Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 30

От услышанного в душе юноши поселилась печаль и уныние, а ещё от тех чувств, что он питал к рыцарю-параноику, помешанному на кодексе. Эльф осознал, что воспоминания для Сафракса стали такой ношей, такой гирей на душе, что лучше было заплатить за них цену фанатизмом и забыть про случившееся. Негодование мгновенно сменилось жалостью, которое он решил разгонять, перейдя на другую тему:

– Как ваш поход в болота Чернотопья? – создав заинтересованность, спросил юноша.

– Было трудно, но мы справились. – Бровадно начал Ремиил. – Тот проклятый амулет, повышающий устойчивость к физическому урону, делая кожу практически как камень, оказалось в ковене некромантов, что как ты, верно, подметил, находился на юге Чернотопья, прям посреди болота.

– А это кто?

– Они были одни из самых могущественных некромантов, в своей местности, естественно. Их вроде…пятеро, и они как раз решили опробовать новое заклинание подъёма мертвых… но не по одному, а массами. Зашли мы в пещеру и её виды нас не впечатлили.

– А что так? – попытался высказать иронию, произнёс Азариэль. – Вам попалась не первоклассная пещера?

– Далеко не первый класс. Покрывшиеся плесенью стены, и стухшая вода под ногами испускали такое амбре, что дышать было невозможно – завтрак лез обратно. С потолка постоянно капала вода, что и рассекало зловещую тишину.

– Жуть.

– Нам на встречу выбежали два некроманта, одетых в обычные тканевые чёрные одежды, тряпье, одним словом. Они решили встретить дорогих гостей, посмотреть, кто к ним без стука явился.

– И как вы с ним?

– В первого полетел болт из арбалета, уложивший его на месте, второй успел произнести слова заклятье и в нас полетел шар белого пламени, столкнувшийся с незримой преградой в нескольких сантиметрах от меня. Наш маг успел произнести заклинание оберега, после чего с его рук соскользнула ослепляющая молния и испепелила некроманта.

– Туда ему и дорога.

– Подвигаясь, дальше, вглубь пещеры, попадалось всё больше мёртвых и гниющих тел, отчего запах становился ну вообще невыносимым. Этих трупов было неисчислимое количество. Похоже, некроманты долго готовились к этому дню. В конце пещеры оказался большой жертвенник, на котором лежали два некроманта, с пробитой грудью, похоже не ожидавшие, что их товарищ принесёт в жертву, а третий читал над ними заклинание.

– Предал товарищей, чтобы спасти шкуру… благородно.

– Это некроманты же! Они не лучше крыс. Тот чародей вроде облачился в обычный чёрный балахон, но на груди виднелся амулет, сделанный в двемерском стиле. Были прочтены последние слова, и губы некроманта сомкнулись. Мёртвые встали. Сафракс кинулся к убегающему некроманту и сокрылся в глубине пещеры.

– Я так понимаю, вам пришлось не сладко?

– Ещё как. Сволочи. Встали все: пастухи, крестьяне, неудачливые наёмники, мёртвые городские стражники. И нам ничего не оставалось, оборонятся от мёртвых. Звон клинков, хруст рассекаемых костей и смрад мёртвой плоти заполнили пещеру, смешавшись в один единый водоворот боя. Мертвецы одного рыцаря повалили, сломали ему руку и пытались вскрыть доспех, чтобы полакомиться свежей плотью, но волна огня остановила их. Нас естественно теснили. Мы сужали круг всё сильнее и сильнее, заставляя за каждый шаг назад платить своей нежизнью любого упыря, что приблизится слишком близко.

– И как же вы вышли из этой битвы?

– Мертвецы продолжали наступать, теряя своих «братьев по нежизни». Нескольким рыцарям повредили броню, а кого-то вообще повалили на землю и пытались вскрыть их броню. Но тут маг произнёс заклятье, от которого он сам жутко взмок и ослабел, а мертвецы изнутри вспыхнули лазурным, солнечным пламенем. Через секунду от мертвецов остались только горящие останки. И тут из темноты вышел Сафракс. Клинок его был сломан, а перчатки разбиты. Он рассказал, что амулет сделал кожу некроманта как камень, что клинок об него он сломал и не найдя способа лучше, попросту до смерти забил некроманта, а побрякушку уже снял с трупа. – Слабо усмехнулся рыцарь. – Вот так вот мы и добыли этот амулет, пройдя через живое кладбище.

– Да… интересная у вас жизнь. – Сразу констатировал Азариэль.

– Мы другой жизни и не желаем, – твёрдо ответил ему Ремиил, продолжив наставление. – Сам посуди, для чего мы воспитаны и взращены как не для этого? Честь и доблесть у нас в крови. Если этого нет, то и мы не достойны, быть в этом Ордене.– И явно стараясь закончить разговор, спросил, намекая на то, что Азариэлю пора. – Ты кстати не опоздаешь на свой философский диспут? А то время уже.

– Ты там будешь? – с лёгкой улыбкой проронил вопрос юноша. – А то у нас не хватает достойных собеседников.

– Нет, у меня дела в трофейном зале, – последовал ответ, после которого оба тепло попрощались и Азариэль поспешил в Академион, чего столь долго и желанно лелеял.

Глава 9. Бал вольности

Тот же день. Глубокий вечер.

Солнце практически село за горизонт, уступая место всё наплывающей синеве и мелькающим в высоте звёздам, что начинали усеивать вечерние небеса прекрасной серебристой россыпью. Небосвод становится действительно чудесным – золотой закат ещё полыхает всеми красками жара и огня, а на этом же небе уже разливается алый цвет и сиреневые мотивы, будто бы над Тамриэлем треснула реальность и вот-вот в мир прорвутся потусторонние силы.

Вечерний ветер всегда слаб и не напорист, несмотря на близость к морю, но от него всегда защищает крепостная стена, а такая лёгкость и не порывистость одаривают каждого, кто гуляет приятными ощущениями лёгкости и свежести.

Но истинным оплотом всех иллюзий, в том числе и по наведению спокойствия стал Академион. Его три башни, украшенные цветастыми знамёнами и мистическим свечением всё так же монументальны и грандиозны. Резные узкие окна с орнаментом и рисунки на стене перемежаются с текстами, что только украшает постройку. Но суть великолепия внутри здания.

Поначалу в Академионе стояла непроницаемая тишина, только редкий учёный или маг перемолвится с коллегой словом. Всё помещение источало необычное спокойствие, что просто прекрасно помогало в обучении или, когда необходима была максимальная концентрация над важными опытами.

Один из залов, бывший одним из помещений для «антиквариата», на первом этаже был переделан под обсуждения и диспуты различного рода, как и просили многие из неофитов. Кабинет представлен небольшим прямоугольным помещением, в котором спокойно могло уместиться не много участников обсуждения или спора. Не более того.

В зале спокойно и плавно горит свет, исходящий от множества свечей, магических светильников и небольшой люстры. Посреди всего зала стоит один большой круглый стол, возле которого были аккуратно расставлены стулья. В зале имелось три арочных окна, чрез которых и льётся свет в дневное время суток.

В помещении имеется несколько экзотических, завезённых с самых дальних уголков Империи декоративных растений, расставленных по углам. Но особый аромат в этом помещении всё-таки предают не растения, а разжигаемые палочки с благовониями.

Стены, в отличие всего остального Академиона, тут окрашены в белоснежный матовый цвет, что довольно странно и необычно.

Вообще, в начале, это было место, куда свозили весь хлам и барахло со всего Академиона, чтобы он здесь прозябал дни и ждал участи – переработка или уничтожение. И так длилось десятилетиями, это место постепенно превращалось в старую сырую кладовку, ставшую сокровищницей мусора и ненужного для Ордена пылящегося хлама. Это стало единственное место во всей цитадели, отражавшее не блеск и могущество Ордена, а то, чем оно достигается.

Но потом неофитам этого созыва захотелось чего большего, нежели изнурительные тренировки и бесконечная научная деятельность в Академионе. Их грыз жар научных исследований и желание оспорить существующие порядки, без открытого мятежа.

Те новоизбранные Ордена, что состояли в Нижнем Научном Совете, попросили от своих наставников и учителей в Верхнем Научном Совете, чтобы те, ввели «необходимые для развития дискуссионных и аналитических способностей специальных обсуждений для неофитов, дабы они сумели показать и развить собственные знания». И по специальному «Циркуляру Двуглавого Совета Ордена», что был принят после двух заседаний в Академионе, при Общем Научном Совете создавался так называемый «Стол обсуждений», где каждый мог высказаться на заранее определённую тему или даже устроить диспут с оппонентом, вынеся его на суд рыцарей, учёных и магов. Иначе говоря, Орден сделал всё, чтобы от него отвязалась молодёжь, дав себе продолжить спокойную работу.