Становление Хранителя (СИ) - Широков Даниил - Страница 86

Освещение приглушили, началась лирическая часть. Медленные, спокойные композиции, где-то даже грустные. Хриплые пьяные голоса, создававшие единый подпевающий хор, добавляли антуража средневековому выступлению. Многие начинали рыдать, суровые мужчины, совсем недавно бившиеся против огромной армии варваров и технократов, плакали, словно дети. Баллад прозвучало всего пять, и большая их часть была о потерявших родных детях, сиротах, об овдовевших женщинах, о разрушенных душах и семьях. Конечно, как и в сказках, каждая песня оканчивалась счастливо. Человек обретал надежду, обретал любовь, поддержку и опору, расправлял крылья, как говорится. Лишь в пятой, последней, концовка заставила толпу закричать от боли, разорвавшей её изнутри.

Я бы назвал то произведение гимном. Он отдавал честь погибшим, обнаруживших себя в жерновах бессовестной и бездушной войны. Тем, кто ушли, чтобы мы жили. О героях, о воинах, об отцах и мужьях, о сыновьях и о друзьях, не вернувшихся с фронта. С каждым куплетом лица Криса и Тсу мрачнели, Розалия же ушла в себя, не выражая эмоций. Разговор между нами почти сразу прекратился, и каждый погрузился в собственные мысли, стараясь справиться с бурей, поднявшей в глубине сердца.

— Виски, пожалуйста, — обратился я к замершему в недоумении хозяину. Мужичок не слышал песни, он был занят протиранием гранёных стаканов. — Думаю, сразу на четверых.

Мои товарищи благодарно кивнули. Всё также в тишине выпили, Крис зашёлся в кашле, Розалия лишь тяжело вздохнула. Тсу прикрыла глаза, позволяя алкоголю заглушить боль. Всё-таки не так-то просто жить с таким грузом, а?

Ассасин церкви, выполнявший заказы на особо опасных еретиков, так называемые церковные зачистки. Случайно столкнувшийся с семьёй, практиковавшей запрещённую магию. Тсу пришлось вырезать всех, включая дитя, по указу сверху. Конечно, путь, что она прошла бок о бок с Крисом и со всеми нами, позволил ей преодолеть чувство вины, поглощавшее душу. Но воспоминания есть воспоминания — от них не убежишь и не спрячешься, посыпав голову пеплом.

Розалия. Рыцарь-маг, уникальное явление даже в нашем необделённом волшебством мире. Талант к чарам, талант к клинку. Её презирал собственный отец, и она сбежала, чтобы обрести себя в стезе искателя приключений. Из-за проклятого гена во время сражений девушка впадала в безумие, убивая всех без разбора. Несколько раз она находила себя в центре бойни, не в силах этому помешать. А когда ей вручили доспехи с всё тем же грёбанным проклятьем, мозги просто вскипели. Чудо, что мне удалось освободить девушку, ибо подобное совершается только в полной форме, без печатей, что были наложены на меня во время приключения, имевшего место быть пять лет назад.

Крис. Изначально видевшийся мне самоуверенным красавчиком, полагающимся исключительно на силу, якобы дарованную ему Богиней. Как показало время, он был полон сюрпризов. Вместе с Лифой, оказавшейся его сестрой, он из раза в раз уничтожал армию из их копий. В месте под названием Сад Бабочек, на деле бывшим комплексом по производству живого оружия. Герой, совмещая в себе силы Армагеддона и Маны, прошёл через натуральный ад, став мудрым, честным и в принципе правильным человеком, насколько я мог судить. И я горжусь, что этот паренёк стал моим другом.

Четвёртой в гостиничный зал тенью проскользнула Лифа. Как и Тсу, она была одета в плащ, только иссиня чёрного цвета. Откинув капюшон и расправив золото волос, она присоединилась к нашей притихшей компании, отказавшись от выпивки. Возможно, из всех присутствовавших девушка была самой странной. Жёсткая, холодная, принципиальная. Но даже её не обошла грусть и депрессия, связанная с Садом Бабочек. Будучи тихоней по воле судьбы, она долгое время претворялась инфантильной девчонкой, не скрывавшей своих чувств к Герою. Время раскрыло завесу тайны, и настоящую Лифу мы могли наблюдать теперь каждый час.

— Больше свободных стоек нет, — кашлянула Розалия, явно обращаясь ко мне. — Выкладывай, Джон.

— Для начала я хотел бы спросить кое-что, — кхэкнул я. — Вы решили все вопросы? Никто ни на кого не обижается?

— Я в порядке, — кивнула Лифа, остальные же повторили её слова в той или иной форме.

— Хорошо, — проговорил я, попросив хозяина повторить. — Думаю, было несложно догадаться, зачем я попросил вас всех здесь собраться.

— Всё ещё хочешь отговорить от участия в финальном сражении, — не спросила, но утвердила Тсу. — Мой ответ — нет.

— И мой, — сказала Лифа, неловко улыбнувшись.

— Мой тоже, — вздохнул Крис. Ему это решение явно далось нелегко.

— Присоединяюсь, — вступила Розалия, глядя мне в глаза.

— А знаете что, — ухмыльнулся я, оглядывая выстроившихся в линию товарищей. — А вперёд. Вот вам моё слово. Готовьтесь, пишите завещания, прощайтесь с родителями, с детьми, с близкими.

— Так просто? — недоверчиво поинтересовалась Лифа. Ребята посмотрели на меня в ожидании ответа.

— Конечно, — хохотнул я. — Ваши принципы это ваши принципы. Кто я такой, чтобы идти поперёк них? Даю вам слово, что не стану мешать или уговаривать.

— Что ж, за это надо выпить, — поддержала мой смех Розалия. — За честь и отвагу!

Мы чокнулись, опустили в себя напитки. Кто-то закашлялся, кто-то ухнул, кто-то смолчал, ожидая продолжения. Кажется, все поняли, что я сказал не всё.

— За будущее нашего мира, — произнёс Крис, и мы вновь выпили.

— За легенды, что будут воспевать нас, как героев, — пошутила Тсу. Кружки и стаканы вновь поднялись, ударились друг о друга, и опустились.

— За всё, что нас связывает, — медленно, с расстановкой проговорила Лифа, приподнимая уголки губ в подобии улыбки.

На последнем тосте мы выпили сразу дважды. Разговор наконец-то продолжился, и в наш общий спор о сражении между воинами Асцаин и гипотетическими драконами вспыхнул пуще прежнего. Масла в огонь подлила Лифа, сказав, что и один ящер легко разнёс бы солдат с виброщитом на куски, что вызвало бурную реакцию у меня и Розалии. Крис сменил Немезиду на Армагеддона и Ману, отчего у Тсу случилась истерика. Гомерический хохот изрядно напившейся бывшей жрицы церкви пару минут сотрясал зал гостиницы.

Лился алкоголь, играли музыканты, хрипло подпевала им толпа. Общение в нашей тесной компании постепенно перешло в отдельное обсуждение личных тем, близких тем или иным моим друзьям. Например, Крис упрямо убеждал Лифу, что легенды не знают истины и имён. Что нас всех забудут, и история будет ещё несколько раз переписана, прежде чем далёкие потомки увидят или услышат правдивую версию всего случившегося. Тсу, поменявшись местами с Героем, щебетала вместе с пламевласой девушкой-рыцарем, затрагивая что-то совсем женское и от меня далёкое. Да и сам я погрузился в собственные мысли, и на их весёлое бормотание мне оказалось всё равно.

Тебя ждут, Джон.

Что-то тихонько тронуло сканирующие заклинания, плотной сетью окутавшие всю столицу. «Звук» пришёл из места совсем рядом, на улице. Предупредив друзей, я лёгкой походкой выбежал на свежий воздух. Мостовая пустовала, словно случайные прохожие резко решили пойти домой другой дорогой. В домах напротив горел свет, но не мелькали тени. Кто-то лёг спать, кто-то только собирался. Однако вокруг не было практически ни единой души. Кроме ещё одной компании дорогих мне личностей, конечно.

— Е-фа, — приветственно кивнул Ликан.

— Джон, — улыбнулась мне Анна.

— Дружище, — с хохотом добавил Армагеддон.

— Хранитель, — стрельнула взглядом Богиня.

— Привет, — ограничилась этим довольно простым словом Немезида.

Впрочем, её лёгкая улыбка сказала мне достаточно.

— Что, собрали всю старую гвардию? — хмыкнул я. — Какими ветрами вас всех сюда занесло?

Великан вновь засмеялся, Богиня хихикнула, Нем легонько вздохнула, а Ликан покачал головой. Лишь Анна проигнорировала мой подкол, заглядывая мне в глаза своим медово-золотистым взором.

— Ладно, бродяги, — сдерживая уже свой хохот сказал я, подходя поближе. — Говорите, что такое.