Тмутараканский лекарь (СИ) - Роговой Алексей - Страница 70

Когда князя Святослава ранили копьем в ногу, это разозлило его еще больше. Он усилил ярость своих атак, с каждым ударом приговаривая:

— Шелудивые… шакалы! Смердящие… псы! Шиш вам… а не… русская… земля! Будьте вы… прокляты!

Не успевал он закончить предложение, как с коня падал очередной пораженный им противник.

«Где этот чертов Кудеяр с обещанной помощью? Она была бы сейчас как нельзя кстати!» — подумал разгоряченный князь.

Битва длилась уже около шести часов, и русичи изрядно подустали, да и потери были большие. Упал истыканный стрелами и изрубленный Хальвард Секира, последним взмахом своего смертоносного топора срубив голову половецкому коннику. Другие варяги тоже сражались уже менее яростно. А половцев, казалось, меньше не становилось, хотя все подножие холма было усыпано их телами.

Внезапно со стороны леса раздался сильный шум, треск веток и на поле битвы из лесу выскочила большая стая волков, за ними бежали пару десятков крупных медведей и несколько дюжин разъяренных кабанов. Животные накинулись на левый фланг половецкого войска. Волки прыгали на всадников и впивались им в горло своими зубами. Медведи скидывали половцев с лошадей и рвали их когтями. Кабаны сбивали кочевников с ног и возили их по земле, распарывая острыми клыками одежду и плоть. Дикие быки туры кололи несчастных своими рогами. В довершении к этому на не ожидавших такого зверства кочевников накинулись еще и вороны. Птицы клевали половцев в лицо, стараясь попасть в глаза. При этом животные не трогали русичей, нанося урон только их врагам.

Раненый Костук смотрел на звериную атаку ошалевшими глазами. Он подскакал к крупному медведю и что есть силы ударил его саблей. Зверь развернулся в его сторону и встал на задние лапы. Это был действительно огромный красивый медведь, царь русского леса, уже готовившийся впасть в зимнюю спячку и разбуженный Кудеяром, а потому невероятно злой. Костук замахнулся для мощного удара, но где было ему совладать с разъяренным русским медведем. Удар сильной лапы выбил его из седла, а второй удар по лицу навсегда прекратил его страдания.

Увидев происходящее и сочтя это чудом Божьим, русичи стали сражаться с утроенной силой и вдохновением. Воспользовавшись замешательством кочевников, дружинники князя Глеба смогли пленить половецкого хана в пластинчатых доспехах, взяв его на аркан. Потерявшие хана половцы, теснимые зверями и людьми, ослабили свой натиск, а затем вначале поодиночке, а затем и целыми группами стали отступать. Маленький снежок превратился в огромный снежный ком, который в свою очередь, стал лавиной отступления.

Обнажив свой левый фланг, половцы подставили его под удар тяжелой тмутараканской конницы. Ход битвы переломился в пользу русичей. Расправившись с остатками орды хана Гзака после его гибели, княжичи Олег и Роман тоже смогли обрушиться с правого фланга на основные силы половцев. Сражение еще не закончилось, но победа была уже за русичами. Неуловимый запах русской победы реял в воздухе, и половцы это почувствовали. В панике бросив хана Шарукана и его личных телохранителей, обезумевшие кочевники разбегались во все стороны, преследуемые распаленными битвой черниговцами и тмутараканцами. Более удачливые половцы успели пересечь по бродам реку Сновь, название которой им будет теперь приходить в страшных снах. Те, кому повезло меньше, переправлялись через реку вплавь и тонули в студеной ноябрьской воде. Отдельные отряды пытались прорваться через лес, но натыкались там на разъяренных диких животных. Воины хана Гзака прорывались через болота, но многие из них попадали в трясины и оставались там навечно.

Разгром половецкого войска был полный. Хан Шарукан был в бешенстве и бился, пока рядом с ним не образовался вал из трупов его телохранителей. Наконец, окруженный со всех сторон, он сдался на милость победителей, еле сдерживая кипевшую в его груди злость. Он не понимал такой арифметики, ведь под его началом было не десять, как думали русичи, а двенадцать тысяч хороших воинов против трех тысяч урусов — четырехкратное численное преимущество. Как же могло получиться у князя Святослава переиграть его?

Позже Шарукана успокоила мысль, что сама природа воевала на стороне русских. А против природы бессилен даже такой блестящий стратег, каким Шарукан себя считал.

А пока ведомый в плен к уже сидящему связанному хану Сакзю великий хан Шарукан предавался таким мыслям, изможденное, но донельзя счастливое русское войско праздновало заслуженную победу.

Глава XXIV

Новые союзы

В половецком лагере русских воинов ожидала богатая добыча — им досталось все, что кочевники успели награбить за эти два месяца. В первую очередь, они освободили и отпустили по домам русских пленников к вящей радости последних, а затем принялись за дележ добычи. Бедные крестьяне слезно благодарили своих освободителей и поспешно разбредались по своим сожженным деревням. Сжалившись над бывшими пленниками, воины отпускали их не с пустыми руками — кому-то давали курицу, кому-то старый половецкий халат или еще что-нибудь из одежды. Крестьянам, у которых после половецкого набега ничего не осталось, эти небольшие подарки могли очень пригодиться, но при этом совсем не интересовали воинов. Они рисковали своими жизнями в битве с превосходящими силами противника, одержали нелегкую победу и теперь искали свою заслуженную награду.

Больше всего золотой посуды и украшений нашли в пышном шатре хана Шарукана, но в других шатрах и юртах тоже было немало военных трофеев. Табуны не участвовавших в сражении половецких коней теперь тоже принадлежали победителям. Кроме того, русичи забрали все запасное оружие, хранившееся в отдельной палатке.

Немногочисленные кипчакские воины оставались в стане, и большинство из них добровольно складывало оружие к ногам русичей. Разгоряченные битвой черниговцы не брали в плен лишь тех, кто пытался оказать сопротивление.

Княжич Роман в одном из ханских шатров, расшитом красным и золотым орнаментом, кроме добротного оружия и золотых побрякушек нашел двух молодых половецких девушек и одну постарше, судя по одежде — служанку. Они испуганно жались к войлочной стенке шатра. Княжич заулыбался, сделал успокаивающий жест рукой и сказал:

— Не бойтесь, красавицы, ничего худого я вам не сделаю. Вы же не виноваты в злодеяниях своих мужчин.

Одна из них резко выхватила кинжал и бросилась на княжича. Но Роман с легкостью одним движением ее обезоружил.

— А вот этого делать не надо, — осуждающе сказал он. — Я же говорил, что вас обижать не собираюсь, но и вы не совершайте глупостей. У вас еще будет возможность показать свою страстность. Слыхал я, половчанки — горячие полюбовницы!

— Мы — жены хана Гзака! И когда он вернется сюда, тебе не поздоровится, урус! — по-русски сказала старшая из девушек.

— Ваш хан уже больше никуда не вернется. Теперь я ваш новый хозяин по праву победителя! — расправив плечи, ответил Роман и сказал сопровождавшим его воинам, — Эй, гриди, а ну-ка помогите девицам собраться в дорогу до Чернигова!

Русские воины доверху загрузили своими трофеями половецкие телеги с большими колесами и отправились в свой лагерь на другом берегу реки. Связанные кочевники уныло шли следом. Пленным ханским женам и дочерям разрешили ехать на телеге, и они оглашали округу своим скорбным плачем.

Уже в русском лагере на другом берегу Снови княжич Роман позвал к себе Сергея и Кытана. Матвеев вместе с другими лекарями был занят перевязкой раненых. Думая, что княжич ранен, он поспешил к нему и даже не успел смыть кровь со своих рук и одежды. В палатке Романа к своему великому изумлению Матвеев увидел Бике. Девушка тоже сразу заметила Сергея, узнала его, и в ее глазах загорелся огонек надежды. Кытан учтиво поклонился своей бывшей госпоже.

— Признавайтесь, кто из вас жизнь мою спас, добры молодцы? — спросил княжич. — Кто лихого половца подстрелил?