РЭволюция Генома (СИ) - Горин Андрей - Страница 15

Но хозяин и не ждал ответа, а пригласил Крюка и Тимофея за стоящий возле диванчика сервированный журнальный столик. Митяя к столу не пригласили, и он покинул кабинет. Кроме, разнообразных лёгких закусок и фруктов на столике стояла бутылка коньяка. Причём не импортного, а дагестанского. И судя по грязноватой, в разводах, бутылке и потёртой этикетке, коньяк был настоящий, не какая-нибудь подделка. Наверняка прямиком из Дагестана.

Тимоха недоумевал, из-за чего он удостоился такой чести, но пока благоразумно помалкивал, следуя народной мудрости: «Дают — бери, бьют — беги». Поэтому устроился за столом, скромно присев на краешек диванчика, взял бокал, с налитым щедрым хозяином коньком, и, чокнувшись с уважаемыми людьми, пригубил редкий для себя напиток. Пахнуло давно забытым вкусом молодости, когда фартовый вор Тимоха не знал недостатка в деньгах и частенько кутил в ресторанах.

Выпили, закусили, малость поговорили ни о чём. Затем Китаец поинтересовался, как Тимофею живётся на воле. Тимоха жаловаться не привык, поэтому отвечал скупо, пытаясь понять, к чему ведёт дело такой значительный человек, и на кой хрен ему сдался такой неприметный человечек, каким сейчас себя ощущал Тимоха.

Хозяин кабинета, видимо, почувствовал зажатость гостя и не стал его томить, а сразу перешёл к делу.

— Смотри какое дело Тимофей Пахмыч, на зоне ты был человек уважаемый. Вор он ведь в тюрьме главный человек, потому как тюрьма для него дом родной. Масть у тебя уважаемая, опыт большой, законы воровские знаешь хорошо и базар вести умеешь, что в воровской среде очень ценится. Но вот на воле не задалось у тебя. Авторитет есть, а силы нет. А воровской мир нынче не тот, что прежде. И законы многие не уважают и признают только силу. Вот и получилось, что вроде как ты никому здесь не нужен. Но это только на первый взгляд. Просто не с теми людьми ты общаешься, одна шелупонь вокруг тебя, которая и себя то не уважает, не говоря уж об окружающих. А вот нам бы такой человек, как ты сгодился бы. Ты ведь всё равно сейчас не при делах. Как ты смотришь на то, чтобы на нас поработать?

Предложение было неожиданным. Не понимал Тимоха, чем он может быть полезен таким людям, как Крюк и Китаец. Воровать как прежде он уже не мог, да и вряд ли это могло заинтересовать хозяев спорткомплекса. Бандит из него и раньше-то был никакой, а уж теперь толку от него и вовсе нет. Да и полно в бригаде крепких молодых пацанов, не чета ему старику. Так что не понимал Тимоха, чем он может быть полезен бригаде, о чём прямо Китайцу и высказал.

Однако оказалось, что тот имел в виду совсем другое. И чем дольше Китаец говорил, тем внимательней слушал Тимофей.

— Ты пойми, в бригаде пока в основном молодняк. Часть спортсменов, часть приблатнённой молодёжи. Нам шпана и бакланы не нужны. Нужны ребята ответственные, понимающие воровские законы, но без фанатизма и глупой бравады блатной романтикой. И нужно, чтобы их этому кто-то научил. Ты ведь на зоне молодняк воспитывал, наставлял, учил уму-разуму. Вот и нам в бригаде наставник и нужен. Но не только это. Вот скажем бригадир — Степан, парень он хоть куда. Крутой. Но нрав у него чересчур буйный. Он все вопросы старается сразу решать силой. Чуть что, сразу в морду. А нам шум, внимание властей и бесконечные разборки с мордобоем и перестрелками не нужны. Мы люди серьёзные. А ты сам знаешь, что умение вести толковище в воровской среде — это большой талант. Тем более, что сейчас не девяностые и вместо стрельбы часто, всё решает базар. Обоснуют по понятиям, сошлются на воровских авторитетов и вот уже одни правы, а другие нет. А не согласен, так получается, что ты вроде как против всего воровского сообщества идёшь. Вот и нужен Крюку в советники такой человек, как ты с опытом и авторитетом, чтобы переговоры вести. Мы тебя не рядовым быком зовём для махаловок и стрелок, а будешь в руководстве бригады. Деньгами не обидим, бригада у Крюка не из бедных. Да и не один он у нас в организации. За нами серьёзные люди стоят и делами ворочают тоже серьёзными. А будешь с нами, к твоему авторитету добавится сила. Тут уже сам понимаешь, совсем другой расклад. Ты уже не одиночка, а член команды. Давай Тимофей Пахомыч, соглашайся. Хватит тебе терпилой быть для всякой окрестной сволочи.

Хорошо говорил Китаец. Убедительно. И уважительно, от чего Тимоха давно уже отвык. Терять-то Тимохе всё равно было нечего. Дела складывались так, что либо опять в тюрьму, либо в петлю. А так можно было ещё побарахтаться. Да что там побарахтаться, Китаец, человек серьёзный, его воры уважают. Похоже, что сейчас у Тимохи появился реальный шанс на лучшую жизнь. И он, конечно, согласился. А кто бы на его месте не согласился? Разве что законченный мудак.

Глава 8. Из грязи в князи

Стараться быть самим собою— единственное средство иметь успех…

Стендаль

После беседы у Китайца они вернулись опять в здание клуба единоборств и проследовали в кабинет бригадира. В приёмной Крюка также имелась секретарша. Но в отличие от приёмной босса секретаршей здесь была стандартная молодая фигуристая девица. И по её яркой внешности и манере поведения было понятно, что, кроме прямых функций секретарши, она служит также для шефа тренажёром для снятия стресса.

Сам кабинет бригадира воображение не поражал, в глаза сразу бросался некий беспорядок. Комната скорее напоминала тренерскую в спортзале. На стене висели боксёрские перчатки и фотографии со спортивных соревнований по боксу. На журнальном столике возле диванчика были беспорядочно разбросаны рекламные проспекты, красочные журналы, начатая пачка сигарет, пепельница с окурками, недопитая стеклянная бутылка минеральной воды и пустой стакан.

Крюк махнул Тимофею рукой, указывая на приставленный к столу хозяина кабинета стол для совещаний, приглашая присесть. Сам уселся в кресло во главе стола и взялся за трубку внутреннего телефона.

— Ну-ка, Светик! Позови мне сюда Митяя, Семёна, Хмурого и Ефрейтора, пусть зайдут. И Санька покличь. Пусть подождёт в приёмной. И кофейку нам сваргань, — озадачил он секретаршу.

Крюк порылся в ящике стола и перекинул Тимофею нераспечатанную пачку тысячных купюр. Деньги в упаковке были новенькие и отчётливо пахли типографской краской. Тимоха непонимающе поднял на Крюка глаза.

— Держи пока сотку. Подъёмные, — пояснил бригадир. — Купи себе одежду, обувку новую. В общем, на расходы. Ты теперь в нашей команде и выглядеть должен солидно. Платить будем в зависимости от того, как дела у бригады будут идти. Но не ссы, не обделим. Бабки есть. На хлеб с маслом хватает. А если сейчас грамотно провернём ближайшее дело, то и на бутерброды с икрой останется.

Затем из другого ящика стола вытащил мобильный телефон и катнул его к Тимохе.

— Держи аппарат, для связи. Там уже на быстрый вызов вбиты номера: мой, Митяя, Семёна, Хмурого, Ефрейтора и Шефа. Китайцу звонить только в случае крайней необходимости, а лучше звони мне. Остальным можешь звонить в любое время дня и ночи. Ясен перец, что по делу, а не просто поболтать. Да. Ещё там телефон Санька вбит. Это твой помощник, — пояснил он.

Тимофей озадаченно вертел в руках китайский аппарат. Скорее даже не обычный в посёлке старомодный мобильник, а современный смартфон. Не самая дорогая модель, но весьма приличный и навороченный на вид. Он даже пользоваться им толком не умел, но решил, что племянник, который получше него шарил в подобных штучках, поможет разобраться. Пачку денег он поспешно запихнул во внутренний карман куртки. Он пока ещё не успел привыкнуть, что это его деньги, поэтому не испытывал радостного возбуждения, которое придёт позже.

События развивались так стремительно и неожиданно, что он за ними просто не успевал. Его мозг пока ещё не осознал тот факт, что из никому не нужного изгоя, он вдруг превратился в члена уважаемой бандитской группировки. Причём не рядового быка, а человека, приближённого к руководству группировки.

Вскоре в кабинет зашли несколько парней. Один уже знакомый парень, который встречал Тимофея и клуба — Митяй, второй крепкий парень, по виду типичный боксёр, как и хозяин кабинета, которого представили как Семёна. Третьим был суровый парнишка типично блатного окраса, в котором Тимофей признал местного молодёжного авторитета — Хмурого. Четвёртый парень, опять же типичны браток с боксёрским прошлым, представился как Ефрейтор. Как оказалось это были два ближайших помощника Крюка и руководители звеньев, одно из которых состояло из приблатнённой молодёжи, а второе из спортсменов.