Три товарища (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 92

Лейтенант Телегин Алексей Сергеевич.

Я оделся потеплее, накинул куртку и фуражку. Посмотрел на себя в зеркало, махнул рукой, а затем решительно зашагал в лазарет. Хоть я ощущал несвойственную мне робость, был полон решимости завершить всё незавершённое. Поэтому собирался закрыть вопрос с Зинаидой.

Я шёл и думал о своём поступке. Утром мы посовещались с парнями и во всём разобрались. Раз они больше не испытывают сомнений, раз окончательно определились и готовы двигаться дальше, так же поступлю и я. Я завершу все незавершённые дела. Наберусь смелости не только прояснить отношения, но и позвоню сестре. Позвоню, извинюсь и постараюсь всё исправить.

Перед самым входом я притормозил. Собрался с силами и решительно толкнул дверь. К моему счастью, посетители отсутствовали. Лишь Зина проводила опись каких-то медикаментов.

— Что там? — не оборачиваясь, бросила она. — Кто-то палец порезал? Или диарея, может быть? Ой!…

Это она воскликнула, когда обернулась. Увидела меня, растерянно посмотрела по сторонам, но быстро взяла себя в руки.

— К-хм, лейтенант, — она не назвала меня ни по имени, ни по фамилии. — Вы что-то забыли? Или, после очередного нокаутирующего удара, смешались в кучу мысли?

— Да, забыл, — я снял фуражку и сделал шаг навстречу.

— Что ты хочешь? — она начала сердиться. Но, судя по тому, как замельтешили руки, перебирая на столе склянки, сердилась на себя, а не на меня. Отводила взгляд и будто мечтала меня быстрее спровадить. — В этом малиннике сладкого для тебя не осталось. Ты упустил свой шанс.

— Я пришёл не за сладким, Зина, — я подошёл ещё ближе, а голос мой окреп, когда я заметил, что женщина действительно волнуется. — Я пришёл, чтобы не оставить ничего не завершённого…

Она резко дёрнула рукой, случайно разбросав по столу склянки. А затем окинула меня странным, испуганным взглядом.

— Скорее всего через неделю нас здесь уже не будет, — продолжил говорить я. — Уверен, эскадра не обойдётся без моего звена. Вместе с друзьями мы отправимся навстречу опасности… Поэтому я пришёл к тебе извиниться.

— Извиниться???

— Да. Я хочу попросить прощения за то, что отказался тебе помогать. Но я поступил бы точно так же, если бы ты меня попросила ещё тысячу раз. Твоему сыну будет спокойнее, если ты останешься на Земле. Не сердись на меня и попробуй понять… Так же я хочу сказать спасибо, что выбрала именно меня. У такой, не побоюсь этого слова, особенной женщины, как ты, выбор богатый. Выбирай любого и любой будет счастлив. Но ты выбрала меня. И помогла лучше понять, что мы тут пытаемся спасти. Ради чего так усердно тренируемся. Увидев фотографию на твоей тумбочке, я окончательно осознал масштаб того, что мы должны защитить. Я проникся этим. И полон решимости как никогда. Ты и твой сын укрепили мою мотивацию. И я собираюсь вернуться с победой. Или… Или не вернуться вообще, — я выговорился. Сказал именно так, как и планировал. Затем вновь надел фуражку. — Не поминай лихом.

— Стой! — выкрикнула она, едва я повернулся. — Подожди, не уходи так!

Зина выбралась из-за стола, подошла ко мне, обняла за широкие плечи и прижалась к груди. Затем посмотрела глазами, полными душевной теплоты.

— Я не злюсь на тебя. И не обижаюсь. Просто это не справедливо, пойми. Почему я должна оставаться в стороне, когда столько молодых парней, элита нашей армии, готовы осознанно идти на смерть? Почему не я? Почему мне не позволяют внести скромную лепту? Я хотела от тебя не только помощи. Я хотела, чтобы ты оценил мой порыв. Мне это было важно…

— Я оценил, — я прижал её к себе. — Потому сейчас стою перед тобой. Сожалею, что не смог сразу объясниться.

— Сейчас это уже неважно, — она отстранилась, но смотреть мне прямо в глаза не перестала. — Я же не дура. Я понимаю, что ты прав. Правы все те, кто говорят, что там мне не место. Мой фронт здесь. Поэтому, если можешь, прости меня. Я не сержусь на тебя. Никогда не сердилась. Просто… Просто так глупо всё произошло.

— Рад, что мы смогли всё исправить.

— Ты знаешь, — её руки сползли с моих плеч и крепко вцепились в мои руки. — Когда ты пришёл и сказал, что хочешь завершить всё незавершённое, моё сердце наполнилось ужасом. Мне стало страшно не только за тех, кто отправится в космос, но и за тебя. Наверное, я только сейчас поняла, что ты на самом деле из себя представляешь. И жалею, что у нас не было больше времени.

Улыбка растянула мои губы; подобных слов мне ещё не говорили. Баловали комплиментами, конечно. Но не такими, от которых по коже маршировали мурашки. Эта женщина, наверное, действительно особенная.

— Удачи, лейтенант Телегин, — она по-мужски протянула руку. И я, не сомневаясь, её пожал. — Я надеюсь, ты вернёшься с хорошими новостями.

Сказав эти слова, она выпустила мою руку, резко отвернулась и скрылась в кладовке. Наверное, не хотела, чтобы я видел её лицо. Ведь мне показалось, что на этом смазливом лице появились слёзы.

Я не стал ломиться в дверь, а вышел за порог, продолжая улыбаться. Хоть грудь сдавили странные тиски, сталкиваться с которыми мне раньше не приходилось, я мыслил позитивно. Первое дело я завершил. И даже лёгкую грусть почувствовал. Теперь мне предстояло завершить ещё одно важное дело — позвонить сестре. И я надеялся, что она станет со мной говорить.

Глава 37. Последний учебный бой

Засекреченная военно-воздушная база. Два дня спустя.

Время подходило к полудню. Поскольку в армии любят всё делать чётко по расписанию, хаос и суета в последние полчаса перед стартом события достигли апогея.

Ангар с авиа-тренажёрами походил на муравейник. Тренажёры устанавливали, оставляя между ними лишь небольшое пространство. Чтобы можно было хотя бы бочком протиснуться. Метались техники, метались медики. Суетились организаторы и нижестоящие чины. Лишь адмирал Драгомиров, приехавший с финальной инспекцией, и вице-адмирал Шишкин сохраняли показное хладнокровие. Сегодня им двоим предстояло провести финальный монтаж — хоть не ножницами, но отрезать от эскадры последних недостойных. Всё тщательно взвесить и, совершив правильные выводы, подать президенту на подпись окончательный список.

Алексей, Никита и Илья нервничали не меньше других. Они пританцовывали у входа в компании пилотов 1-й эскадрильи и в очередной раз слушали наставления Ивана Потапенко.

Тот повторял, что все и так знали: сегодня ровно в полдень начнётся финальный тест — виртуальный бой с компьютерной программой, которая сымитирует тот самый Неопознанный Летающий Объект. Программу давно написали, но долго обкатывали, не подключая пилотов к делу. Доводили до совершенства, как хвастливо говорил один из понаехавших программистов. Он не признавался, Искусственный ли это Интеллект будет, или обычный кусок программного кода, действующий по заранее прописанным скриптам, но добавлял, что испытания предстоят суровые. Если пилоты не станут действовать скоординированно, если не отнесутся к тесту с должной серьёзностью, рожки да ножки от них останутся очень быстро. От всех четырёх эскадрилий, которые примут участие в сражении.

— Драгомиров говорил, что в ГенШтабе подгоняют, — выступал Потапенко в окружении пилотов. — Будут резать быстро и без сожалений. Так что не тупим сегодня. Слушаем приказы и не занимаемся самодеятельностью. Поняли, вундеркинды?

Трое молодых парней дружно закивали головами. Каждому и так понятно, что шутки давно закончились. Не до выпендрёжа теперь.

— Отлично. Цель сегодняшних виртуальных учений, не только попасть в финальный список, не только опробовать, протестировать и проверить, как будет действовать программа, но и отточить взаимодействие. Поэтому — лишь беспрекословное подчинение приказам. Подчинение приказам адмирала и командира эскадрильи. Постоянное маневрирование и коммуникация.

— А правда, что такие же учения сегодня будут проведены в Америке и Китае? — спросил капитан Любченко — командир звена "Соколы".