Книга Судьбы (СИ) - "Непьющий философ" - Страница 22

Дверь в комнату второкурсников, как всегда, была не заперта. Появление Гвеллина было встречено оглушительным хохотом.

— Да, так все и было, — сказала Катя, наблюдая, как Алиса, Луиза и ее мать корчатся от смеха. — А потом я ему говорю: "Ладно, милый друг, раз ты все осознал, возьми, выпей воды". И он, наученный жизнью, берет зажигалку, поджигает воду, а она пылает ярким пламенем. Смотрит на меня, и спрашивает: "А почему вода горит?". А я ему отвечаю: "Так это самогон. Цвет ведь один и тот же, так какая разница?". И, не поверите, он потом неделю не то, что слово "дальтоник", он любое слово на букву "д" говорил тихо, и оглядывался, проверяя, нет ли меня рядом.

— Жестко, — подвела итог артефакторша, вытирая слезы. — А что твой друг, который плохо различал цвета?

— Ну, после того, как я поиздевалась над тем, кто издевался над ним, он стал как-то увереннее. Недавно встретила его, на работу хорошую устроился, женился. А вот с различием цветов у него до сих пор проблема. Жена беременна, так она его чуть не прибила, когда он вместо голубой коляски для мальчика купил розовую. Решила, что раз он от Элтона Джона тащится, то хочет, чтобы и сын был на него похож.

— Кхм! — громко кашлянул Гвеллин, пытаясь привлечь к себе внимания.

— О, смотрите, кто пришел! — обрадовалась Безумная. — Все в порядке, Елена Петровна, это наш старый друг, пришел повесить картину, ту, что вечно падает. Сейчас я отведу его в комнату, и покажу фронт работ.

И, не тратя время на объяснения, она выскочила из-за стола, и потащила гнома к комнате парней.

— Обалдела? — возмутился Гвеллин, пытаясь вырваться.

— Цыц! — прошипела Алиса ему в ухо. — Накину поверх долга штукарь, если подыграешь. И не говори слишком громко, понял? — и уже громче: Хотя, чего показывать, ты и так все знаешь, ты ведь в прошлый раз так делал, что теперь надо переделывать.

И, втолкнув его в комнату, закрыла дверь. Несколько секунд гном стоял в ступоре, глядя на голые кровати без постелей и пустой шкаф, потом присвистнул, и несмело спросил:

— Есть тут кто?

— Есть, — Дима высунул голову из-под кровати. — Говори тише.

— У вашей ненормальной новый прикол?

— Не поверишь, но в этот раз она здесь не при чем, — староста выполз из своего пыльного убежища, и распрямился, разминая затекшие мышцы. — Видел ту женщину в комнате?

— Угу.

— Если что — девушки живут втроем, а мы здесь не живем. Понял?

Решив не забивать свои мозги и без того непонятной фигней, гном кивнул, и сказал, уставившись в стену:

— Слышь, я это, чего пришел…

— Да я отдам я тебе долг, отдам, — успокоил Дима, присаживаясь на кровать. — Только не сегодня, ладно? Вообще голяк.

— Да я это, извиниться хотел. Чего-то вчера вспылил…

— В первый раз слышу, чтобы боевой гном перед кем-то извинялся, — донесся из-под другой кровати приглушенный голос Валеры. — Наверное, планета перевернулась.

Гвеллин яростно дернул своей ножищей, и был вознагражден коротким криком боли.

— Что там? — Елена Петровна повернула голову.

— Наверное, молотком по пальцу попал, — успокоила Алиса. — А вот еще история….

— Димыч, ты, конечно, не обижайся, но деньги нужны сегодня, — гном присел рядом. — Позарез.

— А зачем тебе? — с неожиданной подозрительностью спросил Дима.

— Меня завтра на практику отправляют, в родное поселение. Хотел матери с отцом подарки привезти. Блин, если честно, те восемь штук как раз на подарки и были отложены.

— Зачем же ты тогда их нам отдал?

— Я откуда знал, что вы вместо Алисы возьмете на ринг этого рукожопа?

Дима пожевал губами, обдумывая этот неожиданный поворот сюжета.

— А если завтра утром?

— Крайний срок — сегодня ночью, — огорчил Гвеллин. — Мне же их еще купить надо успеть, сам понимаешь.

— Я говорю, у нас полный голяк. Веришь или нет, но лично у меня даже двух сотен не наберется. Все деньги спустили Алисе на лекарство, — и, помолчав, командир не сдержался: А ей хоть бы что! Болеет дальше, зараза такая, и не чешется.

— Плохо, — гном тряхнул крупной головой, словно что-то прикидывая. — Лады, я тогда сейчас займу у кого-нибудь.

— У кого ты займешь? Все в общаге, также как и мы, деньги на ставки спустили.

— Твою мать, и что делать? — рассвирепел Гвеллин. Он не любил долго рассуждать, а предпочитал действовать, причем сразу и кардинальными методами. — Может, грабануть кого-нибудь?

— Мы боевые маги, и боремся за справедливость, забыл? — Дима почесал щеку. — Надо с Катей посоветоваться. Может, у нее деньги есть. В общем, не бойся, к утру занесу тебе долг.

— Как?

— Это уже моя проблема, вернее, наша. Поедешь домой с подарками. Слово даю.

Гном с сомнением посмотрел на него.

— А если нет, я тебе секирой обрезание сделаю.

— Договорились. Все, иди, пока не спалились.

— Так от кого вы прячетесь, я так и не понял?

— Потом расскажу.

Мать Луизы покинула комнату только к полудню. Женщина ушла в хорошем настроении, пообещав вечером "заглянуть еще". Дождавшись, пока она скроется, Дима осторожно высунул голову из комнаты.

— Все?

— Все, — успокоила Катя, открывая буфет, где громоздились пустые бутылки из-под пива. Раздался грохот — это Ваня, убежавший в туалет, слишком сильно хлопнул дверью, и приклеенная табличка с надписью "Уборная" отвалилась, снова открыв надпись "Ссанузел". — Луиза, если твоя мать придет и сегодня, второй раз прикинуться уже не получится. Поэтому, быстро дуй за вещами, а вечером уведешь ее на прогулку. Завтра уже что-нибудь решим.

— Спасибо вам, — артефакторша сияла, как начищенный пятак. — С меня причитается.

— За мой бардак в комнате урою, — тихо пообещала Безумная.

— Все, я убежала!

Дима с наслаждением выпил две кружки холодной воды, и подсел к столу.

— Кать, у тебя деньги есть?

— Прямо сейчас, или вообще? — уточнила Ледяная Королева.

— Сейчас. Восемь тысяч.

— Дима, я только что дала взятку коменданту, чтобы он вернул мебель. Как думаешь, у меня есть деньги?

— Да уж, глупый вопрос, — согласился командир. С расценками Кузьмича на мелкие послабление в правилах общежития он был знаком не понаслышке. — Но нам очень надо!

— Так гном из-за этого приходил?

— Да.

— Не повезло, — Катя покачала головой, что не помешало ей убрать со стола, и вымыть посуду, оставшуюся после посиделок. — Я знала одного парня, которой задолжал боевому гному денег. Сейчас он инвалид без ноги, в переходе стоит, просит милостыню.

— Кто стоит? — не понял Дима.

— Гном. Парень оказался отморозком, и когда друзья гнома хотели поставить его на "счетчик", он повел себя, как полный псих. Ну, а гном под шумок прикинулся, что ноги лишился. Теперь ему хорошо, артефакт надел, и типа безногий. Пенсия за инвалидность капает, мелочь в тарелку падает, не жизнь, а полный кайф.

— Тьфу ты! Я тебя нормально спросил, нет ли у тебя денег? — рассердился Дима. — А если нет, то подскажи, где их можно быстро заработать.

Катя замолчала, занятая вытиранием тарелок, и выставлением их обратно в шкафчик. К этому времени близнецы тоже присоединились к разговору, и теперь три пары глаз сверлили девичью фигуру нетерпеливыми взглядами.

— Если подумать…

— Ну?

— В моей старой Академии если студентам не хватало денег, а они были очень нужны, то обычно залезали в хранилище.

— А, — Валера махнул рукой. — Тогда дохлый номер. Если попадемся, второй раз не простят.

— Вы там уже были? — удивилась Катя.

— Да, на первом курсе, — ответил Ваня. — Когда чертежи тырили, чтобы Луиза могла свою "перчатку" сделать.

— Глупый, я говорю не про хранилище боевых артефактов, а про другое.

— Какое другое? — затаили дыхание парни.

*****************

"И почему это опять происходит?" — думал Дима с некоторым удивлением несколько часов спустя, когда лучи света от фонариков скользили по стенам, а четыре фигуры бесшумно двигались в темноте, тихо перешептываясь. "Может, это такое дежавю?"