Приют(СИ) - Лаас Татьяна - Страница 118

Мисс Жорж улыбнулась замершей девушке:

— Не пугайся так. Ничего страшного не произошло.

Мия скосила глаза на злополучную рамку с фотографией, но мисс Жорж поняла её иначе.

— Я видела, как я напугала тебя своими словами о поиске детей. Это мои дети, но я не рожала их, милая.

— И я и не думала, что вы распутна… Ой, простите, — Мия в последний момент прикусила губу и на всякий случай задвинула под стол злополучный стул — слишком много ошибок за сегодня она допустила.

Но мисс Жорж и тут не обиделась, а лишь рассмеялась:

— Я так и поняла твою реакцию — ты там на лестнице покраснела, как рак. Я… Я была учительницей этих детей. У меня был свои небольшой приют, где воспитывались дети-сироты — от пяти до шестнадцати лет… Теперь поняла? Это мои дети, но я их не рожала.

Мия осмелела и спросила:

— А что с ними… Случилось?

Мисс Жорж, рассматривая стоящие тарелки с едой и явно видя не их, вздохнула:

— Однажды утром они просто исчезли. Все тринадцать… Ни следов взлома, ни борьбы… Они даже личные вещи не взяли. Ушли босиком — их обувь так и осталась возле кроватей… Их искал местный констебль, я нанимала частных детективов, но их так и не нашли…

— Но вы же их…

Женщина кивнула:

— Я их ищу по-прежнему. Потому что однажды ко мне в приют прилетел ворон с одной простой фразой: “Спасите нас, мы на холме.“…

— Но…

Мисс Жорж грустно улыбнулась:

— Время позднее, беги, тебе пора спать. Я сама соберу оставшиеся вещи и попрощаюсь с мисс Милн, хотя она тоже совсем еще ребенок…

— Но мне надо будет…

— Утром уберешься, только и всего. Обещаю не мусорить и ничего не забирать. Беги, у тебя уже глаза от сна слипаются.

— Хорошо, мисс, — Мия сделал книксен и осторожно вышла из номера.

Идти в свою комнату она не стала — решила посидеть в коридоре на небольшой софе, мисс Милн такого не запрещала. Сидела, зевала, думала о своем — искали бы её саму её родственники, если бы выжили в том пожаре? Искали бы десять лет подряд, забывая о себе?

…отец о доме-то не помнил, когда получал деньги…

Она поправила короткое, по местной моде форменное платье горничной и вздохнула — не искали бы. Как никто не ищет тех тринадцать с Холма, которые все еще продолжали спать — любая попытка дать им пободрствовать подольше, приводила к тому, что они начинали танцевать.

…Не искали бы…

Дверь номера открылась, и Мия заметалась, не успевая спрятаться. Мисс Жорж на прощание помахала ей рукой, в нарушение всех правил, еще больше смущая Мию — она была обязана встать в ближайшем углу, отворачиваясь лицом к стенам — прислуги в мире мисс Жорж не существовало, прислуга должна была прятаться и не попадаться на глаза хозяевам и гостям.

…Хорошо, что мисс Милн не такая!..

Мия вновь поправила платье и пошла наводить порядок в номере. Первым делом отнесла грязную посуду на кухню, быстро её моя и вытирая от пены полотенцем. Потом, захватив заранее приготовленную корзину с чистым бельем и ванными принадлежностями, пошла обратно в номер. Впрочем, еще у лестницы её перехватил Кайл — забрал тяжелую корзину и пошел вслед за Мией наверх.

Кейт только улыбнулась им и присела в кресло у уже погасшего камина — ждать Кайла.

В номере Моро, несмотря на уговоры Мии, принялся менять постельное белье, пошутив, что в четыре руки будет быстрее. Закончив с постелью и наведя порядок в ванной комнате (Кайл тем временем отнес корзину с грязным бельем к шахте и сбросил его — рассортировать можно и утром), Мия вернулась в комнату и принялась придвигать стулья и поправлять скатерть на столе… И охнула, когда обнаружила на одном из стульев забытую рамку с фотографией. Первой мыслью было спрятать её и ни за что не сознаваться, второй… Она все же помчалась в холл, виниться перед мисс Милн — может быть, еще не поздно, и мисс Жорж можно еще догнать, чтобы вернуть забытую вещь…

Кейт в первый момент ничего не поняла — запыхавшаяся Мия сунула ей в руку старую фотографию в вычурной рамке и бормотала что-то о том, что она виновата, но она не хотела красть, просто так получилось…

Кайл, в два прыжка через перила, от которых сердце Кейт чуть не забыло, как биться — не от счастья, от страха, оказался рядом, забирая фото и присвистывая:

— Кейт, ты можешь заблокировать Круг? Родственница наших детей нашлась… — И прежде, чем Кейт ответила, он бросился на улицу за мисс Жорж — из находящихся в “Приюте” он все равно был самым быстрым.

Мимо “Приюта”, через парк, перелетая в прыжке через Тленку (слегка оступился, левая нога все же попала в ледяную воду), и дальше по полям, хорошо, что ночью земля опять подмерзла.

Мисс Жорж он поймал уже у Круга, еле выдавив:

— Ваши дети в “Приюте” — они к нам попали на днях. От совсем малышей пяти лет до подростков…

С учетом опыта двух предыдущих ночей, Эйч даже ложиться спать не стала. И порадовалась своей догадливости, когда немного за полночь в дверь все же постучали. В дверном проеме никого не было. Только чашка кофе и рука, удерживающая её. Сам Грей обнаружился в коридоре — он стоял, опираясь спиной на стену.

…Кстати, очень бледный…

Эйч посмотрела на него, выходя в коридор:

— Дай пару минут — я накину куртку и шапку.

— Никуда не идем, Эйч. И возьми уже чашку, я тебе не официант.

— Фу-ты ну-ты… — буркнула она, но чашку взяла. — Ты чего такой бурчащий?

Грей выпрямился:

— Я обычный. Просто никуда не идем, вот и не надо из себя что-то изображать.

Эйч, закрыв за собой дверь в свою комнату, уточнила:

— И зачем ты тогда пришел? И куда, кстати, ты ходил без меня?

— Никуда я не ходил. Я все время был в “Приюте”. И без этого дел хватало.

Эйч еще раз оглядела Грея, которого чуть ли не ветром шатало, как бы он не пытался изобразить из себя привычного лорда.

— Если никуда не ходил… Кого лечил?

— Чтоооо?! — возмутился Грей. — Что за грязные инсинуации?

Эйч понятливо хмыкнула:

— Мне Эмили рассказывала, а ей Мия, что тебя сегодня Кейт с громкими криками выгнала из палаты с детьми Холмов. Их, да?

Грей оскорбленно выпрямился:

— Во-первых, никто меня не выгонял. Я сам кого хочешь выгоню, а во-вторых… — Он скривился, — ты чертовски сообразительна. Хуже тебя только детектив Эдвардс, который, к счастью, покинул “Приют”.

Эйч кивнула:

— Так и знала — детей лечил. — Она победно прихлебнула кофе. — Класс!

— Спасибо! — польщенно сказал Грей.

— Я не о тебе, я о кофе, — фыркнула Эйч и прежде, чем Грей возмутился, добавила: — ты тоже класс, Кайл. Кстати, чего заходил-то? Опять кошмары за пятки кусают?

Грей прищурился и протянул ей небольшую красного бархата коробочку с эмблемой известной ювелирной фирмы.

— Вот за этим.

— И…? — коробка Эйч не впечатлила.

— Ооо, ты дремучее Перу! — Грей открыл коробочку с украшениями — на белом шелке лежали две красивые сережки с крупными круглыми жемчужинами в окружении мелких блестящих камней. — Ты переживала за проданные серьги, и я…

Уточнять, что там был пластик, а тут натуральные камни, он не стал.

— Ой… — Эйч замерла, все так и не протягивая руку. — Это… Неожиданно… Да.

— Помочь надеть?

— Что? А, спасибо, не надо.

Грей захлопнул коробочку и замер, не зная, то ли убирать в карман джинсов и забыть, как страшный сон, то ли попытаться убедить Эйч.

— Так… Не понравились?

Та вздохнула:

— Что ты… Они красивые, очень. — и все же призналась: — Просто у меня уши не проколоты.

Грей уставился на неё, как на неведомую зверушку, а потом не выдержал:

— Что?! Какого?! Небеса, зачем тебе тогда вообще нужны были серьги?!

— Слушай, — обиделась Эйч, — иди-ка ты свои кошмары смотреть. И серьги твои мне не нужны….

Она открыла дверь своей спальни.

А в спину прозвучало усталое:

— Хелен… Зачем тебе нужны были именно серьги?

Она повернулась к нему — скорее реагируя на настроение Грея, чем на слова: