Наблюдатель (СИ) - Широков Даниил - Страница 92

И сейчас Арт, перепрыгнувший энное количество баллов благодаря связи с драконом, встал перед человеком, посвятившим себя и свою жизнь всего одному занятию.

Как не сложно догадаться, этим занятием было убийство. Мясник Церкви, третий епископ, он же…

— Самсон, епископ церкви Единого Бога, приветствует вас! — с широкой улыбкой, сверкая большими светло-зелёными глазами, поприветствовала Арта фигура, вышедшая из портала. Его роба источала яркий белый свет, похожий на свет магических фонарей, мигавших на площади вокруг.

— Ты… — в голосе Фолла была ненависть, чёткая и неприкрытая. — Арт… Ты должен его убить. Во что бы то ни стало, ты обязан перерезать ему глотку. Отрубить голову, повесить на пику и выставить напоказ, чтобы все видели…

— Ох, Боже, Боже мой, какая отвратительная энергия исходит от твоего меча, — показушно скривился Самсон, следом поднимая руки к тёмным небесам. — Но возрадуйся, заблудшая душа, ибо я — твоё спасение! Как от греха неверия, так и от греха плоти…

— Что от меня нужно церкви? — вставая в боевую стойку, выпалил Арт. Фолл замолчал, но аура жажды крови, поднимавшаяся от его тусклого силуэта, с каждым мгновением становилась всё сильнее.

— "И сказал он — молитесь, и да не тронет вас тьма", — процитировал вместо адекватного ответа епископ, сохраняя пафосный и высокопарный тон. — Я молился, дитя, каждый день, с тех самых пор, когда услышал, какой чёрный путь ты избрал… Я молился, чтобы тебя не тронула тьма. Но мои молитвы не были услышаны… Это значит, что Господь выбрал меня, дабы я очистил тебя!

— Этот мир полон дерьма разного рода, Арт, — тихо процедил Фолл, впившись взглядом в качавшуюся, будто в трансе, фигуру. — Зла, подлости, отчаяния… Чаще всего это дерьмо не скрывается. Не прячется — чего ему, к нему и так все в Крэйне привыкли. Тёмное фэнтези же… Вот только самое отборное и мерзотное дерьмо прячется на самом светлом месте. Мужчина перед тобой известен перед простым людом как добрый дядя, спонсирующий приюты с домами престарелых, да носящий на руках детей и раздающий золото беднякам. Как и бывает в жизни, у любого действия, места или личности есть обратная сторона.

Зло. Этот человек чистое зло. Нет более ужасного зрелища, нежели видеть, как срастается маска добра с кожей зла.

Уже знакомый женский голос раздался в голове Арта сам собой, словно он там давно уже был. Парень кивнул, готовясь к бою. Правда, епископ нападать не спешил. Опустив руки, он, слегка наклонив голову, стал разглядывать Арта, будто прицениваясь.

— Хм… Такой молодой возраст и такая сила. Слухи не врали — ты действительно уникальная душа. Тем печальней, что ты выбрал путь тьмы, дитя… Я подарю тебе очищение плоти и духа. Обещаю, будет больно.

— Десятки тысяч… Нет, миллионы… — шептал, чтобы не закричать, Фолл. — Он и его сподвижники под предлогом этого же "очищения" довели до смерти в своих подземельях неисчислимое количество людей, эльфов, орков и гномов. Пытки огнём, водой, кислотой, выворачивание наизнанку… Ты знал, Арт, что после снятия всей кожи при нужном наборе чар человек может прожить ещё несколько часов? А орк, например, и вовсе несколько дней?

— Будет больно — ибо только через боль мы приближаемся к истинному лику Господа! — закончил тираду епископ, а его роба ослепительно вспыхнула, заставляя Арта зажмуриться на мгновение.

— Мне неприятно это говорить, — повернулся Фолл к парню, качая головой. — Но если дело дойдёт до ручки — смерть будет куда приятней, чем попадание в руки к нему. Я видел тех, кто оставался в живых после пыток третьего епископа. Каждый, Арт, абсолютно каждый из них закончил свою жизнь своими руками. Ужас, пережитый в подземельях церкви, не смыть простым освобождением.

— Я иду, дитя! — рванул вперёд Самсон, замахиваясь… Голыми руками. Конечно, его пальцы были согнуты, образуя подобие крючьев, но тем не менее… Столь очевидный промах в сражении с мечником был недопустим даже с учётом разницы в силе.

Арт шагнул навстречу, резанув воздух перед собой. Без техники, без вкладывания эфира — меч всё сделал сам. Пульсирующая алым и синим сталь столкнулась с белой робой и сероватой плотью, разрубая их без какого-либо сопротивления. Епископ взвыл, отпрыгивая на несколько метров. Вместо правой руки он обнимал левой ладонью обрубок, из которого била фонтанчиком кровь, забрызгивая серый камень площади Ливиграда.

— А-а-а… — перестал он вопить, начиная качать головой из стороны в сторону. — Ох, эта боль… Моя сладкая, тёплая кровь… Как больно… Как чисто! Как свято!

— Он поехавший? — осторожно уточнил у Фолла Арт.

— Мягко сказано, — криво усмехнулся тот. — Не теряйся. Это восемь баллов — таких простая потеря конечности не остановит. В его случае — наоборот, ты дал ему необходимый катализатор.

— Катализатор? Для чего?! — вздрагивая от разошедшегося во все стороны от фигуры епископа ветра и эфира, прокричал парень.

— Господь, будь моим свидетелем! Я желал очистить заблудшую душу, но моего желания было недостаточно… Я прошу тебя, о мой Бог! Даруй мне силу, дабы я остановил тьму! Даруй мне крупицу своей силы, дабы очистил я плоть агнца, сошедшего с пути добра!

Белый эфир начал концентрироваться в теле епископа. Энергия наполняла каждую его клетку, становилась плотнее, как при исполнении техники эфирного ускорения. Секунда за секундой устрашающее давление от фигуры в белой робе росло, поэтому Арт, не теряя времени зря, сам пошёл в атаку.

— Стой! — только и успел закричать Фолл, но было поздно. Арт ушёл в пустоту, выходя прямо за спиной епископа с уже занесённым для удара клинком. Его дар позволял как сокращать дистанцию, так и разрывать её — с одинаково огромной эффективностью.

Однако вместо разрубания плоти случилось иное. Сталь, стоило ей столкнуться с одеждой священника, получила ответный удар, будто ударив в нечто упругое. Арта унесло назад на огромной скорости — так, что парень пробурил собой каменные плиты аж на пять метров. Он и так не мог использовать свои козыри из-за слабости после образования связи с клинком, а это простое действие уже выбило из него всё дыхание.

Епископ обернулся, покрывая площадь восторженным смехом, полным гордости и благоговения. И медленно, раскачивая верхнюю часть туловища, направился в завесу каменной крошки, поднятой Артом. Парень кашлял, пытаясь двинуться с места. Фолл сел рядом, напряжённо глядя вперёд, туда, где шёл Самсон. Ударив рукоятью клинка о землю, парень обрёл опору, кое-как принимая сидячее положение вместо лежачего. Глупо было бить по наполненному эфиром телу простой сталью. Но не слишком ли поздно об этом было думать?

Сияющая фигура встала перед Артом, соединив ладони в молитвенном жесте. Стоп, ладони? Не прошло и минуты после ранения, а епископ уже полностью восстановился. Его роба источала такой свет, что разглядеть лицо Самсона не представлялось возможным. Арт не мог даже вдохнуть — настолько подавляющей была аура вблизи. Фолл скрежетнул зубами, поднимаясь со своим серым клинком в руках. Епископ не видел первого героя — но это не означало, что удар смог бы его прикончить. Всё просто — если б мог, Фолл бы уже убил его собственными руками.

— Запомни, дитя — тебя поставил на колени не я, а Господь, — всё ещё держа ладони вместе, произнёс Мясник Церкви. — Та боль, что ты испытываешь — это воля Его, твои страдания — это очищение, это дар Его…

— Ублю… док… — выплёвывая кровь, прокашлял Арт, изо всех сил сжимая рукоять меча.

— Я заберу тебя, дабы очищение достигло своей полноты… — протянул хищно изогнутую пятерню епископ, намереваясь схватить парня за волосы.

Короткая очередь с грохотом прошила грудь епископа, вынужденного отступить на пару шагов от импульса. Арт повернул голову, разглядев на другом конце площади Ирис с автоматом в руках. Рядом с ней, ощетинившись самыми разными видами вооружения, стояли бойцы в бело-сером городском камуфляже. Епископ получил ещё несколько пуль, стоило ему двинуться вперёд. Арт, сплюнув, попытался подняться.