ДНИЩЕ: Отрывая лица (СИ) - Фейн Пол - Страница 36

— А чего о них не знать? — Усмехнулся парень, — больные во всю голову. У них база около окраин. Наверное, они потому и ждут не дождутся, когда мы все сдохнем вместе с ними. И им совершенно насрать, что у нас другие планы…

— У окраин — это где? — Я изобразил подобие ответной усмешки.

Но в ответ на это паренёк перестал улыбаться, и взгляд его сверкнул. Ну, не умею я разговаривать с людьми, что тут поделать!

— Там завод цементный когда-то был. Это их база. Храм — как они называют.

В голове я по памяти нарисовал карту города и отметил, где примерно должен был находиться этот завод. Проблема заключалась в том, что карта отображала город прошлого, и мне приходилось её каждый раз дорисовывать все эти долгие годы. Не совру себе, территория, на которой нам с Миртой приходилось выживать, и которую мы знали, была скромной по сравнению с масштабами Днища. И та часть, где должен был находиться сраный завод, и вся дорога до него начиная от этого самого места для меня была чёрным пятном. Единственное, о чём мне доводилось слышать, так это о неких чудовищах, которые обитают на окраинах и плетут гигантские коконы для своих гигантских личинок, рядом с которыми складируют живых парализованных людей и не только. А всё для чего? Верно.

Не удивительно, что Культ Вечности хотел скорейшей кончины этого мира.

— А у вас здесь двое не пробегали, — продолжил с расспросами я, — красивая девчонка с яркими рыжими волосами, вот такого роста, с чёрным макияжем, родинка слева под губой. И с ней какой-то хер.

— Если и пробегали, то вряд ли забегали. Нас не так-то просто найти. Да и наши не любят высовываться.

Вообще, они выбрали действительно классное место для того, чтобы не попадаться на глаза. Свалка — отличное прикрытие. Хоть и образовалась она прямо посреди жилого района.

Я почувствовал жар углей. Кажется, что-то готовили, правда запах потащил такой, что жрать перехотелось.

— Пойдём, — сказал паренёк, — ты спас меня. У меня кое-что есть. Костюмчик, но для меня великоват, да и странный какой-то. Необычная хреновина, ты оценишь.

Вот чего стоила сегодня человеческая жизнь.

— Мне нужно поговорить с Бромом, — задумчиво сказал я, размышляя о том, какие вопросы ему задать, чтобы как можно скорее свалить отсюда.

— Сейчас к нему лучше не соваться. Он будет на пиру.

— А этой штукой вы пользуетесь?

Я обратил внимание на прикрытую несколькими железными ржавыми листами пушку на подставках, дуло которой было направлено в сторону центра города. Хоть я и хреново стрелял, но противотанковое ружьё распознал сразу по длине ствола, увенчанного массивным набалдашником. Эта бодяга на конце нужна была не просто так, а для уменьшения отдачи.

— Я — нет, — сказал паренёк.

Значит, заберу.

Честно говоря, этот монах из сраного Культа сраной Вечности меня порядком взбесил. Он говорил какую-то херню, из которой я понял, что одна бандитская группировка собирается напасть на другую — мою — бандитскую группировку, и в центре этого потрясающего скандала была замешана лапуля Мирта. Вот что было единственно важным сейчас. Поэтому я не исключал варианта, что мне придётся пойти на переговоры со сбрендившими фанатиками. А на переговоры без такого ружья соваться бессмысленно — иначе могут не понять. В любом случае, что по их, что по моему мнению — дорога у этого Культа вела определённо в Вечность.

— У нас сегодня гость! — Объявил Бром, когда я вышел умытый, чистый и в новом костюме.

Бронекостюме. Парнишка оказался не промах. Я даже поинтересовался, где он раздобыл такой, на что он мне сказал, что снял с трупа военного, когда они совершали очередную вылазку. Я о таких вещах ничего не слышал: напоминало что-то вроде костюма аквалангиста с капюшоном. Материал был грубый, но двигаться в нём было можно свободно. Поначалу я думал, что будет мешать ребристая структура, но привык уже через несколько минут. Ластов к костюму не прилагалось, поэтому я отмыл сапоги, напялил свою куртку и пошёл на застолье прямо так. У меня не было привычки оставлять свои вещи где попало. Поэтому всё, что теперь было моим, было при мне. Кроме ружья.

— Внимание, дамы и господа, я с радостью представлю вам друга нашего поселения!

Бром говорил торжественно. Ещё при первой встрече я обратил внимание на его изысканную речь. Я чувствовал себя быдлом на слёте литераторов. А ведь я был учёным!

— Это Хранитель! — Представил он меня.

Восторженные возгласы ошеломительного удивления волной пронеслись вокруг стола, который соорудили из чего-попало, что валялось на свалке и можно было обратить обратно в мусор при малейшем признаке опасности. А пожрать было бы неплохо!

— Всем привет, — сказал я.

— Мы сегодня потеряли много людей, — подхватил Бром, видя, что я толкать речугу не собираюсь.

К моему удивлению всем было глубоко похер на то, что из отряда в человек двадцать вернулось только четверо с неизвестной личностью, которая называла себя Хранителем. Но я понимал почему. К этому привыкаешь.

— Но наш новый союз предвещает рассвет цивилизации и процветание нашей общины! — не унимался оратор.

Я никак не мог понять, кто был этот Бром. По виду он походил на матёрого вояку, но по слогу я мог сравнить его разве что с почившим насмерть преподавателем по философии, с которым мы изредка прибухивали после лекций.

— За жизнь и за кровь! — Объявил он, поднимая чашку над столом.

При этом он взял со стола красивый стеклянный графин, за который на улице могли бы и глотку порвать, и плеснул мне, а затем и себе в стаканы по капле жидкости. По виду медленно стекавшей по стенке массы я понял, что тост был буквальным. Что ж. У каждых свои порядки. Не мне им рассказывать, как выживать. И хлопнул залпом вместе со всеми присутствующими.

Вкус крови мне был хорошо знаком, в том числе и с алкоголем, но обычно я не додумывался смешивать эти ингредиенты до того, как они вместе оказывались на языке.

После ещё нескольких речей, от которых у меня откровенно завяли уши, мы всё-таки приступили к еде. Мясо было приготовленным на углях и имел приятный вкус дымка, хотя и отдавал какой-то дрянью. Возможно, это было мясо крысы или мутанта. Мне было плевать, мне нужен был белок. Какая разница, что это было, главное, что вскоре это станет частью меня. В прямом, совершенно, смысле: чужеродный белок будет расщеплён на аминокислоты и вновь собран моим организмом уже для самого себя.

— За Хранителя! — Среди галдежа воскликнул уже нетрезвый голос Мутного.

Я понял, что сыт по горло во всех смыслах, и потому удалился без всяких предлогов. Мне нужно было перевести дух, я был уставшим. Заканчивалась ночь, сквозь пелену облаков пробивался лишь грязный мазок луны, но пока было довольно темно. Поэтому я нашёл такое местечко, где был незаметен, присел и стал наблюдать за происходящим издалека. Да, людей можно любить только издалека. На расстоянии они очень даже ничего. Весёлые!

Я не мог действовать без отдыха, но и спать я себе не позволял. Каждая минута, каждое мгновение были на счету, и я не имел права терять времени. К тому же мне не давала покоя тревога. Я знал, как глушить её простыми психологическими уловками, но стоило признать — я был всего лишь человеком, и со своей природой бороться не мог. Мирта была где-то там, хер знает где, а я обожрался, напился и сижу смотрю, как веселятся другие. Да я же в жизни себе не прощу, если с ней что-то случится!

И хотел было уже исчезнуть, как меня остановили возгласы. Я не разобрал, в чём именно заключался спор, но люди всегда начинали бучку, если были не тверёзы.

Бром перебил Мутного, с которым они вступили в перепалку, и вывел его из-за стола. Они прошли мимо меня и даже не заметили, что я был рядом. Хороший капюшон, сливается с местностью.

— Успокойся и иди спать, — спокойно предложил Бром.

Парень нетвёрдо стоял на ногах. Он развёл руками, пытаясь показать, что владеет собой, но показал обратное.

— Как ты не понимаешь, — продолжил Мутный мысль, которая тянулась от самого стола, — нельзя этого делать. Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь!