Три товарища (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 90

Щёки Алексея пылали. Своими словами он завёл самого себя. Эти слова шли от души, а не зачитывались с бумажки. Потому, наверное, так на него подействовали. Он не считал себя хорошим оратором, но сейчас ему показалось, что он сказал неплохо. И надеялся, что удалось достучаться до каждого.

Развернувшись, он молча покинул комнату. А Никита и Илья так же молча обменялись взглядами. Обоим было не по себе. Они чувствовали себя эгоистами, проявившими малодушие перед лицом глобальной угрозы. Они соглашались со словами лидера звена, что знают и умеют гораздо больше, чем другие. И реально способны повлиять на ход истории. Ведь действительно: кто, если не они? Кто станет на защиту Земли, если они откажутся?

Ответ на этот вопрос каждый из них был обязан дать самому себе.

Засекреченная военно-воздушная база. Утро следующего дня.

Илья ворочался на кровати. Предыдущей ночью он долго не мог заснуть, про себя продолжая спорить с Алексеем. Он подбирал аргументы, ругался и пытался настаивать на своей точке зрения. Но всё безуспешно: слова, "кто, если не мы", которые он постоянно про себя повторял, в пух и прах разбивали любые аргументы.

Но когда он всё же заснул, ему приснился странный сон.

Он видел трехглавого огнедышащего дракона, а какие-то гигантские кляксы из непроглядной тьмы пеленали этого дракона стальной сетью. Накинули петли на крепкие шеи и тянули канаты в разные стороны, будто старались оторвать головы от тела.

Дракон сопротивлялся, дёргался и рычал. Он отчаянно пытался освободиться. Но каждая шея, несмотря на то, насколько крепка она была, в одиночку не справлялась с тугой петлёй.

Но всё же дракон смог справиться. Каждая голова пришла на помощь другой: из каждой пасти наружу вырвалось пламя и ударило в удерживающие канаты. От чудовищной температуры те лопнули и расплавились. Затем головы трёхголового дракона, действуя в унисон, совместным огненным ударом сожгли чёрные кляксы. Те запылали в огне всепоглощающего пламени и осыпались пеплом.

Илья вздрогнул и проснулся. Открыл глаза и резко выпрямился на койке. Часы показывали пять утра. До подъёма было ещё далеко. Он вытер пот со лба и осмотрелся. Друзья спали. Между собой, после вчерашнего непростого разговора, они не перекинулись и словом. Каждый выговорился, но затем замкнулся в себе. Каждый сражался в одиночку с собственным демоном. Обдумывал и принимал окончательное решение.

Вздохнув, Илья посмотрел на спящих друзей. И тут он понял, в чём смысл странного сна. Он понял, что дракон — это они. Единое целое с тремя головами. И чтобы это целое умерло, достаточно удалить одну голову, как пытались проделать чёрные кляксы. Но единое целое справилось. Каждая голова помогла другой освободиться и показала, что сильны они только тогда, когда действуют вместе. Только вместе они могут исторгать пламя, способное уничтожить любого врага.

Илья спружинил прямо с койки. Он боялся, что яркий образ утратит чёткость. Он схватил блокнот и ручку и принялся рисовать. Закрывал глаза, вспоминая события сна, вновь открывал и чертил линию за линией. А когда закончил, улыбнулся: набросок вышел просто идеальным.

— Парни! Парни, вставайте! — Илья улыбался и радовался, когда бесцеремонно тряс друзей. — Смотрите! Смотрите, что получилось!

— Чё такое? Чё кричишь?

— Илюх, обалдел, что ли? — спросонья отмахнулся Никита.

— Слушайте! Слушайте, что я хочу вам рассказать. Мне такой сон приснился…

— Надеюсь, ты не станешь рассказывать про ссущий член? — Никита тёр заспанные глаза.

— Ха-ха, — пробурчал Алексей на ремарку друга.

— Нет конечно! Слушайте.

Сбивчиво и торопливо Илья рассказал про свой сон. Он размахивал руками, размахивал зажатым в кулаке листом бумаги, и чуть ли не подпрыгивал на месте. А затем показал каждому рисунок. И, осмотрев получившийся результат, выслушав мнение Ильи о смысле сна, Никита и Алексей утратили всяческое желание иронизировать. Спокойный и нерешительный друг перестал таким быть. Он эмоционально доказывал, что прав. Что иного смысла сон содержать не может.

— Когда мы едины, мы непобедимы, — знакомой фразой Илья подвёл итог. — С вами, парни, я войду в огонь и в воду.

Алексей и Никита обменялись взглядами и счастливо улыбнулись. Слов никаких не требовалось. Они без слов понимали друг друга.

— Когда мы окажемся в эскадре, — уверенно произнёс Илья, в этот момент ничуть не сомневаясь, что их зачислят. — Я попрошу техников нарисовать дракона на крыльях наших истребителей. Доработаю немного и попрошу. А звено наше отныне будет называться не "Три-Т". Отныне мы — "Триглав"! — он сурово сжал губы и вытянул перед собой правую руку. — Вместе — и до конца!

— Вместе, — Алексей накрыл ладонью сверху.

— И до конца, — своей ладонью подтвердил Никита.

Глава 36. Илья. Никита. Алексей

Лейтенант Тищенко Илья Николаевич.

Это было не спонтанное решение — отправиться в приёмную вице-адмирала. Я раздумывал над этим поступком с самого утра. Даже когда за завтраком кашу внутрь проталкивал. И решил: раз уж что-то делать, делать не колеблясь. Раз решил поговорить с Василисой, не бойся того, как к этому отнесётся твоё и её начальство. Ведь возможно, больше шансов тебе не предоставится.

Я посмотрел на часы: на двенадцать ноль-ноль у нас запланирован тренировочный полёт. А у Василисы, как я уже успел узнать, запланирован полёт совсем не тренировочный — вместе со всем штабом она отбывает в Москву для финального отчёта. И понятия не имеет, вернётся ли обратно. Вице-адмирал-то вернётся, ведь ему, как и адмиралу, предстоит наблюдать за итоговым сражением на симуляторе. Не зря же сегодня целый день фурами завозят тренажёры… А вот сама Василиса не уверена, будет ли в ней нужда. Ведь пресс-релизы подготавливать больше незачем.

Я выдохнул и решительно толкнул входную дверь. Правда, решимость меня сразу покинула, ибо я увидел вице-адмирала и двух офицеров из СКР, которые что-то обсуждали у настежь распахнутой двери кабинета. Рядом стояла серьёзная Василиса и торопливо записывала в блокнот.

— Что вам нужно, лейтенант? — на пороге меня перехватил майор-адъютант.

Но идти на попятную я не собирался. Не сейчас.

— Я бы хотел поговорить с… младшим сержантом Пироговой, — мой голос звучал уверенно.

— Что??? — крайне удивился майор.

Его возглас оказался слишком громким. Меня заметили все и все обратили внимание. Шишкин даже удивлённо нахмурился.

— Товарищ вице-адмирал, — я осмелился подойти к нему вплотную, чётко чеканя шаг. И обратился, будто обращался к отцу девушки. — Разрешите поговорить с Василисой. Наедине.

Не знаю, охренел ли вице-адмирал или нет. Удивление я видел. Но негодование или раздражение не заметил. Он смотрел на меня, будто не понимал, что происходит.

— С Василисой, значит? — края его губ лукаво изогнулись. Видимо, он всё же разобрался. Посмотрел на испуганную девушку, посмотрел на чересчур смелого меня и картинно вздёрнул рукой, открывая доступ к наручным часам. — Лейтенант Тищенко, у вас есть пять минут, — добавил он голосу показной суровости. — Мы пока выпьем кофе в кабинете.

— Спасибо, товарищ вице-адмирал, — вполне серьёзно поблагодарил я.

Проявив такт, он удалился первым. За ним последовали и остальные, старательно пряча улыбки. И лишь подозрительно пялившаяся секретарша портила момент.

Заметив это, Василиса схватила меня за руку, бегло осмотрелась и затащила в женский туалет.

— Ты что!? — она была больше испугана и озадачена, чем недовольна.

Третье место в моём личном пьедестале Василисиных достоинств, после сногсшибательный улыбки и большой мягкой груди, занимали пухленькие щёки. Розовые, пышущие здоровьем. А потому я, после того, как поцеловал её прямо в губы, сжал ладонями эти щёки и нежно погладил большими пальцами.

— Ты что? — она начала таять. Уже не волновалась, а только улыбалась.