Атомный пирог (СИ) - Конфитюр Марципана - Страница 68

— Так на самом деле это средство, что, не действует?..

— Да Бог его знает! Может, действует сколько-то. Может, не действует. Аборигены ресурсы добывают наперегонки, ноги их носят, галеоны с ископаемыми регулярно прибывают в аннунакские космпорты… Ну и что ещё нужно? Всё классно. Главное было поддерживать всё так, как есть.

— А потом случилось что-то, да?

— Да. Ископаемые стали кончаться.

— И аннунаки решили уйти с той планеты?

— Зачем же? Они вложили много сил и средств в эту колонию. Было бы глупо всё бросить. Планету решили продать.

— Продать?! Разве планеты продают?

— Купили же американцы Луизиану, Аляску…

— Но без ископаемых та планета, вероятно, никому уж не нужна была…

— О, нет! Если там не было металлов, интересующих аннунаков, это не значит, что там не могло быть чего-то ещё, что может понадобиться другим народам… И вот царь аннунаков сговорился с императором разумных пресмыкающихся…

— Вы шутите! Какие ещё разумные пресмыкающиеся?!

— Обыкновенные. Это ребята с планеты Гадон, из системы беты Гидры. Оказалось, что они как раз подыскивали какую-нибудь планету, населённую податливыми теплокровными, из которых можно будет брать их жизненные соки…

— Жизненные соки?

— В смысле, кровь. А точнее, их интересует один гормон, который разумные теплокровные вырабатывают под действием страха…

— Адреналин?

— Нет. В земных языках у него нет названия. Люди его не открыли. А гадонцы заправляют им свои электростанции.

— Звучит как чистый бред.

— На свете есть много вещей, которые звучат как бред для неспосвящённых. Тем не менее, сделка совершилась, и отряды аннунаков начали эвакуацию из колонии. О тех из них, кто служил в руководстве стараны Х, объявили, что они враги народа и расстреляны. Те, кто были сенаторами и конгрессменами в Г, были уволены якобы из подозрений в сотрудничестве с нериятелем; либо просто вышли из парламента и скрылись от публичного внимания. Вот только траинадцатый сын царя, работавший диктатором Х, и четырнадцатый, король Г, не хотели домой уезжать…

— Полюбилась им колония, наверно?

— Как сказать… Ну, наверное, вроде того. Просто одно дело быть одним из двадцати трёх принцев на Нибиру, а другое — полноправным господином полупланеты. Тем более, их мнения при продаже и не спрашивали.

— А что спрашивать, они ж не настоящие правители! Просто, считай, генерал-губернаторы, да?

— Вот и царь аннунаков так думал! Он уже забрал почти всех своих подданых из колонии, передал её гадонцам, и те начали пугать аборигенов, а потом тянуть их кровь… А тринадцатый с четырнадцатым всё ещё сидели на планете, избегая оправки домой. Их увещевали, просили, звали… Высылали много раз за ними транспорт. Потом, чтобы заставить их покориться, отключили спутник, через который они общались, планировали совместные действия. Каждый остался один, но не сдался.

— Их можно убить?

— Ну, ещё чего! Это же всё-таки принцы. На их казнь отец согласия не давал… В общем, их пытались вывезти насильно. К примеру, за четырнацатым раз десять высылали космолёт, который пытался схватить его и увезти на глазах у аборигенов. Пару раз четырнадцатому даже приходилось прямо на сцене принимать свой естественный облик, чтоб жидким утечь через щель и пересобраться в каком-нибудь безопасном месте… Бегать голым за кулисами это то ещё испытание, скажу я тебе! Особенно, если в углах караулят девицы, которые… кхм… ну сама понимаешь…

— Понимаю… — прошептала я, конечно, вспомнив сразу концерт в Вилко.

Да ну, бред! Ну нет! Ну быть не может этого!

— А однажды, ещё в одном городе, где четырнадцатый выступал с концертом, он так разозлился на людей отца, пытавшихся увезти его, что просто взял и выстрелил из пистолета по приблизившему к нему очередному космолёту! Космолёт упал где-то за городом. Наверно, все погибли. Ну и ладно. Была небольшая надежда, что уж после этого принца оставят в покое, но шиш! Уже в следующем городке его пытались уволочь прямо при всей честной публике…

— И об этом не сказали ни в газетах, ни по телеку…

— В каких еще газетах?.. А! У местных-то! Да от них всё скрыли собственные власти. В смысле, те, что не из аннунаков и не из гадонцев.

— А такие остались?

— Конечно. Средние и мелкие чиновники, полиция, военные — все местные. Они все эти годы верой и правдой служили аннунакам, не подозревая об их власти и считая, что для их мира нет ничего опаснее противоположного лагеря аборигенов. Эти остолопы обожают всё секретить и всем врать. Они даже не представляют до какой степени это на руку как прежним, так и новым колонизаторам! Кстати, власть гадонцев им пока что даже нравится, по-моему. Недавно пресмыкающиеся стали внедрять военнослужащим в головы специальные устройства, позволяющие отдавать дистанционные команды и контролировать память. Так чиновники из местых даже и не подумали возмутиться! Они и не подумали, что эти солдаты могут быть использованы против них же самих или их семей… Зато с удовольствием всё засекретили! А ещё они же умудрились подготовить покушение на тринадцатого принца, воображая, что это поможет Г одержать победу на Х. Впрочем, ты об этом знаешь получше меня, да?

Я поёжилась. Было не очень понятно, зачем он мешает реальные факты из моей жизни с какими-то байками про рептилоидов и НЛО.

— А потом, — продолжил Элвис, не дождавшись моего ответа, — тридцатый принц, используя ресурсы страны Х, сумел организовать запуск нового спутника связи. Подвластые ему инженеры сконструировали пару пикчерфонов, и один из них попавшаяся под руку тринадцатому девочка доставила его брату на другую сторону планеты. Теперь генерал-губернаторы снова могут общаться. А вот сейчас главный вопрос…

— И какой же?

— Что им делать? Поддержат их аборигены, если рассказать им всю правду? Удастся ли поднять аборигенов на восстание? Или они просто не поверят?

— Во что не поверят? — спросила я глупо.

— Во что, во что! В правду!

— А правда-то в чём состоит?

Элвис зарычал и отвернулся.

— Так и знал! — Буркнул он. — Не поверила. Все не поверят.

— Я вам верю, — ответила я. — Честно, верю. Я всегда очень серьёзно воспринимаю все ваши песни. Чувствую, как будто лично мне это поёте… Только я не поняла, зачем вы рассказали мне эту сказку?

— Всё ясно. Забудь. Там, на кухне, в холодильнике, лежит мясной рулет. Отрежь нам по кусочку и погрей. И попить что-нибудь принеси…

Тут со стороны кухни до нас донеслись какие-то женские голоса.

— И ко мне никого не пускай, — сказал Элвис, поплотней задёрнув шторку в кухню.

— Они с улицы, что ль, пробрались? — испугалась я буйных фанаток.

— Да нет. Они здесь живут. На трёх из них жениться обещал. Остальные так, в гостях…

— Но вы же говорили, в доме пусто.

— Я сказал, что не с кем пообщаться. Всем мои друзья-парни уехали.

— Куда?

— На Нибиру, естественно! Глупая, что ли?

Пока я возилась на кухне с мясным рулетом, всё думала: что это он мне такое понарассказывал? Может, проверяет, не сошла ли я с ума? Или это он так просто развлекается? Штука была в том, что этот бредовый рассказ отвечал почти на все вопросы и разъяснял почти все странности, над которыми я ломала голову последние пару месяцев. И даже те, над которыми не ломала, он представлял в новом свете, осмысленном более, что ли: например, то, как в школе, в тот день, когда я прогуляла, показывали страшное кино про взрыв атомной бомбы, а потом брали кровь, якобы для проверки устойчивости к полиомиелиту…

И всё же эта белиберда не могла быть реальностью! Ну, поймите, просто не могла!

Ситуация осложнялась тем, что в присутствии Элвиса я не могла думать головой и анализировать что-либо. Смесь страха, восторга, влечения и ужаса, которая кипела в моём разуме, не оставляла сил на то, чтобы ещё и критически размышлять. Я и так с трудом давила постоянное желание завизжать и схватить его, словно огромную плюшевую игрушку. На то, чтоб не дрожать, не биться из истерике, не застонать в середине какой-нибудь его фразы, тоже тратилось энергии немало.