Анкер (СИ) - Лукьяненко Артемий - Страница 23

Да, именно так я и сказала. Произойди это дома, на Земле, я бы просто выгнала их взашей, но тут я была не в своей тарелке и не знала, как все заведено.

Служанки выглядели очень расстроенными. Они хотели урезать помощь и ограничиться сопровождением в ванную, но я была непреклонна. В итоге они смирились и вышли, извинившись за беспокойство.

Честно говоря, я разозлилась и даже обиделась на такую навязчивую заботу, но за разожженный камин была благодарна: уже вечерело, а в этом месте — где бы Фокус ни находился, — к вечеру заметно холодало.

Я легла в кровать и какое-то время лежала в ней. Выключила свет, к моей радости лампы были обычными, электрическими. Может, через четверть часа, может, через час я отшвырнула ботинки и стянула с себя футболку (не принимая лежачего положения) и, не удосужившись ни снять остальное, ни воспользоваться лежащими в шкафу ночнушками и пижамами, попыталась заснуть. Однако сон не приходил: затекала от слишком мягкой подушки шея, ноги под джинсами неимоверно чесались. В конечном счете, я решила, что принять душ и «сбросить» с себя усталость будет совсем не лишним.

Вот тут я обнаружила, что предложение служанки о помощи было не лишним. Ванна на первый взгляд казалась обычной гидромассажной ванной, но управление было сделано очень необычно, мало того, что без всякого электричества (даже температуру воды показывал механический индикатор), но ещё и по непонятной логике. Но в итоге я всё же справилась и минут двадцать блаженствовала в воде под пульсирующими массажными струями.

После водных процедур, забыв о стеснении я нырнула в постель в чем мать родила. Лёгкий плед, в меру упругая кровать и уставшее тело сделали свое дело, и я быстро задремала.

Под утро я проснулась от холода. Подошла к окну, чтобы прикрыть его — и засмотрелась. Равнина вокруг Сердца была залита светом двух Лун и выглядело это волшебно.

Двух? Да, именно двух. Выглядели они совершенно одинаково, как и наша Луна, только одна была полная, а от другой лишь четвертинка. Существовать в одном небе они никак не могли, наверное, дело было именно в совмещении разных миров, из которых построили Фокус.

Окно я закрывать не стала, слишком уж красиво. Убрала плед, легла, натянула толстое пуховое одеяло и уставилась в потолок. Увы, как это часто бывает, заснуть в предрассветный час уже не удавалось. Мысли как на зло спутались в клубок, и я все думала и думала о произошедшем — точнее, о происходящем сейчас со мной.

Мне все казалось, что я не должна здесь находиться. И говоря "здесь", я имела в виду не роскошную опочивальню, достойную президентского номера в столичном отеле, а весь этот мир.

Ну какая из меня властительница Земли, пусть даже «номинальная»? К таким вещам надо готовить с младенчества! Неужели в двадцать один год мне сообщили бы, кто я такая? Как бы это выглядело? В нашу квартирку явился бы регент со свитой? Или протекторы увезли бы меня в Фокус и тут короновали?

Знала ли мама, кто я такая? Наверняка нет…

А потом что? Как я поняла, анкеры возвращались в свои миры и жили там припеваючи. Их по-прежнему защищали протекторы, им выплачивали какое-то содержание, наверняка немалое.

Вообще-то здорово! Можно было бы путешествовать по всему миру. Заниматься чем-то интересным, к примеру рисовать картины — я когда-то любила рисовать, — или сочинять музыку, или писать книги. Вести какой-нибудь блог и там рассказывать интересные истории о путешествиях. Все бы гадали, откуда у меня на это деньги. Решили бы, что я тайная дочь олигарха. Или чья-то любовница. А я бы загадочно улыбалась, зная, что я властительница Земли…

Я хмыкнула. Как-то странно выглядит — узнать про разные миры, Декаду, магию, путешествия в лимфе — и заниматься ерундой. Но теперь мне ничего подобного не светит. Я одна, за мной кто-то охотится и, скорее всего, всю жизнь я проведу в Фокусе. Одна одинешенька, чужая и никому всерьёз не нужная…

Да, здесь я чувствовала себя одинокой и чужой, но что по-настоящему беспокоило меня, так это записка, прикрепленная к двери моей квартиры…

"Живи и помни, что проживаешь чужую жизнь…" — звучал в голове голос, — "Смерть все равно грянет…"

Может, автор записки был прав? Может, мне стоило умереть там, в вагоне? Или пойти с твидовым, приняв судьбу и не подвергая других опасности? Кто знает, возможно, я уже не живу, а просто существую, ожидая неминуемой кончины?

Я встряхнулась. Что за бредовые мысли? Нужно успокоиться, снова заснуть, проснуться днем и на свежую голову все обдумать!

Но пускай в мысленном споре сама с собой я победила, оставшись довольна разработанным планом, на деле все оказалось сложнее. Я во всех подробностях помнила доносившийся из квартиры тошный запах, вид разбросанной мебели, свои фотографии с выколотыми глазами, озлобленное выражение лица своего проводника.

Перевернувшись на другой бок, я натянула одеяло до шеи и поежилась. Что-то жуткое было в поведении протекторов. Да, несмотря на отнюдь не лестное первое впечатление, они оказались славными ребятами, но стоило побыть в их обществе чуть подольше, и в манере говорить, держать себя на людях и даже двигаться проявлялось что-то нечеловеческое… пугающее, я бы даже сказала.

Наверное, после всего пережитого я их всё-таки немного боялась. Откуда-то донеслось шуршание задетого ковра…

Я содрогнулась. Все внутри похолодело, сердце сделало кульбит и застучало с удвоенной силой. Снова звук — на сей раз скрип дверного порожка. Я силой воли заставила себя привстать в кровати и бросить взгляд на дверной проем.

Как и ожидалось, в нем стоял силуэт.

Я замерла от ужаса, ожидая худшего, как вдруг фигура вышла в круг света из окна и оказалась Эдвардом. Трудно сказать, стало ли мне легче от раскрытия личности ночного гостя, но я по крайней мере решила не кричать. Пока.

— Ш-ш, — юноша поднес палец к губам, а затем тронул мочку уха и указал на входную дверь.

Жест недвусмысленный: «Тихо, прислушайся!»

Я обратилась во слух, пытаясь услышать что-нибудь сквозь гулкие удары сердца. Однако снаружи, из коридора, не доносилось ни звука. Я подождала. Когда ждать, глядя на застывшую без движения фигуру Эдварда, надоело, я захотела было высказать все, что думаю о его появлении, как вдруг…

Скрип.

Из коридора донёсся вполне отчётливый звук скрипящих половиц. Никак не от их ветхости, тут всё было в превосходном состоянии, а именно из-за чьего-то неосторожного шага.

И снова тишина. Я вслушивалась до боли в ушах, но звук не повторялся. Когда я уже решила, что мне просто показалось, из коридора послышалось тихое скрипение и второй шаг.

Вот оно! Кем бы ночной гость ни был, он идёт очень медленно. Вероятно, все дело в скрытности, так что следующего шага стоит ожидать где-то через минуту. Я обратилась во слух и вскоре услышала, как скрип в коридоре повторился.

Эдвард беззвучно выругался. Приблизился к кровати вплотную и, проигнорировав мой возмущенный взгляд, нагнулся и прошептал на ухо:

— Ни звука. Притворись спящей.

Лицо его было предельно напряжено. Удостоверившись, что я его услышала, он сухо кивнул и отошёл к двери. Некто в коридоре тем временем добрался до входной двери. Эдвард плавно и абсолютно бесшумно вытащил меч из ножен. И стал ждать.

Какое-то время было тихо, но пару минут спустя, в тишине, я различила тихое шуршание замка. Я почти почувствовала ту руку, что нажимала сейчас на ручку двери, стараясь не издать ни звука, почти ощутила затаенное дыхание ночного гостя.

Эдвард застыл будто статуя и затаил дыхание.

Я уткнулась щекой в подушку и вжалась в матрас, тоже стараясь дышать как можно тише и спокойнее. Щелк! Дверь открылась, и некто вошёл в прихожую. Закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке. Блин!

Шорох шагов по ковру. Шорох. Шорох.

Почему я не додумалась закрыть дверь в спальню? Вероятно потому, что никогда прежде мне не приходилось волноваться за свою жизнь во сне. С другой стороны, не каждый день попадаешь в параллельный мир, так что я могла бы и озаботиться простейшей безопасностью.