Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 13

Музыка стихла, мы застыли в этой чувственной позе, позолота мерцала на чуть растрепавшихся белых волосах Рэйдана, скулах и губах, на его широких плечах.

– Ты согласна? – спросил он в мёртвой тишине зала.

– Конечно, нет! – нахмурилась я, недовольная тем, как остро ощущала жар и подавляющую силу его тела. Зрачки Рэйдана расширились, почти закрыв медовые радужки. А я недовольно продолжила. – Ваши поклонницы – ваша проблема, если вам нужен телохранитель – наймите боевого мага.

Хлоп-хлоп! – послышались торопливые аплодисменты.

Повернув голову, увидела улыбающегося ректора – это он хлопал нам. За ним неохотно последовали аплодисменты других преподавателей, а там и студенты присоединились.

Рэйдан потянул меня за собой, помогая выпрямиться. Мы оба мерцали из-за золотой пыли, и он, отпустив талию, продолжал удерживать меня за ладонь.

– Это был великолепный открывающий танец! – голос ректора прокатился по залу. – Давайте поблагодарим нашего уважаемого архонта за пример и присоединимся к веселью!

Ректор тут же пригласил ближайшую преподавательницу. Со стороны оркестра снова донеслась музыка, выпуская в воздух белые лепестки, выстроившиеся вдоль стен студенты зашевелились, и в центр зала стали стекаться парочки. Но даже в этих парочках были девушки, сверлившие меня убийственными взглядами. Таких взглядов было слишком много.

Я развернулась уйти – цель засветиться более, чем достигнута, пора менять платье. Но Рэйдан крепче сжал мою ладонь и потянул к огромным дверям в центральный, сейчас закрытый зал под куполом. Туда, где толпились преподаватели и находился стол с угощением для них.

– Архонт Рэйдан, отпустите, у меня свои дела, – запротестовала я, но упиралась не слишком сильно, чтобы не добавить поводов для обсуждений.

– Твои дела подождут, – безапелляционно заявил Рэйдан. – Сначала закончим с моими.

Глава 12. Внезапный удар

– О, вот только не надо делать такое несчастное лицо, – насмешливо потребовал Рэйдан.

Розовые лепестки пролетели над его белокурой головой, ещё мерцавшей от позолоты.

Я мрачно глянула на него поверх хрустальной креманки с фруктовым сорбетом:

– А мне показалось, вам нравится, когда вы не вызываете у собеседницы симпатии.

Рэйдан прищурился и, отпив из бокала, чуть приподнял подбородок:

– Не до такой степени. Всё хорошо в меру, Леяна.

Он в очередной раз за последние минут двадцать небрежно огляделся.

Мы стояли у торца стола. Некоторые профессора танцевали, другие общались и угощались десертами, напитками и канапе. А пятёрка молодых преподавательниц «ненавязчиво» выстроилась полукругом. Они бы толкались возле нас, если бы Рэйдан, ведя меня к столу, не сообщил всем желающим к нему приобщиться, что нам необходимо побеседовать приватно.

Это прекрасное «оцепление» (кажется, у Леяны они ничего не вели) и многие студентки бомбардировали меня настолько пугающими взглядами, что я мечтала просочиться сквозь стену с изображением танцующей парочки.

Наверное, думали, что мы тут о чём-нибудь этаком болтаем, но Рэйдан говорил со мной о работе его лаборантки, потому что «Леяна, мне наконец-то удалось поймать тебя не в спящем на ходу состоянии, я не могу упустить такой шанс!» Конечно, ехидному заявлению я не поверила, Рэйдан под моим скептическим взглядом хмыкнул, подхватил бокал и, вручив мне креманку с сорбетом, снизошёл до объяснения: «Личная беседа – лучший способ без лишней суеты провести ещё полчаса, которые я ради приличия должен торчать здесь». Он искоса глянул на преподавательниц, договаривающихся о создании заслона. А я, наблюдая, как они вставали в оцепление, ему сочувствовала.

До того момента, как Рэйдан сообщил, что завтра мне предстоит составление выборки контрольных и экспериментальных групп из студентов военной кафедры. Все данные ждали меня в его кабинете «уже два дня». Рэйдан даже начал объяснять правила создания выборки, и в какой-то момент выражение моего лица и вызывало его замечание.

– Вы правы, – кивнула я, – всё хорошо в меру. Ладно, вы принуждаете меня быть вашей лаборанткой, но портить мне бал – это уже сверхмеры.

– Ах, прости, что отвлекаю тебя от этого, как-его-там… Лузиро. Дай ему спокойно потанцевать с невестой.

Раздражение вспыхнуло, было привычно подавлено до приемлемого уровня, я демонстративно закатила глаза и загрузила в рот ещё ложечку сорбета: сладенькое успокаивает.

Рэйдан усмехнулся:

– Ещё минут десять, и ты сможешь продолжить штурм этой неприступной крепости.

С робкой надеждой на чудо посмотрела на Рэйдана и томно сообщила:

– Архонт Рэйдан, зачем мне Лузиро, когда рядом вы? Теперь вы моя цель! Я всё своё внимание и время посвящу вам.

– Отлично! – хмыкнул Рэйдан. – Работы предстоит много, мне понадобится всё твоё время.

В его медовых глазах было столь явное веселье, что сразу ясно: любовных преследований с моей стороны он не испугался.

Вздохнув, оглядела зал, среди толпы высматривая Ксанту. Взгляд зацепился за красное платье Бэсси, о чём-то спорившей с Элиан. Рядом с ними скучал Лузиро и косился на стол с угощением, а его невеста Фледа вставляла реплики в спор и косилась на меня.

Ксанту я заметила возле стола, она стояла боком ко мне и протирала платком кромку бокала… К столам пятился парень, что-то увлечённо говоривший своей спутнице. Он наткнулся на Ксанту, и бокал дёрнулся, расплёскивая розовый напиток по лицу, декольте, подолу. Я рефлекторно шагнула в ту сторону, но тут Ксанта сдёрнула мокрую маску, и я поняла, что обозналась: это была Кара. В этом освещении её светлые волосы казались почти пепельными, и светлое платье лишь походило на Ксантино.

Кара лихорадочно вытерла лицо и декольте платком, в панике попыталась оттереть платье. Парень извинился, а она бросила в него опустевший бокал.

– Леяна… – позвал Рэйдан, и я вынужденно развернулась: он не позволял отвлекаться от него более, чем на несколько секунд. Его взгляд был очень строгим. – Ты разговариваешь со мной, не глазей так по сторонам.

Я сразу же посмотрела в сторону – рефлекторный протест против такой вопиющей наглости, ну и интересно было узнать, что там с Карой и тем парнем. Она уже исчезла в толпе, толкнувший её парень жаловался своей девушке, Лузиро страдальчески смотрел в потолок, а его приятели, показавшиеся в поредевшей из-за нового танца толпе, смотрели на меня. И глаза у них округлились.

В следующее мгновение моего подбородка коснулись горячие пальцы, заставляя повернуть голову к Рэйдану. Он опустил руку и всё с той же насмешкой отпил из бокала.

В его взгляде появилось что-то провокационное, как призыв: попробуй не послушаться ещё раз. Даже радужки, казалось, налились каким-то внутренним светом, придавшим им сходство с просвеченным солнцем янтарём. Не казалось – происходило на самом деле, и это завораживало: радужки разгорались волокно за волокном, начиная от зрачков и неравномерно распространяясь к кромкам.

Теперь я не могла ни зажмуриться, ни отвернуться.

Рэйдан действительно заставил меня смотреть только на него. И он победно улыбался.

Ярость снова всколыхнулась, забурлила в груди. Я воткнула ложку в сорбет и отправила в рот новую леденящую порцию. Сглотнув, глухо спросила:

– Сколько там ещё мне осталось защищать вашу драгоценную тушку от домогательств?

Свет в его радужках полыхнул чуть ярче, уголки губ задрожали, плечи дёрнулись. Рэйдан отвернулся к стене, борясь со смехом и не справляясь. Его плечи подрагивали.

Едва зрительный контакт прервался, меня отпустило. Потребовалось несколько мгновений, чтобы отдышаться и полностью вернуть контроль над расшалившимися нервами. Это было странное состояние – смесь взвинченности и оцепенения, как будто тело зависло в попытке решить, надо бежать без оглядки или замереть.

«Бежать!» – решила я и развернулась.

Горячая рука перехватила запястье, разворачивая меня обратно. На этот раз глаза Рэйдана были нормальными. Он поставил почти опустевший бокал на стол. Я попробовала выкрутить запястье, но его рука не дрогнула. Одним шагом оказавшись рядом, Рэйдан вытащил из моих ослабевших пальцев креманку и поставил рядом со своим бокалом.