Лалиса и её друзья (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" - Страница 61

- А как же встреча с родственниками…

- Забудь! Уже все знают. Вчера телевидение только об этой аварии и кричало весь день. Вот твой телефон. К тебе приходили этот твой Бэм Бэм и ещё несколько ребят. Но их пока не пустили в госпиталь. Если хочешь, я поговорю с врачом, и их всех пустят.

- Нет, я сейчас всем позвоню.

- Ладно! Я пошёл к твоему лечащему врачу, он что-то хотел мне сообщить.

Дядя встал и вышел. Прикрыв за собой дверь. Беру телефон. Так, сейчас позвоню вначале Бэм Бэму.

- Алло!

- Лалиса! – Вопль пацана меня просто оглушил.

- Да, не ори так, голова болит.

- Как ты?

- Руки и ноги двигаются, только живот болит. Там операцию какую-то сделали.

- Знаешь, как все испугались, когда телевизор передал, что есть погибшие. Мы думали, что больше не увидим тебя…

- Это шофер с охранником погибли. они впереди сидели. Так мне дядя сказал.

- Ну, выздоравливай, а мне пора в школу. Побегу, всех обрадую!

Так, теперь Юн Хо.

- Алло!

- Лалиса-ян?!

- Да, Юн Хо-оппа. Недавно очнулась.

- Мы думали, что вы погибли. Телевизор сказал, что машина, в которой ехала наследница Ким Дже Ука с тонсен и подругой, полностью развалилась от удара прицепа трайлера. Даже кадры показали, как из разбитого автомобиля трупы достают…

- Ну, Юн Хо-оппа, всё обошлось. Нас какая-то перегородка спасла…

- Значит, наша группа продолжит деятельность?

- Да! Ладно, аньён!

- Аньён!

Теперь Ён А.

- Алло!

- Онни! Ты живая! Все думали, что ты погибла! Я так испугалась, когда телевизор сказал . что вы попали в аварию. Целую ночь плакала. У меня ведь кроме аппы, оммы и тебя нет никого… - Дальше пошли хлюпания, очевидно, школьница плакала.

- Успокойся, хубэ. Я в порядке, скоро выйду из больницы, и мы вместе будем выступать…

- Правда? – Хлюпания прекратились, а в голосе Ён А слышалась робкая надежда.

- Конечно. Будь готова прийти в студию, когда я тебе позвоню.

- Хорошо. онни!

- Аньён!

- Аньён.

Устал. А вроде, только по телефону говорил, ничего другого не делал. Открывается дверь, и в неё заходят Розэ с фиксирующей повязкой на левой руке, и Хё Мин.

- Лалиса-ян, мне сказали, что ты очнулась! – Тётя садится напротив кровати, а Розэ становится у окна.

- Как ты себя чувствуешь?

- Как раздавленный таракан! – Шучу я.

- Может вызвать врача?

- Не надо. Просто, болит живот, и голова немного ноет.

- Ладно, я пойду к врачу.

- Самчон тоже туда пошёл.

- Тем лучше! - Хё Мин выходит из палаты.

Рядом со мной садится Розэ. Лицо у неё в ссадинах. Она смотрит на меня, и говорит

- Тебе повезло, что ты уснула, хубэ! Хорошо, что ты не видела всего этого ужаса! – У неё на глазах появляются слёзы. – Это было так страшно, что я до сих пор не могу прийти в себя…

Я молчу. Пусть выговорится.

- Я говорила с Сон Ми, когда раздался страшный скрежет, а потом как будто мир начал схлопываться, меня толкнуло на перегородку, и я успела только подставить левую руку… Жуткий мужской крик до сих пор стоит у меня в ушах! И кровь, много крови, и чувство, что меня замуровали в гробу. Лежу. Не могу пошевелиться, кругом железо и пластик. Могу только смотреть вдоль своего тела, но там ещё страшнее… Там ты, бездыханная с какой-то кривой железкой в животе… Кровь, и голова шофера с широко раскрытыми от ужаса глазами, без нижней челюсти…

Розэ закрыла глаза руками.

- Этот ужас встаёт у меня перед глазами, как только я их закрою…. Я боюсь заснуть, потому что мне всё это будет сниться вновь и вновь…

- Тебе надо к психологу…

- Я не сумасшедшая!

- Нет, это просто сильный стресс, вызванный аварией. У психолога есть лекарства против этого. Он тебя проверит и выпишет нужное. Только ты ему должна рассказать всё, что сейчас говорила мне.

- Ты думаешь, макнэ, что мне это поможет?

- Надеюсь. А то, если будешь прятать такое в себе, и вправду можешь сойти с ума.

Место действия: Республика Южная Корея, город Пусан.

Дислокация объекта: Мемориальный госпиталь Понсэн. Кабинет врача Пак Джин Хо.

Время действия: девятое сентября две тысячи девятого года, три часа дня.

- Вот, сонбэ. Смотрите. – Врач показывает рентгеновский снимок нижней части живота Лалисы её тёте. Та внимательно смотрит. Потом берёт данные анализов и томографии.

- И каковы выводы, сонбэ? – спрашивает она у доктора.

- Ваша племянница никогда не сможет иметь детей. Железка, попавшая ей в живот, пробила развивающуюся матку, и если бы не своевременная доставка Лалисы-ян вертолётом спасателей в госпиталь, и не срочная операция, она бы просто скончалась от большой потери крови. К тому же, уже начал развиваться перитонит…

Пришлось удалить всё, что осталось от матки. Я глубоко сожалею, сонбэ…

- Значит, она никогда не сможет выйти замуж? – Сидящий на стуле Дже Ук вскочил и подошёл к столу врача..

- Успокойся, дорогой! Врачи тут не виноваты.

- Да, да, конечно… - Мужчина опустил голову, и вернулся на место. Джин Хо покосился на Дже Ука, но потом вернулся к разговору с Хё Мин.

- Ваша дочь. Сон Ми , станет на ноги через неделю, а её подруга - примерно через пять дней. Они обе должны пройти реабилитацию у нашего психолога. Это обязательно!

- Да, сонбе, делайте, как считаете нужным. Мы благодарны вам за спасение Лалисы. Боже, она ведь второй раз попадает сюда из-за аварии.

- Да, но тот случай был намного тяжелее, ведь Лалиса-ян потеряла память. Сейчас с этим вроде всё в порядке…

- Да, она не помнит только саму аварию. Как сказали Розэ и Сон Ми, Лалиса заснула, и не знает, что произошло. Я с ней говорил, после вашего ухода, доктор. Когда её выпишут?

- Вместе со всеми девочками, через неделю.

Место действия: дом семьи Ким, комната Лалисы.

Время действия: шестнадцатое сентября две тысячи девятого года, три часа дня.

Вот мы и дома! Опять нас провожал весь медперсонал госпиталя. Прямо, дежавю какое-то! Розэ и Сон Ми в порядке. У меня шрам в нижней части живота. Иногда рана ноет, но это будет продолжаться ещё месяца два, а потом пройдёт. Правда, мне танцевать пока нельзя. Остальное всё можно. Подождём, ведь петь я смогу. Все эти дни нахождения в госпитале меня посещали Пак Юн Ми, мои тайские друзья Бэм и Нинь, приходиди Юн Хо и Джу Хан. С Ён А я говорил по телефону. Она мне рассказала, что в субботу и воскресение они репетировали, пытались спеть «Ай билив…», но у них ничего не получилось – голоса не те.

Приехала моя онни Сон Янг. Я поговорил со своими тайскими родителями по телефону. Ну, как поговорил? Мама всё время плакала, слушал и отвечал только отчим. Хё Мин приходила каждый день, и как-то жалостливо на меня смотрела. Почему? Непонятно… Она же мне и сообщила, что двадцатого сентября будет премьера «Гангам стайла» на КБС в десять часов вечера по местному времени. Покажут очередное шоу, причём, на всю Корею, а не только на Сеул с пригородами. Будут выступать три группы. Ладно, посмотрим.

Хё Мин сказала, что транспортная компания, трайлер которой стал причиной аварии и гибели трёх человек (шофер грузовика тоже погиб), разорилась, а её владелец, который послал в рейс старую машину с лысыми залатанными покрышками, сел в тюрьму. Нам выплатили компенсацию за ущерб со счетов этой компании…

Теперь сидим за праздничным столом, а сзади нас стоят слуги, прислуживают. Всё повторяется, как и в тот день, когда меня впервые привезли в этот дом. После обеда каждый идёт в свою комнату. Как давно я не валялся на своей кровати!

Лежу, думаю. Вот ведь, заранцы, кто меня сюда заслал! Не могли послать в другую страну? Уже второй раз очутился в одном и том же госпитале. И оба раза из-за аварий. Первый раз Лалису, которая была ещё Пранприей, ударила по ногам машина из-за попытки её водителя уйти от столкновения с другим автомобилем. Теперь ставки возросли, и на нас налетел трейлер. В третий раз, что будет? Самолёт мне на голову грохнется? Мне стало весело, когда я представил картину: стою на фоне обломков дома, вокруг догорают части самолёта, а у меня нет ни единой царапины…