Наблюдатель (СИ) - Широков Даниил - Страница 84

Так, прошла неделя. Лето гремело на парящих островах, не думая ослаблять позиции. Были дни сухие, были дни влажные. Всё чаще по утру, выбираясь из своей хибары наружу, Арт наблюдал густой туман, буквально поглотивший его остров. Что удивительно, последний герой вообще не пострадал. Кроме небольшой потери памяти, о которой он рассказал Фоллу, у него не был никаких травм или ранений. Однако, в глубине души он чувствовал, будто с ним что-то происходит. Что-то непонятное и страшное. Фолл очень долго смотрел на него, будто пытаясь это непонятное и страшное разглядеть. Затем попросил на время забыть о том, что было, и вернуться к ежедневным занятиям с мечом и эфиром.

Наступил день, когда Арт, по договорённости с Йораном, должен был отправиться в кузню. Клинок из яйца дракона был готов, но солнце было ещё высоко — а по просьбе наставника парень обязан был прибыть к закату. Поэтому сейчас, покончив с тренировкой тела и оттачиванием техник ста мечей, Арт отдыхал на краю острова, усевшись на тёплом камне. Впрочем, отдыхом это было назвать нельзя — рядом стоял рыжий бородач, от которого несло так, будто он пил, не просыхая.

В ворохе спутанных волос было трудно разглядеть лицо. Его, кроме прочего, закрывал железный шлем, делавший крупный череп не менее крупного гнома ещё больше. Его тело закрывал панцирь, на локтевых и коленных сочленениях которого блестели острые пятисантиметровые шипы. Оружие Крон Изгнанник не носил — вместо него один из лидеров Сада дрался, используя собственные кулаки. Те тоже были закрыты бронёй — и на каждой фаланге пальца также наблюдались шипы, правда, поменьше, нежели на броне.

— Будь почтителен и вежлив, козявка, — бурчал грубым, шершавым голосом Крон. — Твой меч выковал дракон! Обосраться мне от просроченного пива! Дракон!

— Спасибо за совет, — сохраняя спокойствие, ответил Арт. Это был уже десятый совет за сегодняшний день — пьяный гном донимал парня ими даже во время тренировок.

— Да… — выдохнул мужичок, прикладываясь к пузатой фляге. — Без Фолла и Миры Сад потерял былую мощь. Вернись сейчас драконы — и мы бы пали, один за другим. Хотя кому какое в гузно дело — мы и так помрём. Может, от Империи, может, от катастрофы. Этого… Как его? Жнеца…

— Пьяная рожа, — покачал головой Фолл, стоявший возле горного обрыва. — Что он вообще знает о драконах… Эх.

— Мы справимся, — сказал Арт, глядя на облака, плывшие совсем рядом. Под ними лежали огромные пустые поля, на которых работали орки. Ферм возле Ливиграда было много — несмотря на сосредоточенность парящего города на чём-то более сложном и комплексном. Еда была нужна всем и всегда.

— Мы? Быстро ты себя в Саду прописал, — рассмеялся Крон, сплёвывая. — Козявка, не строй ложных надежд.

— На вашем месте я бы проявил уважение, le flâneur, — щёлкнул клювом Фарион, сидевший, сложив крылья, бок о бок с Артом на камне. — Дитя потеряло менторов. Обоих.

— А я потерял двух друзей, — выплюнул гном. — И мне похер на уважение. Делать горькую, как гной, пилюлю — сладкой, это не про меня. Я буду с тобой откровенен, козявка… — он повернулся к Арту, опуская флягу. В маленьких белесых глазах не было чувств — гном был слеп. — Мы в таком дерьме… Хуже не придумать, честное гномское. Когда ушёл Фолл — я вздрогнул, но устоял. Когда ушла Мира — я не смог стоять прямо. Я ёбнулся на задницу, и это, скажу я тебе, было до ужаса страшно… Те, кто мог хоть что-то тут поменять — их больше нет. А ты с сестрой…

— Ни слова более, — дёрнувшись от жажды крови, что вспыхнула от тела Арта при этих словах Крона, произнёс Фарион. — Мы все в тяжёлом положении. Но на них… На protégé героя Фолла и madam Миры… Сейчас возложены наши жизни. Как смеете вы принижать их старания!

— Захлопнись, голубь, — прорычал Крон, мотнув огромной, почти соразмерной его телу, рыжей бородой. Фарион раскрыл клюв, не веря в абсурдность оскорбления. — Может, Йоран с Эсси что-то в вас двоих и видят. И занимаются вами, как с родными детьми. Тьху… Но как по мне — вы всего лишь дети, козявка. Дети не должны отвечать за целый мир. Дети не должны отвечать за взрослых. Не работает это так. И никогда не будет работать.

— Обратись к нему на "ты", — посоветовал Фолл. Грозовая сова предпочла промолчать, решив, что существо рядом не достойно его речей. — Должен признать, иногда и Крон говорит правильные вещи. Но выбора у нас, дорогой ученик, сам понимаешь — нет.

— А мне плевать, что это так не работает, — выдохнул Арт. — Тебя вообще трогать не должно, что, как и с кем мы делаем. Если хочешь распаляться и ворчать — вали на соседний остров.

— У тебя есть яйца, козявка! — громоподобный голос вдруг вырвал из себя злые нотки, вставив на их место восторженный тон. — Но что бы ты не сказал и что бы не считал, правила есть правила. С этого дня Сад начнёт подготовку к войне. Нам её не выиграть… И сомневаюсь, что боженька решит встать со своего трона. Нельзя надеяться на кого-то в этой жизни, козявка. Только на себя. Мы всегда так жили. И так мы умрём.

Крон сделал два больших глотка из фляги, следом выбросив ту с обрыва. Разорвав облака ударной волной, поднятой от одного его движения, бутыль улетела вниз по широкой дуге.

— Что бы ты не делал, делай, если хочешь, — протянул мужичок, проведя ладонью по бороде. — Главное, не мешайся под ногами… — он развернулся с явным желанием уйти. Но вдруг замер, вновь обратившись к Арту. — Козявка… Даже Фолл говорил, что не в силах отвечать за весь Крэйн. Раз он доверил свою роль тебе… Ты…

— Крон… — тихо вздохнул Фолл, качая головой.

— Если хочешь нас всех спасти, превзойди его. То, что они с Мирой построили за столько лет — превзойди нас. Превзойди их и превзойди Сад. Это — твои условия. Невыполнимые условия, козявка. Хочешь совет? Сдайся. Сдайся и прячься — так у тебя будет больше шансов выжить. Потому что…

Он повернулся полностью, широко улыбаясь. Слёзы, застывшие в его глазах, блестели под полуденным солнцем.

— Потому круче нас — только яйца!

Крон расхохотался, исчезая в лесу.

— Не обращай внимания, — со вздохом протянул Фарион, осторожно приобняв Арта крылом. — Крон… Необычный гном. Его все и всегда бросали. Семья, родной народ, любимая — его оставили все. Поэтому этот le biberon носит титул "Изгнанник". И поэтому доверяет только себе… Он этого не показывает, но к вам с Ирис у него особое отношение.

— Я заметил, — саркастично хмыкнул Арт.

— Нет, вы не поняли, — убрала своё крыло грозовая сова, спрыгивая с камня и встав перед парнем. — Он… Фактически, надо признать, что он так хотел вас защитить. Он не хочет, чтобы единственной надеждой Сада, да и всего, пожалуй, Крэйна — были вы двое. Не потому что вы недостойные или что-то в этом духе. Просто… Ах, как же это на вашем языке…

— Я услышал, Фарион, — кивнул последний герой. — Хорошо. Так или иначе, я не держу на него зла.

— Вот… И правильно, — щёлкнул клювом Фарион. — Я отправлюсь в Сенстонию. Пожалуйста, передайте madam Лорелеи мои искренние извинения за то, что я не смог попрощаться с ней, как следует.

— Передам. Ещё свидимся.

— Вне всяких сомнений, — расправила крылья грозовая сова. — Примите пожелания удачи в обретении клинка, вышедшего из-под молота дракона. Поверьте, она вам пригодится.

Арт поднялся, кланяясь Фариону. А тот, поклонившись в ответ, исчез, хлопнув крыльями, в ворохе золотых молний. Последний герой повернулся, глядя в лес. Из зарослей, осторожно отводя руками от лица ветви, вышли две фигуры. Фолл удовлетворённо кивнул — парень всё лучше чувствовал эфир, и даже чародейки, практикующие его сокрытие, не могли спрятаться от подопечного первого героя.

Ирис поприветствовала брата лёгким кивком. Лори предпочла обойтись без этого — молча проковыляв к нему на камень, рухнув там же. Её подруга последовала примеру, правда, не стала ложиться на спину, встав там же, где до этого стоял Фолл — у самого обрыва. Лорелеи скинула сапоги, выдыхая с облегчением — она проходила в них весь день. Арт снова сел, в этот раз в позу лотоса, для удобства.