Безмолвный пациент Клинической Больницы (СИ) - Белова Наталина "Белова Наталина" - Страница 20

Глава 52

Я очнулся, лежа на холодной жёсткой земле. Первой меня посетило чувство боли. В голове дико пульсировало, а глазах всё вокруг расплывалось головная внутренняя боль была настолько адской, что мне казалось, будто череп раскололся на две части. Я осторожно поднял руку и пощупал затылок пальцами их я тоже что-то почувствовал только когда, притронулся к холодной земле я пытался подняться, они были заледеневшими как льдина сплавлявшаяся с горных рек и порогов.

— Крови на затылке нет, — послышался голос, — но синяк завтрашним днём тебе обеспечен. И ещё жуткая головная боль тебе в подарок.

Я с трудом поднял глаза. Надомной с бейсбольной битой в руке склонился Польский Готфрид. Он был примерно моего возраста, но немного выше меня ростом и намного шире в плечах. Почти юношеское лицо, копна таких же как и у Элисон, рыжих янтарных волос. От него разило виски.

— Я попробовал подняться с земли и сесть. Но мне не удалось видимо я ещё слишком слабый.

— Нет не торопитесь. Полежите ещё пока, — посоветовал мне Польский.

— Боюсь, это сказать, но кажется у меня сотрясения мозга.

— Может, быть и так вы не ошибаетесь.

— Какого чёрта вы это сейчас сделали? — Возмущённо произнёс я.

— А чего вы ожидали, друг мой сердечный? Когда я увидел что вы лежите на холодной земле я подумал что вы в худшем состоянии, а может ещё хуже, чего натворили или попали в драку с местной шпаной и вам не удалось от них сбежать.

— Очень зря что вы меня нашли моя жизнь давно потеряла смысл. В ней нет ничего такого, что могло бы заставить меня продолжать жить дальше.

Глава 53

— Да уж я вас прекрасно понимаю… Пока вы находились в отключке я порылся в вашем бумажнике. Оказывается, вы работаете психотерапевтом.

Польский извлёк из заднего кармана синих джинсов мой бумажник и бросил его мне на грудь. Тот удачливо приземлился мне на грудную, клетку и я быстро убрал его обратно в карман моей замшевой куртки которая выглядела уже довольно грязной. Скорее всего, я больше был похож на бомжа, нежели на человека.

— Вы родом из Гроуверда?

Я кивнул, и в голове вновь резко запульсировала никак не утишаемая боль. Её я с трудом выдерживал мне казалось, ещё немного и моя голова взорвётся как арбуз, который весь день пролежал под солнцем.

— Наверное, вы узнали кто я? — проговорил Польский.

— Троюродный брат Элисон?

— Польский Роузове. — Он по-дружески протянул мне руку. — Давайте-ка я помогу вам подняться.

Польский с удивительной лёгкостью поставил меня на ноги. Этот парень был силён, как бык перед глазами которого красный плащ!

— Вы меня чуть было не тот свет не отправили, — проворчал я, покачиваясь на онемевших ногах их я едва чувствовал из-за того, что весь день пролежал под ивой не приходя в сознание.

— А откуда я бы знал, что вы без оружия? — Польский пожал плечами. — Вы между прочим, проникли в частные владения. Вот и получили по заслугам. Кстати, зачем вы приехали?

Глава 54

— Хотел повидаться с вами. — Я поморщился от жгучей боли в левом боку. — Ох, как я сейчас об этом жалею!..

— Заходите.

Я слишком много страдал, чтобы спорить, и покорно двинулся вслед за Польским. Каждый шаг отдавался жуткой пульсацией в голове. Мы вошли в дом через заднюю дверь. Внутри дом выглядел таким — же неказистым, как и снаружи. Кухня покрывали обои с бежевыми геометрическими рисунками, вышедшим из моды лет тридцать тому назад. Потемневшие от старости листы во многих местах уже отошедшие от стен, свисали, закручиваясь в спирали, и кое-где уже почернели, словно начинающая обугливается бумага. Под потолком в углах виднелась старая паутина с иссохшими трупиками насекомых. На полу серым ковром лежал толстый слой пыли. В ноздри ударил едкий запах кошачьей мочи, и я почувствовал, как к горлу подступил рвотный позыв. Я насчитал в кухне не меньше шести котов — они все спали на стульях и на всех горизонтальных поверхностях. На полу валялись открытые целлофановые пакеты, доверху наполненные пустыми консервными банками из-под кошачьей еды. Оттуда шла просто невыносимая чудовищная вонь.

— Присаживайтесь, угощу вас чаем. — Польский прислонил бейсбольную биту к стенке возле двери. Я поглядывал на неё. Рядом с ним мне было как-то не по себе. — Держите! — Он протянул надтреснутую кружку с чаем.

— В вашем доме есть что-то болеутоляющее?

— Где-то валялся аспирин. Надо посмотреть… Вот, кстати, средство не хуже аспирина! — Роузове помахал бутылкой с виски и плеснул порцию в мою кружку с чаем.

Я немного отхлебнул. Напиток получился горячий, приторный и довольно крепкий. Польский нетерпеливо пил чай и внимательно смотрел мне в глаза. Сразу вспомнился пронизывающий холодный отчужденный взгляд Элисон Бэроонс.

— Ну и как вам она? — наконец заговорил он. И, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Я туда ещё не ездил. Отсюда непросто выбраться. Моя мама болеет, не хочу надолго оставлять её одну.

— Ну понятно. Когда вы последний раз видели Элисон Бэроонс?

Глава 55

— Помню мы с ней общались лет сто тому назад. Я давно позабыл её женский образ тот взгляд, и те глаза в них мне хотелось всматриваться всё больше и больше. Мы с ней уже давно не общались. В последний день нашей встречи я был у неё на свадьбе, потом мы раз пересеклились взглядами… Вот пожалуй, и всё что я помню. Бренд Элисон шагу не давал ступить каждый её преодолимый женский шаг контролировал. Всё что она делала контролировал. После свадьбы она перестала мне звонить. Я ждал её приезда, но каждый раз когда я смотрел в окно снаружи барабанил дождь по крыше моего дома, а её женского силуэта нигде не было видно кроме как на фонарному столбу зажигался свет, и после я перестал надеяться на то, что Элисон ко мне всё-таки приедет я этого не дождался. Если честно, моя мама даже здоровскиобиделась.

Я слушал капли дождя стучавшиеся по крыше молча. В голове словно работал отбойный молоток, и я едва соображал на какое-то мгновение в глазах помутнелось. Но я чувствовал, что кто-то наблюдает за мной.

— Так для чего я тебе так срочно понадобился, дружище? — Польский прищурился как хитрый лис.

— Собирался задать вам несколько вопросов… Об Элисон, о её детских годах, — с трудом выдавил я.

Понимающе кивнув, мой собеседник налил себе в бокал ещё виски. Казалось, он немного расслабился. Виски подействовал и на меня: боль слегка притихла, и в голове несколько прояснилось. Главное, не отходить от главной темы. Не увлекаться лирикой, только фактами! И поскорее вон отсюда.

— Вы росли с Элисон вместе? — задал я первый вопрос.

— Мы с моей мамой переехали сюда, когда мой отец умер. Мне было семь или восемь. Думали, что это ненадолго, а потом мать Элисон погибла в аварии, и тогда моя мама осталась тут, чтобы присматривать за Элисон и дядей Викторсом.

Глава 56

— Вертонсм Раузе — отец Элисон?

— Да.

— Он умер здесь несколько лет назад, верно?

— Да всё верно. — Польский нахмурился. — Покончил с собой. Повесился на чердаке. Я его и обнаружил там.

— Ох, боже ужас то какой…

— Да уж, приятных воспоминаний остаётся мало. Элисон страшно переживала. Полагаю, тогда мы с ней и виделись в последний раз. На похоронах дяди Вертонсма. Она тогда паршиво выглядела… Может ещё виски?

Я попытался отказаться, однако Польский, продолжая рассказ, налил в мою чашку новую порцию виски.

— Между прочим, я не верю, что Элисон грохнула Бренда. По-моему, это полнейший бред.

— Почему вы так считаете?

— Элисон никогда не была такой. В ней никогда не было злобы.

«Зато теперь есть», — подумал я про себя.

— Элисон так и не заговорила? — Польский отхлебнул их кружки.

— Пока что нет.

— Странно. Мне казалось, Элисон…