Тмутараканский лекарь (СИ) - Роговой Алексей - Страница 111

Лекари поскакивали со своих мест в лекарской и восторженно приветствовали воина.

— Благую весть я принес вам — каган Исхак повержен! Богомерзкой Новой Хазарии более не существует. Союзное войско возвращается в Семендер, и через несколько дней князь Роман и царь Дургулель будут здесь.

— Ура! Слава Богу! Хвала великому Яхве! — раздались радостные восклики.

— Только есть у нас небольшая проблема — хазарский флот, — мрачно сказал Георгий, — Он уже два месяца держит город в осаде и уходить не собирается. Неужели у нашего войска есть корабли, чтобы справиться с врагами.

— Есть, — заговорщически подмигнул Мстислав, — И есть план, как разобраться с этими недобитками с наименьшими потерями с нашей стороны. Впрочем, вы скоро сами все увидите. А пока накормите моих воинов и дайте им место для отдыха — нам еще предстоит ночью работёнка.

Оказалось, вместе со Мстиславом прибыло всего сто всадников, но и для них нужно было найти место для ночлега.

Матвеев подошел к Мстиславу, чтобы узнать подробности, но тот ушел от комментариев.

— Не держи на меня обиды, друже, но я пообещал князю никому не разглашать наш план. А я человек слова, ты же знаешь. Могу только обрадовать тебя, что с нами приехал твой друг Алан. Он уже излечился от последствий колдовского зелья и жаждет отомстить хазарам.

— Где же он? — нетерпеливо спросил Сергей.

— Пойдем со мной, ежели не занят. Он тоже зело ждет встречи с тобой. Оказывается, он тоже смыслит в лекарском деле, а я и не знал.

Алан стоял на улице в тени высокого платана. Увидев старого друга, он улыбнулся во весь рот и так крепко обнял Сергея, что у того аж кости затрещали.

— Мы пережили эту войну, Серёга! — похлопал его по плечу Мамаев, — Хотя, как подумать, что меня запросто могли грохнуть свои же, мурашки по спине идут. Ну ничего, осталось сделать последний штрих и — свобода! Мне так много нужно тебе рассказать, но для этого нужно много пива и не меньше пары кило нежнейшего шашлыка, как я умею готовить. Так что придется потерпеть до завтра, хотя как хочется приятно провести время уже сегодня.

— Да и мне тоже нужно тебе столько интересных клинических случаев поведать! Сегодня не мое дежурство, и раненых вроде немного. Может, не будем откладывать на завтра то, что можно выпить сегодня? Или ты чем-то занят?

— Это военная тайна, — улыбнулся Алан. — Могу лишь сделать небольшой намек. Видишь те корабли? — указал он на хазарские галеры.

— Лучше бы я их не видел! Как они мне уже надоели за эти три месяца!

— Так вот завтра ты их уже и не увидишь. Но я тебе ничего не говорил. И ты тоже молчок — пусть это будет нашим маленьким секретом.

— Естественно, друже. Я только хочу пожелать вам удачной охоты!

— А вот это не помешает, — согласился Алан и пошел готовиться к ночному мероприятию.

Тем временем сгустились сумерки, и наступила ночь, последняя ночь этой войны. По крайней мере, в это очень хотелось верить и Сергею, и его жене, и всем сотрудникам госпиталя. Осознание того, что уже завтра не будет никаких обстрелов, а потом вернется войско из Итиля, и все отправятся домой, придавало сил, и заставляло сердце биться чаще. Только бы у них все получилось, только бы их план удался!

Ночь выдалась безлунной, и это было на руку Мстиславу и его команде. Вместе с ним в руинах порта собралось двадцать полуголых воинов, одетых только в кожаные штаны. Мстислав обвел взглядом своих бойцов, убедился, что все готовы, и сделал знак рукой. По команде все, как один, вышли на берег, взяли оружие в зубы и погрузились в темные воды. Бесшумно, стараясь не расплескивать волну, они поплыли в сторону вражеских кораблей.

Менее чем через полчаса русский десант уже взбирался на палубы хазарских галер и пока одни быстрыми ударами уничтожали ничего не подозревающих и не успевших сориентироваться врагов, другие разворачивали орудия и стреляли по соседним кораблям. Одновременно были захвачены две ближайших галеры, но оставалось еще тринадцать.

Адмирала Шуджу разъярил дерзкий поступок русичей, и он приказал открыть огонь по захваченным кораблям. Пока хазарские моряки приготовились к бою, ратники Мстислава отправили еще одно вражеское судно на дно. Но потом им самим пришлось горячо, ведь на них обрушилась мощь всего хазарского флота. Однако, к тому моменту, как начался массированный обстрел, русичей на вражеских кораблях больше не было — они уплывали обратно в город. На бортах обоих галер оставалось лишь по шесть самых бесстрашных воинов, стрелявших из корабельных катапульт и прикрывавших отход товарищей. Они продолжили стрелять даже тогда, когда корабли запылали, и в свете этих огромных факелов были заметны черные точки голов русских десантников, бодро плывущих по направлению к порту. Шуджа был так зол, что приказал стрелять по этим головам, не жалея снарядов.

Его подчиненные бегом принялись исполнять приказ, как вдруг раздался испуганный крик: «Адмирал, на нас напали». Этот крик сменился яростными возгласами — хазарский флот был атакован с тыла. На небольших, но многочисленных суденышках на галеры Шуджи напали настоящие пираты — пираты Каспийского моря, нанятые в Итиле князем Романом и аланским царем. Увлеченные боем хазары не заметили, как из-за мыса и скалистых необитаемых островков к ним подошли маленькие юркие струги, похожие на ладьи русов. Пираты взяли на абордаж сразу несколько хазарских галер, и теперь уже хазары были заперты в бухте. А из порта на подмогу пиратам выплывало сразу несколько десятков лодок, в которых сидели до зубов вооруженные и нереально мотивированные тмутараканские, аланские и касожские воины.

Как только загорелось первое хазарское судно, скрытно подобравшиеся к вражескому лагерю аланы с двух сторон напали на ничего не подозревающих хазар. Последних было больше и, придя в себя от неожиданности, они начали теснить непрошенных гостей. Однако, тут на выручку аланам подоспела легкая половецкая конница, резким наскоком ударившая в тыл хазарам. Конные половцы с легкостью разили пеших противников. Союзных аланов в темноте они распознавали по белым повязкам, которые те обвязали вокруг голов непосредственно перед нападением. Хоть кипчакам и пришлось сделать большой крюк, обходя хазарский лагерь с запада и выходя на дербентскую дорогу, но они успели как раз вовремя, и этим ударом решили исход схватки. Вражеский лагерь был разгромлен.

Морское сражение продолжалось до первых проблесков рассвета. Взошедшее солнце озарило неприглядную картину — вся акватория бухты была усеяна трупами хазарских моряков. В живых не оставили никого, кроме адмирала Шуджи, впоследствие повешенного на площади Семендера — слишком уж долго он и его воины безнаказанно уничтожали город, не жалея ни воинов, ни мирных жителей. Две ладьи медленно догорали, пять уже покоились на дне морском, оставшиеся восемь достались в качестве военного трофея пиратам. Их капитан дал слово никогда не нападать ни на Семендер, ни на Итиль, благо, Гирканское море большое, и им было, где поживиться. Конечно, доверять пиратам было нельзя, но в тот момент они были единственной надеждой русичей, не имевших своего флота.

Как и обещал Мстислав, это была последняя битва той войны. На этом полномасштабные боевые действия закончились, уступив место мелким стычкам с торками-дезертирами, но госпиталь функционировал еще в течение месяца, долечивая оставшихся раненых, количество которых с каждым днем все уменьшалось, ведь таких массовых поступлений, как раньше, больше не было. Лекари ликовали — за время работы госпиталя они смогли вернуть в строй целое войско — три тысячи воинов и еще столько же мирных жителей. Матвееву на какую-то долю секунду показалось, что все его приключения закончилось, но это было совсем не так.

Глава ХХХV

Назад, в будущее