дэй. И отличный повар. И я уверен, что если случается плохое, то случится и хорошее, — Мррухс говорил медленно, подбирая слова. На его языке эта фраза звучала несколько иначе, и значила дословно, что предки посылают как беды, так и радости. Но это другая раса, и стоило трансформировать старую присказку охотников под неё.

— Вы так хорошо всё понимаете… — как всегда при общении с алиенами, Дэй, с трудом подбирала слова, потому что понятия не имела, чем может обидеть (ну, не было у неё до сих пор в знакомых трёхметровых котов), а поэтому была ещё осторожней, чем при общении с людьми, — мне кажется, что вы тоже пережили большое горе — такое сочувствие почти не встречается у баловней судьбы, — она посмотрела прямо в глаза Большому Другу, — и я хотела бы, чтобы у вас было много-много поводов для радости… И ещё, — она не на шутку смутилась, — я не обижу вас, если прикоснусь к вашей руке? Поглажу? Совсем чуть-чуть… У нас так выражают симпатию и поддержку…

Женщина опустила голову и снова занялась поглаживанием коты с искусственными глазами.

Мррухс после слов Дэй не на шутку смутился и удивился. В последний раз к нему прикасалась просто так, успокоить и погладить, Комросса, давным-давно. И он до сих помнил это нежное прикосновение, и считал его проявлением искренней любви, которую болтливая тогорианка демонстрировала очень тонко и скрытно.

"Люди странные…" — обречённо подумал тогорианец. Погладить… Зачем? Неизвестно. — "Нельзя её обидеть, ни в коем случае нельзя. Но… Нет, я так не могу."

— Простите, Дэй, — он смущённо посмотрел в глаза женщине. — Но я не могу, — под шерстью охотник сгорал от стыда. — Это… Это крайне близко… Для меня. Тем более, что… У нас это считается признаком взаимных чувств. А я уже потерял свою половину, — он поник, вспомнив ещё раз всё, что испытал, в первый раз поняв, что потерял Россу. — Но я благодарен вам за искренность и сочувствие. Просто я… Не могу оставить прошлое. Поэтому желаю другим быть сильнее и сделать то, на что сам не способен.