Становление (СИ) - ".Леон." - Страница 122

А ведь нечто подобное я, кажись, всё же в состоянии провернуть. Вот только мне могут помешать…

— Что ты хочешь? — спросил я, вновь подняв взгляд на фелинку

— Убить тебя. — ответила она, спокойным и лишённым эмоций голосом

— Что, и всё? — удивился я — Никаких заговоров, против Столицы Света, а то и всей страны? Никакой высшей цели, или многочасовой истории о мести? Просто Смерть?

— Нет, ничего. — пожала плечами собеседница — Вообще никаких причин. Смерть ради Смерти.

При произнесении последних слов в фелинке промелькнуло… что-то. Я не могу назвать это что-то полноценной эмоцией: слишком уж слабо оно чувствовалось. И, тем не менее, оно было.

Осознав это, я рассмеялся и с каждой секундой мой смех становился всё громче. Через минуту я уже ржал в полный голос, запрокинув голову, и едва удерживаясь от того, чтобы не сползти на пол.

— Хорошо. — наконец ответил я меланхолично ожидавшей меня "принцессе" — Если ты хочешь чтобы я был мёртв, то так тому и быть. Я позволю исполниться твоему желанию, если ты, в свою очередь, выполнишь парочку моих просьб. Что скажешь?

Ого! Оказывается, она всё-таки способна на эмоции! Надо же. Удивление было настолько сильным, что даже на лице у неё отразилось. От такого я прям возгордился. Хотя она довольно быстро взяла себя в руки, это не ослабило значимости момента.

— Почему? — спросила она со слабым, но всё ещё присутствующем в глубине души недоумением

— А это имеет значение? — вопросом на вопрос ответил я

— Нет… — чуть запнувшись сказала "принцесса" и спустя секунду добавила — Согласна.

— Вот и замечательно! — потёр я ладони друг о друга — Тогда просьба первая: не мешай!

Разобравшись с возможными проблемами, я вновь обратил своё внимание на Туну. Отобрав у неё печенье, отчего она сразу принялась протестующе пищать что-то невразумительное, я крепко зажал её в кулаке. Малышка вырвалась отчаянно, со слезами на глазах, одновременно посылая в меня целый ворох различных эмоций. Но я оставался неумолим. Аккуратно, дабы не повредить крылья, я прижал её спиной к столу левой рукой, зубами сдёрнул перчатку с правой, (естественно маска, удерживаемая моей маной, не могла мне помешать) и посильнее прокусив кожу на пальце, стал буквально заливать её кровью. На черчение какого-либо ритуального рисунка времени уже не оставалось. Одновременно с кровью, я вливал в малышку некроэнергию. Делал я это постепенно, стараясь не перевалить за критическое значение оной, так как возможности феи по "перевариванию" моей маны весьма ограничены. Однако воздействие на перемены в её организме, всё равно шли слишком медленно. Такими темпами я её не вылечу, а попросту убью, или вообще обращу в нежить. Придётся менять стратегию.

— Дай сюда лапу! — рявкнул я, требовательно протянув к фелинке руку

Получив необходимое, я также прокусил на ней кожу, после чего, как можно быстрее стёр всю мёртвую кровь с феи, и стал заменять её на живую. Вообще кровь далеко не самый удачный выбор для поддержания целостности такого существа как фея, скорее уж наоборот, но ничего более подходящего у меня под рукой попросту нет. Поэтому отбросив сомнения, я продолжил своё тёмное дело.

Удостоверившись что "принцесса" понимает, что от неё требуется, я сказал ей продолжать, и перешёл к следующему этапу. Сунув свой прокушенный палец к мордашке Туны, я суровым тоном произнёс "Пей!" снабдив слова хорошей порцией эмоций. И поскольку выбора особого у неё не было (кровь всё равно заливала ей всё лицо, и иначе она банально бы задохнулась) фея послушно стала глотать. Убедившись в этом, я вновь полностью сосредоточился на магическом воздействии. И на этот раз процесс пошёл заметно быстрее.

Что именно я делал? Всё просто — я выполнял полную противоположность действиям наркотика на организм малышки. Ну и по мере возможности поддерживал её жизненную энергию с помощью крови фелинки, естественно. Для этого понимать сам процесс не обязательно, главное обладать достаточной расторопностью, и острым магическим чутьём. И оные у меня присутствовали. Моё зрение, особенно при наличие маски, было просто превосходным, а расторопность вполне взаимозаменялась опытом в работе над артефактами.

Первые тридцать секунд, правда, не происходило вообще ничего, и я уже было совсем вышел на измену, но потом процесс всё же стол потихоньку раскочегариваться. Выражалась это довольно своеобразно: распространение наркотического воздействия замедлялось, в то время как мои чары постепенно стали замещать оное собой. Причём со временем всё это ускорялось в какой-то своеобразной прогрессии, формулу которой я даже примерно не скажу: чем больше замедлялся наркотик, тем быстрее он пожирался моей маной. Ну и в обратную сторону, естественно, тоже самое.

Правда, я не был уверен как на Туне в свою очередь отразиться уже моё воздействие, но в любом случае оно было предпочтительней наркоты. Почему? Всё просто: с моей маной малышка взаимодействует постоянно и в этом плане я могу быть полностью спокоен — рано или поздно, она по любому её "переварит". А вот с воздействием наркотика я не был так уверен: оказываемый им долгосрочный эффект был неизвестен, а ставить эксперименты я не собирался… Ну, по крайней мере не на Туне. А если приспичит, то у меня вон подопытная, напротив сидит. И я буду не я, если не заставлю эту блохастую тварь сожрать целый бидон её дряни.

— Достаточно — произнёс я, отстранив в сторону лапу фелинки

Процесс наконец таки подошёл к своему завершению, и я со страхом наблюдал за феей. Малышка лежала в луже крови, вся красная, широко раскинув руки и тяжело дыша. Плюс её живот был заметно раздут от солидной порции моей крови, и большого количества съеденного печенья. То ещё зрелище, если честно. Какое-то время ничего не происходило, и пассивность Туны всё больше и больше меня пугала. Но вот в её газах появилось весьма осмысленное выражение, и она очень бодро зашевелилась. Хоть это и было недолго. Перевернувшись на четвереньки, она на мгновение затихла, после чего издала весьма характерный звук… и вывалила наружу все, что пребывало в ней на тот момент.

Мда. Фею… вырвало! Эти два слова просто не могут пребывать рядом. Априори. Феи это не те создания, которые могут быть хоть как-то связанны с подобными мирскими вещами. Но я же, блядь, долбанутый на всю голову лич! Для меня ведь нет ничего невозможного! Заставить сумасшедшую фелинку-убийцу выполнять свои команды? Запросто! Вынудить фею проблеваться? Да, пожалуйста! Правда всё, почему-то, получается через жопу, но ведь это уже детали, верно?! Блядство!

Какое же это всё блядство! Ну почему я могу принести малышке только лишь страдания?! Конечно, плохим компаньоном меня назвать сложно, всё же я, например, гуляю с ней, на закат мы ходили смотреть, в театр вот её сводил… Но по факту, всё это лишь бессмысленная романтическая чушь, не имеющая особого значения! А вот то, что Туну прямо передо мной выворачивает наизнанку — значение имеет! И мне необходимо как минимум найти способ извиниться. И ещё желательно что-то изменить в наших взаимоотношениях, а то добром они для малышки явно не закончатся.

Пока я продолжал пялиться на страдающую фею, фелинка зажимая прокушенную ладонь, поднялась, принесла какое-то полотенце, и принялась вытирать со стола. Я, не отрывая взгляда, задумчиво проговорил:

— Ну, что-ж, котейка, не пора ли выполнять данное обещание?

— М? — на секунду она прервала своё занятие — Разве это всё чего ты хотел?

— Думаешь моя жизнь настолько дорогая штука? Зря. — хмыкнул я — Да и к тому же, мне больше ничего в голову не приходит. Разве что выклянчить у тебя какую-нибудь тряпочку, а лучше две, дабы вытереть, а потом завернуть эту страдалицу.

"Принцесса" без каких либо возражений кивнула, и выудила из небольшого ящичка у стены, несколько кусков ткани. Разноцветные и в различных бирюшечках, они явно были частью какого-то из её костюмов, что автоматически высоко поднимало их цену. Но ей этот факт явно был побоку, так что я и не стал обращать на него особого внимания. Осторожно сняв с феи её окровавленное платьице, (надеюсь его ещё можно спасти) я бережно оттёр малышку от крови, насколько это было возможно. После этого я спеленал её в другой, чистый кусок ткани. Туна, будучи существенно ослабленная столь интенсивным воздействием противоестественной её природе маной, не то что не возражала, она вообще практически не двигалась, больше напоминая куклу, нежили живое существо.