Анкер (СИ) - Лукьяненко Артемий - Страница 32

— Да какой торговли! — возмутилась я. — Никто о ней даже не знает!

Регент насмешливо улыбнулся.

— Ну что вы. Без технологий Керсарии у вас не было бы половины нынешних… как это говорят… — он прищёлкнул пальцами, — гаджетов! Лирия даёт новые идеи оружия…

— Вот уж радость, — фыркнула я, но регент меня не слушал.

— Райт-Райн производит лекарственные средства, позволяющие правителям вашего мира жить куда больше отпущенного…

— Это как раз понятно, — пробормотала я.

— В общем, все миры имеют то, что нужно другим, — скомкал свою речь регент. — И эта взаимовыгодная торговля, в том числе и покупки активов в других мирах, служит гармонии и миру во Вселенной.

— А политика? — спросила я.

— А политика является своего рода «доктором», следящим за здоровым развитием экономики. Как и должно быть. — Регент улыбнулся. — Сейчас прошу меня извинить, я нужен в другом месте. Вернусь через пару часов.

— Почему тогда все не оцифровать? — недоумевала я, заметив вполне обычный сенсорный экранчик часов на руке у регента. Мне даже показалось, что я узнала модель — самые современные и дорогие часы, несмотря на весь аскетизм регента. На самом деле, этот вопрос давно меня волновал: отчего новейшие технологии в Декаде соседствуют с пережитками прошлого, — Если вам так хочется все запечатлеть в реестрах, почему не использовать компьютер? Куда удобнее — хранить файлы на одной-единственной флэшке!

— Это было бы вопиющим нарушение священных традиций! — возмутился регент, — Мы и так отошли в будничной жизни от большинства завещанных нам канонов. Если отторгнем и этот элемент прошлого, чем станет настоящее и каким окажется будущее?

Мгновение он строго смотрел на меня, после чего совершенно другим тоном добавил:

— К тому же, одну-единственную флэшку можно легко украсть, а тысячи страниц рукописного текста — затруднительно. Внести изменения в файлы секундное дело для опытного хакера, а вот подделать бумажный лист с печатями и подписями куда сложнее.

И тут до меня наконец дошло, в какое болото меня втягивает здешняя бухгалтерия. Я стала отчаянно искать соломинку, за которую можно было бы ухватиться:

— Послушайте, господин Тройка, но ведь мне еще нет восемнадцати! Я не имею права заполнять документы такой важности!

— Вы досрочно эмансипированы и имеете право заключить любую сделку и подписать любой документ — сегодня утром я заполнил необходимые бумаги. Разумеется, полная дееспособность появится у вас с момента подтверждения вашей личности, то есть подписания всех этих бумаг. А пока вы работаете, я могу заменять вас в Сердце и на официальных встречах, это не составит абсолютно никакого труда.

С этими словами регент открыл дверь:

— Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните в звонок на столе — и слуга явится.

— Но я не хочу этим… — фраза моя была бесцеремонно оборвана закрывающейся дверью.

Впрочем, Тройка на миг заглянул обратно в комнату и добавил:

— Местом проживания указывайте «Фокус».

Я вернулась к столу. Проглядела листы и, пускай вначале ужаснулась объему работы, постепенно успокоилась и стала думать. Вскоре у меня появился план. Листы, насколько я поняла, содержали большей частью идентичную информацию, с абсолютно одинаковыми вопросами и строфами для заполнения: именем, возрастом, полом и местом проживания. Тогда у меня в памяти и всплыл урок обществознания, и я мысленно поблагодарила свою учительницу, вдалбливавшую мне урок.

Взбодрившись, я оставила стопку на столе и позвонила в звонок. Пришел слуга — парень лет двадцати, одетый в лилово-белую одежду.

— Ваша светлость? — осведомился он.

— Как тебя зовут?

— Блун, — ответил парень смущенно, — Я негоциант Земли третьего разряда, служу вторым заместителем помощника главы агрикультуры и сельского хозяйства, ваша светлость!

— Почему тогда слугой работаешь? Третий разряд — это ведь хорошо, так?

— Самый низший, ваша светлость. Заместители редко когда нужны, поэтому в основном работаю слугой или разнорабочим. Но меня устраивает, ваша светлость.

— Хорошо, — кивнула я. — Для моего поручения нужен любой достаточно быстрый и разговорчивый человек. Ты, мне кажется, подходишь. Слушай внимательно, Блун, ведь я назначаю тебя рекрутером.

— Рекрутером?

— В течение четверти часа ты выберешь четырех начальников и поручишь им прийти сюда с семью другими людьми каждый. Жду всех вас здесь через полчаса.

— Именно людьми, Ваша светлость?

— Ах да, все никак не запомню… Нет, Блун, не важно с кем — главное, чтобы выбранный мог читать и писать. И ещё принеси большой лист плотной бумаги, вроде ватмана. И достаточно авторучек или карандашей… чем вы тут пишете?

Через час я сидела за столом и подписывала листки, едва успевая за их потоком. Комната была забита негоциантами: в основном ровесниками Блуна, но были и люди пожилые, и совсем юные. Без дела никто не сидел: листки раскладывали по стопкам, проставляли галочки в нужных строках (где было сказано, что я принимаю управление), ставили дату, писали моё имя-фамилию и дату рождения… Я лишь ставила подпись, а заполненные бланки Блун торжественно складывал обратно на стол. Когда в комнату заглянули Эдвард и Рейн, я предложила им присоединиться.

— Так нельзя! — ужаснулась Рейн. — Нас накажут!

— Кто?

— Регенты!

— Дело не в этом, — негромко сказал Эдвард. — Саша, неужели ты хочешь, чтобы документы признали недействительными?

— А что я нарушаю? — попыталась я спорить. — Я лишь организовала трудовой процесс! Да и откуда регент узнает?

Эдвард скосил глаза на суетящихся негоциантов и улыбнулся.

Я поняла. Пусть они и принялись мне помогать, но кто-нибудь обязательно доложит о таком неслыханном нарушении правил…

— Лучше я тебе помну плечи, — утешила меня Рейн. — Чтобы руки не уставали.

Она действительно встала за спиной и стала с мастерством опытной массажистки разминать мои плечи. А Эдвард принялся проверять листки и вскоре нашёл пару пропущенных, не то случайно, не то нарочно, пунктов.

За час с небольшим мы расправились со всей стопкой, и теперь полторы тысячи листков снова лежали на столе, подписанные и рассортированные по номерам.

— Спасибо вам! — воодушевленная, я даже вспомнила те самые уроки хореографии в третьем классе и присела в реверансе, — Можете возвращаться к своим обязанностям! Вы замечательно поработали, я никогда не забуду вашу помощь!

Негоцианты поклонились в ответ и, с растерянными улыбками на лицах, перешептываясь и глядя на меня с возросшим вдруг любопытством, стали расходиться. Не знаю почему, но в этот миг я поняла, что только что создала и надела свою «маску». Как когда-то Лиана и Мар надели свои. Их маски были масками мегеры и простачка, а на моей было нарисовано совсем другое.

— А ты умеешь заводишь друзей, — хмыкнул Эдвард, — Пожалуй, я одобряю твой подход, Алекс. Ты произвела на негоциантов хорошее впечатление — доверилась им, привлекла к интересной работе, поблагодарила… Вписываешься в жизнь Декады, словно сто лет тут уже живешь!

— Это был ответственный шаг, госпожа, — заметила Рейн, — Теперь о тебе заговорят совсем по-другому.

— А обо мне говорили как-то иначе?

— Говорили, что ты такая же, как и анкер Орта, — протектор пожала плечами. — А репутация у Лианы… не самая хорошая.

— Госпожа! — донеслось из-за угла, и вот уже ко мне, отталкивая с пути расходящихся негоциантов, летел регент, — Как это понимать? Что вы тут устроили? Это возмутительно, просто возмутительно!

— А, Тройка, — я приветливо помахала рукой, — Я только что заполнила все документы, как вы и хотели.

— Что? Невозможно! Там было работы как минимум до вечера! — регент был в бешенстве, — Что это такое?! — он указал на кусок ватмана, закрепленный на стене. Там было написано моё имя, фамилия, отчество и дата рождения. — Вы сказали всем им свое имя? Но это же позор! С тем же успехом вы могли выйти на улицу голышом! Надеюсь, вы понимаете, что мне придется наказать их?