Тмутараканский лекарь (СИ) - Роговой Алексей - Страница 39

Оставив после себя столб огня и дыма, Костук и Сурьбарь повезли связанного предателя навстречу правосудию.

Однако до Сакзева становища Сурьбарь так и не доехал. За несколько верст до цели их пути у него открылось сильное кровотечение, и он, подозвав к себе Костука, сказал ему слабеющим голосом: «Расскажи всё что видел, хану Сакзю… Пусть моя смерть не будет напрасной…» и закрыл глаза навсегда.

Когда Костук доставил тело Сурьбаря и плененного Содвака в ханский шатёр, хан Сакзь приказал всем, кроме Бике, покинуть их. Он поблагодарил Костука за службу, а затем принялся выбивать показания из предателя. Для этой цели он призвал крепкого половца из числа своих телохранителей.

— Убив моих верных слуг, ты сам признал свою вину и подписал себе смертный приговор. Отвечай, кто тебе отдал приказ предать и убить моего отца? — глядя в глаза изменнику, спрашивал хан.

— Я ничего тебе не скажу, выродок! — выплевывая выбитые зубы, дерзко отвечал Содвак.

— О, ты меня ещё очень плохо знаешь, гнусный предатель! Поверь, ты не уйдешь отсюда живым, но и умирать ты будешь долго, клянусь Степью! Но если ты расскажешь, ничего не утаив, всё, как было, обещаю тебе легкую смерть.

Содвак долго сопротивлялся побоям и прижиганиям тела каленым железом, но когда с него начали снимать заживо кожу, бывший Тархов телохранитель не выдержал, разрыдался и всё рассказал. Сакзь и Бике, которая во время пыток всё время отворачивалась, внимательно его выслушали.

Оказалось, что заказчиком убийства хана Тарха был его бывший друг — хан Осалук. Он всегда черной завистью завидовал успехам своего друга и хотел жениться на его дочери лишь для того, чтобы получить богатое приданое. После смерти старшей дочери Тарха он даже не сомневался, что получит в жены младшую. Однако, узнав о побеге Бике и о сгоревших собственных конюшнях, Осалук страшно разозлился — ему казалось, что хан Тарх специально подстроил этот побег, чтобы не выдавать за него свою дочь, и поклялся отомстить. Хотя Тарх клятвенно заверял своего друга, что не имеет отношения к поступку дочери, Осалук ему не поверил. В знак старой дружбы и взамен несостоявшейся свадьбы Тарх подарил своему товарищу коня и личный кинжал, но это уже не могло его спасти от коварного замысла Осалука. К тому же, тот помнил, как недоволен был Шарукан тем, что на совете возле Переяславля орда последовала совету Тарха. Осалук понял, что между молодым и старым ханами неизбежно противостояние и сделал ставку на Шарукана, решив ему помочь в устранении соперника. Он подговорил Содвака, передарив ему кинжал и коня, и тот подсыпал яд в еду своему хану ещё во время похода. Причём яд специально был выбран такой, который бы не сразу убил жертву, сделав болезнь более похожей на естественную. Дальнейшее Сакзю и Бике было известно.

Сакзь был очень удивлен. Он и подумать не мог, что хан Осалук, которого он знал ещё с детства, окажется такой сволочью. Однако он сдержал своё слово. Предателю Содваку взамен сдирания кожи живьём отрубили голову на краю стана и бросили его труп на растерзание степным зверям и птицам. А Сурьбаря в тот же день торжественно похоронили со всеми почестями, словно ханского сына.

Спустя неделю после окончания траура по хану Тарху, уже в начале осени, в Сакзеву вежу прибыли сваты от хана Осалука с богатыми дарами. Старый лис напоминал об обещании покойного хана и просил руки его дочери. Сакзь хотел поначалу послать Осалуку обратно головы его сватов, но Бике переубедила брата.

— Давай исполним последнюю волю нашего отца, — сказала она, и её глаза загорелись недобрым огнём. — Пусть передадут хану Осалуку, что я принимаю его предложение.

Братья собрали для Бике поистине богатое приданое: три сотни лошадей, тысячу коз, полторы тысячи овец и даже сотню верблюдов. Мехов и украшений, дорогих сосудов тоже было предостаточно и набралось на целых две телеги. Хан Осалук, привезший в качестве выкупа за невесту полный сундук серебряных дирхемов, остался доволен столь щедрыми дарами. Вместе с ханом на становище Сакзевой орды прибыли его четыре сына и десять беков. Сторону невесты представляли Сакзь, Асень и Бегубарс со своими женами и все их двенадцать беков. Знатные половцы и гости сидели в отдельном богато украшенном шатре, вокруг которого расположились другие обитатели орды. В общей сложности в свадьбе принимало участие человек триста.

На Осалуке был желтый парчовый кафтан со сверкающими медными пуговицами, подпоясанный красным широким кушаком. Он самодовольно улыбался при виде своей невесты. Бике была одета в красный халат китайского шелка, на котором золотой нитью были вышиты цветы и драконы. Её тяжелые косы были собраны серебряными полукольцами в рога. На груди у невесты красовался золотой амулет в виде солнца. Сама девушка была немного опечалена своей свадьбой с этим человеком, и эта легкая печаль придавала какой-то неповторимый оттенок красоты её лицу.

Главный шаман орды призвал на головы новобрачных благословение неба, степи, рек, животных и птиц, несколько раз ударил в бубен вокруг них и предсказал им счастливую семейную жизнь. После этого слуги ударили в гонг, и начался пир. Столы ломились от всевозможных яств. Мясо было представлено жаренной на вертеле бараниной, крошеной бараниной, изжаренной в котелочках, вяленой кониной. Отдельно принесли три бараньих туши, фаршированных овощами. Повар Итларь по своему особому рецепту приготовил большое количество всевозможной речной рыбы. Особым успехом пользовалось его фирменное блюдо — карп, запеченный с луком и различными травами. Сыновья Тарха выставили дюжину бочонков с дорогим византийским вином. За пределами свадебного шатра кочевников угощали кальёй — похлебкой из огурцов, свеклы и мяса, а запивали все это они более дешевым вином из хазарских виноградников.

Для развлечения гостей девушки напевали и отплясывали знаменитые половецкие пляски. Бродячие акробаты и жонглеры тоже изо всех сил старались отработать свой гонорар. В перерывах между их выступлениями местная знаменитость — акын Куря — исполнял свои многочисленные веселые песни. В общем, пир шел горой.

Сакзь, делая вид, что веселится от души, внимательно наблюдал за убийцей своего отца и мечтал о мести. Поначалу он думал напоить Осалука и его беков, а потом перерезать их прямо на свадьбе. Но это развязало бы войну между их ордами, да еще и хан Шарукан, объединившись с другими ордами, повел бы против них в ответ на такое вероломство карательный поход. А против него даже у трёх братьев вместе не было сил выстоять. Так что, будучи предупрежденным сестрой о её секретном плане, Сакзь даже виду не подавал, что ему известна тайна, которую предатель Содвак унес с собой в могилу.

По старинной половецкой традиции был устроен поединок жениха и невесты. Это было необычным зрелищем, ведь разница между ними составляла сорок лет жизни и восемьдесят килограммов веса. Гибкая Бике поначалу ловко уклонялась от выпадов своего будущего мужа, и Осалук уже начал выдыхаться и нервничать. Но потом девушка преднамеренно споткнулась и дала себя победить.

— Долго же ты…уф…мне сопротивлялась, — проговорил, отдуваясь, Осалук. — Но в борьбе, как и в жизни…уф… победа все равно будет за мной, тебе понятно?

— Обязанность женщины — покоряться своему мужу. Прости меня, мой хан, что я была тебе непокорной и так долго не хотела стать твоей женой, — ответила Бике.

— То-то же! Теперь иди в мой шатер и жди меня там. Готовься к первой брачной ночи, — приказал Осалук и вернулся продолжать застолье с братьями своей жены. Бике послушно ушла, но по пути пошепталась с Гульнарой и попросила её прислуживать за столом её мужу. По дороге к шатру она заметила, как один из сыновей Осалука провожал её внимательным взглядом.

Ждать Осалука ей пришлось долго, потому что каждый бек её мужа и братьев считал нужным сказать пространный тост с пожеланиями счастья и здоровья молодым. И каждый из них старался это сделать как можно более оригинально, так что получилось своеобразное соревнование в красноречии. Но Бике не переживала по поводу долгих ожиданий — всё шло по плану. Гульнара следила за тем, чтобы кубок Осалука никогда не пустовал.