Три товарища (СИ) - Селютин Алексей Викторович - Страница 34

На базе бурлила жизнь. Движение не прекращалось ни на минуту, пока автобус подбирался ко въезду с черепашьей скоростью. Пассажирская дверь отворилась. Капитан вышел и недолго о чём-то шептался с майором из охранных войск. Передал ему какие-то бумаги и расписался. И только тогда их пропустили. Не дали ни собакам днище обнюхать, ни рентгеном не просветили.

Заехав на территорию базы, автобус ехал по бетонным плитам. Сквозь тонированные окна пилоты наблюдали торопливое мельтешение. Видели технарей в легкоузнаваемой синей униформе, которые в спешке возводили трибуну, командный состав, собравшийся большой толпой, и лётчиков, бродивших по плацу и посматривавших на наручные часы.

Автобус остановился.

— На выход, — скомандовал капитан.

Пассажиры похватали рюкзаки с личными вещами и выбрались наружу.

— Так, вы трое, — обратился к друзьям незнакомый сержант, перед этим сверивший похожесть их мордашек с теми, что были у него в документах. — Лейтенанты Телегин, Терехов и Тищенко?

— Так точно! — синхронно ответили друзья.

Сержант вытянул перед собой руку с зажатым в ней брелком.

— Держите. Это ключи от комнаты. Барак "Е". Он уже достроен, а потому найдёте быстро, если не ошибётесь на повороте. У вас пятнадцать минут, чтобы распаковать вещи. Затем сбор на первое построение. Поторопитесь.

Общая суета военно-воздушной базы, куда прибыло намного больше людей, чем эта база когда-либо видела, закружила друзей. Автобусы прибывали постоянно. Из них выходили люди абсолютно разного возраста и профессий, задумчиво смотрели по сторонам и оказывались подхвачены общим водоворотом. Друзья не сразу смогли сориентироваться в этом аду. Лишь случайно заметили огромный барак со скатной крышей и буквой "А" на стене. Тогда ориентироваться стало проще. Они отыскали своё новое жилище, по дороге обменялись приветственными кивками с незнакомыми соседями и заселились.

Алексей отворил дверь с номером, совпадавшим с номером на брелке. Небольшая комнатка выглядела убого: круглый столик, три стульчика, размером больше походившие на раскладные, три койки у стен и большой цветок в огромном деревянном горшке. Видимо для того, чтобы хотя как-то скрасить убогость.

На столе лежала брошюра, которую рекрутёры обычно раздают выпускникам школ. Под запоминающейся картинкой с боевым истребителем в центре футуристическим шрифтом было выведено: "Сила звена — в его сплочённости!". Никита взял брошюрку, усмехнулся и прочёл предложение из первого абзаца:

— "Чтобы выявить несовместимость и несоответствие, чтобы проверить командную химию, пилоты звена обязаны стать семьёй!". Хе-хе. Знакомо?

— Составители как в воду глядели, — улыбнулся Илья.

Алексей подошёл к койке, попробовал мягкость матраса, постучал костяшкой пальцев по стене.

— Картон, — уверенно сказал он. — Даже не гипсокартон, прикиньте.

— Да уж, — хмыкнул Никита. — Соседи всё услышат, а мы услышим соседей.

— Ни туалета, ни душевой, ни холодильника, ни телевизора, — мрачно добавил Алексей. — Видимо, жилище чисто для того, чтобы было где спать. Кошмар.

— Да ладно, — Илью комфорт волновал мало. — Видно же, что собирали впопыхах.

— Не Мальдивы точно, — подтвердил Никита.

Слегка разочарованные ребята побросали вещмешки на понравившиеся койки и быстрым шагом направились в сторону плаца. Громкий голос из динамиков, понатыканных на каждом столбу, подстегнул их.

— Всем пилотам поторопиться!

Суетливые техники в знакомых синих комбинезонах тоже спешили к плацу. Их огромную неорганизованную армию выстраивали резвые сержанты левее от первых рядов, где в несколько линий выстраивались пилоты. По правую руку занимали места люди в белых халатах. Их тоже было немало. Просочившись через синие комбинезоны, друзья попытались припарковаться между крепкими мужчинами в форме ВКС. Илья растерялся и скромно пристроился в третьем ряду, где нашёл свободное место. Никита тоже не стал ломиться вперёд. Алексей же даже не раздумывал: он полез напролом, чтобы всё увидеть своими глазами. Протолкался и выбил место в первом ряду. Пристроился меж двух мужиков и даже локти расставил, чтобы стало просторнее. Здоровенный детина слева снисходительно на него посмотрел и сдвинулся немножко. А мужик справа даже не пошевелился.

— Не мельтеши, — презрительно скривился он.

Алексей бросил взгляд на грубияна и уже хотел было ответить в подобном тоне. Но рассмотрел не только четыре звезды на погонах, но и то, что мужик был ему далеко не ровесник. Потому рот закрылся сам собой.

Алексей переключил внимание на происходящее перед ним. Широкую сцену закончили возводить. Наверху забивали последние гвозди в подножие трибуны. Чуть дальше ждали своей очереди подойти к этой трибуне высшие чины Воздушно-Космических сил.

Перед сценой тоже суетились. Огромное количество камер и другой техники устанавливали напротив сцены. Квадрокоптеры, управляемые умелыми операторами, занимали места в небе. Только гораздо дальше, чтобы противным шумом не отвлекать потенциальных ораторов.

— Смирно! — команда в репродукторах раздалась неожиданно. Ряды пилотов отреагировали на уровне инстинктов и замерли. Строители с электромолотками в руках, пригибаясь, поспешили покинуть сцену. Кто-то незнакомый громко выкрикнул: "Можно начинать".

Зрители на сцене затихли. Алексей не видел, но слышал характерный шум рассаживающихся на стульях людей. К трибуне, вышагивая аки королевская персона, неторопливо подошёл высокий плотный мужчина — просто образец удачного генетического эксперимента. Прямые густые брови над чёрными глазами делали его взгляд магнетическим. Широкие скулы, суровые губы и волевой подбородок демонстрировали всем и каждому, что мужчина создан, чтобы повелевать.

— Начнём, пожалуй, — глубоким голосом произнёс он в микрофон и уступил место первому докладчику. — Слово предоставляется начальнику тренировочной авиационной базы — полковнику Воздушно-Космических Сил Российской Федерации Евгению Константиновичу Левенцу.

Алексей же, присмотревшись к говорящему мужчине, растерялся. Он узнал его, хоть в живую видел впервые.

— Блин, это же Драгомиров, — еле слышно вымолвил он фамилию адмирала, портрет которого висел в фойе академии.

— Ты прав, салага, — хмыкнул хамоватый капитан справа. — Это сам Аристарх Драгомиров — командующий Российской эскадрой. Твой потенциальный начальник.

Алексей недовольно нахмурил брови и вновь пристально посмотрел на соседа. Теперь четыре звёзды на чужих погонах мало его пугали. Оттого, что кто-то незнакомый сходу начал "тыкать" и назвал "салагой", он заскрипел зубами. Какой-то высокомерный хрен не только смотрел свысока, но и не посчитал нужным вести себя подобающе с себе подобным — с пилотом, которому дали шанс побороться за право присоединиться к эскадре. С таким же, как он сам.

Но всё же из-за уважения к возрасту и званию Алексей воздержался от ответного хамства. Вряд ли бы он посмел сказать тому: "Сам салага!". Но в любой другой ситуации, несомненно, не смолчал бы. Что-то бы да ответил.

Коротко стриженный седовласый комендант — полковник Левенец — подошёл к микрофону, держа спину ровно, как на параде. Отчего выступающее пузо и ордена на кителе выглядели так же нелепо, как значки на воздушном шарике.

— Я приветствую вас в своём доме, пилоты! Здесь, я обещаю, в благодарность за вашу службу во имя Родины вам обеспечат достойный комфорт и уют. Здесь сделают всё, чтобы те, кто вскоре станет частью союзнического флота, почувствовали нашу признательность. Признательность всего человечества за готовность встать на его защиту…

После пафосного старта полковник Левенец быстро свернул не в ту степь. Он принялся описывать бытовые достоинства лётной базы, как будто на самом деле считал её своим домом. Не местом работы, где надо добиваться результатов, а уютным домиком у берега озера.

Поэтому, чтобы прекратить сей сладостный словопоток, сзади к нему подошёл адмирал Драгомиров и с улыбкой похлопал по плечу. Обменялся вежливыми фразами, а затем занял место у микрофона.