Пожиратель Героев (СИ) - Розин Юрий - Страница 42

При этом, что было особенно приятно, из этих пяти трое были на второй ступени. И хотя технически я проделал всё ровно то же самое, в итоге мне досталось намного больше вкусной и питательной крови.

Однако на этом мои ночные приключения не закончились. Днём я уже успел заметить, насколько больше стало напряжение одарённых в мою сторону. Хотя никаких доказательств моей вины не было, я был слишком подозрительным, чтобы меня не подозревать.

А потому мне нужно было отвести от себя подозрения так, чтобы к этому было максимально сложно придраться. Вернувшись домой, я спрятал свой чёрный наряд и вымыл миску, однако нож взял с собой в спальню, лёг на кровать и, вздохнув поглубже, рубанул самого себя по шее в районе сонной артерии. Достаточно глубоко, чтобы без регенерации или медицинского вмешательства без сомнений сдохнуть.

Больно было дико, а из раны начала обильно течь кровь. Но и это было ещё не всё. Перехватив нож за лезвие, я с силой сжал пальцы, прорезая фаланги до кости. И только потом, убедившись, что на кровать натекло достаточно крови, я покрепче зажал шею рукой, и, продолжая держать нож за лезвие, в одних штанах выскочил на улицу.

М-да… Чего только не сделаешь ради того, чтобы продолжить безнаказанно кромсать одарённых и забирать их ману.

Благо, обходящий улицы патруль попался мне довольно скоро.

— Убийца! — воскликнул я хриплым из-за пережатого горла голосом. — Он напал на меня!

На этот раз кипиш в ПГТ одарённых начался уже в третьем часу ночи. По улицам, в заповедном лесу, в районе главного дома и даже вокруг общежитий слуг на другом конце поместья носились боевые отряды, прикладывавшие все усилия, чтобы найти таинственного убийцу.

А между тем тот самый убийца сидел в лазарете поместья Вирго во второй раз за три дня и шипел, пока ему накладывали повязки на пальцы и шею. И хотя, как мне казалось, я вполне мог похвалить себя правдоподобную актёрскую игру, Эллиса, естественно, разбуженная творящимся хаосом, превзошла меня на голову.

Праведный гнев баронессы на “некомпетентных идиотов, не способных поймать одного-единственного ублюдка”, из-за которого на тот свет отправились “лучшие из лучших клана Тизен”, был невероятно правдоподобен. В какой-то момент я даже сам почти поверил в то, что люди, которых Эллиса сама попросила убить, были для неё едва ли не ближе родных отца и матери.

Самым забавным было то, что Вирго, для большинства из которых Эллиса существовала лишь чтобы выйти замуж за наследника их клана, были вынуждены её слушать и согласно кивать. Пока она ещё оставалась баронессой Тизен, и могла в одностороннем порядке разорвать помолвку из-за происходящих убийств, а это был бесспорно очень весомый повод, ничего другого им не оставалось.

Я был посвящён в отношения двух кланов очень поверхностно и не обладал какой-либо лично заинтересованностью. Но даже для меня лица высокопоставленных членов Вирго, перед Эллисой похожих на нашкодивших школьников перед училкой, выглядели уморительно. Жаль, что лицезреть их мне довелось совсем недолго, в те несколько минут, что они навещали меня в лазарете. Что же сейчас творилось в голове у самой Эллисы или сопровождавшего её Морнона, я вряд ли мог даже представить.

Но, как бы прекрасна ни была словесная расправа над врагом, физическая расправа всегда была значительно привлекательнее. И в этом они могли положиться исключительно на меня.

Хорошей новостью было то, что меня теперь никто даже не думал подозревать.

Для адекватных людей сама мысль о том, что можно самого себя рубануть ножом по шее так, чтобы едва не откинуться от кровопотери, была абсурдной. Вряд ли она в принципе пришла в голову хоть кому-то кроме меня.

Так что подозрительные и настороженные взгляды я ловить почти перестал. Даже наоборот, со мной начали вежливо здороваться, не без оторопи, но и с уважением тоже. И дело было не только в том, что я выжил при нападении таинственного убийцы, а также в том, что добыл крайне важную улику — нож, который якобы вырвал из рук ублюдка, когда тот попытался перерезать мне шею.

Ножик был действительно непростой — это была одна из фальшивых улик, подготовленных Эллисой. Вроде как именно такие ножи использовал какой-то там ещё другой клан, давние противники как Вирго, так и Тизен.

За долгие годы вражды у обеих семей должно было накопиться достаточно трофейных кинжалов, откуда девушка, собственно, и взяла этот. Но наводка всё равно была не прямо совсем очевидной, и должна была на какое-то время дополнительно сбить Вирго со следа.

И как минимум этого было достаточно, чтоб я, едва не умерев от рук убийцы (что, кстати, почти не было неправдой) и благодаря Эллисе получив ещё целых пять дней отдыха, решил вновь напомнить о себе на арене Урматы.

Правда, два дня пришлось потратить на восстановление шеи, сражаться с разрубленными артериями было той ещё идеей. Но, благо, объяснением для прекращения убийств в этот срок было всё то же “неудачное нападение”.

И ранним утром третьего дня я незаметно покинул ПГТ, а после и поместье, и бегом вернулся в столицу.

На арене меня уже встретили как своего.

— Желаю почувствовать себя живым, Пожиратель, — приветливо кивнул регистратор. — Вы что-то хотели?

— Да, хочу временно изменить категорию на Кровь.

— Как надолго?

— На сегодня.

— Хорошо, пожалуйста, дайте свою информационную дощечку.

Пока я сидел дома без дела, дожидаясь заживления ран и без возможности даже банально потренироваться, я старательно практиковал медитацию маной. И вроде как добился кое-каких успехов, достаточных, чтобы попробовать применить этот навык на практике.

Однако, сражаясь в категории Смерть, я должен был думать вовсе не об экспериментах. К тому же количество кандидатов в этой категории всегда было очень мало. А вот в категории Крови желающих было предостаточно.

Более того, многие не уходили с арены даже после нескольких побед или проигрышей, продолжая бросать вызов за вызовом. И на самом деле это было довольно логично, так как бои категории Крови, хоть и почти не приносили наградную ману за победу, были отличным способом тренировок.

Встреча с самыми разными противниками с минимальным риском, ведь организаторы арены следили за соблюдением правил категорий — что могло быть лучше для выработки своего уникального стиля или отработки новых техник?

Этим, по сути, я и собирался заняться. Зрители, увидев мою маску в категории Крови явно были не слишком довольны тем, что сегодня всё обойдётся без кровавого безумия. Но мне, честно говоря, было как-то плевать. Картинно жрал сердца я только для того, чтобы сам факт пожирания не казался слишком уж странным.

Семь боёв пролетели меньше чем за два часа. Каждый раз я старался сражаться, концентрируясь на медитации маной, из-за чего трижды проиграл. Но к седьмому бою уже более-менее освоился и поддерживать состояние медитации почти неосознанно, что было огромным шагом вперёд.

И я хотел уже закругляться, когда вдруг меня не настиг неожиданный вопрос комментатора:

— ПОЖИРАТЕЛЬ, НАМ ПОСТУПИЛ ЗАПРОС НА ПОЕДИНОК-ПАРИ С ВАМИ. ЖЕЛАЕТЕ ПОСТАВИТЬ НА КОН СВОЮ ЖИЗНЬ?

Глава 21

Прежде чем соглашаться или не соглашаться, мне нужно было хотя бы понять, что вообще мне предлагалось. Поединок-пари, о таком я раньше не слышал, и хотя жизнь свою на кон в бою ставил уже не раз, бездумно бросаться в какое-то непонятное мероприятие не собирался.

Так что арену я покинул в любом случае, и, к счастью, организация процессов у последователей Урматы была на достаточном уровне, чтобы меня ждали уже прямо у двери.

— Пожиратель, вы не ответили на вызов.

— Объясните для начала, что это такое, — недовольно проворчал я, стягивая перчатки.

Их нужно было снимать после каждого боя, а потом получать новые.

— Поединок-пари, — ничуть не смутившись, начал объяснение работник арены, — это сражение с особыми условиями победы и особыми ставками. Условия и ставки назначаются самими участниками, после чего за их соблюдением будут внимательно наблюдать как руководители арены, так и сама богиня Урмата.