Наблюдатель (СИ) - Широков Даниил - Страница 127

— Не собираюсь, — уверенно кивнул отражению Арт. — До встречи, я.

— До встречи.

Белое пространство замигало, и последнее, что увидел Арт, это как его постаревшая версия тяжело вздыхает, разворачиваясь прочь. Как только мигание стало невыносимым, парень очнулся на койке под вой сирен. Встряхнув головой, он выбежал прочь, под вечернее тёмное небо, на котором, разрывая густой туман, виднелись силуэты летучих кораблей. Сколько прошло времени? Часов десять? Почему никто его не разбудил?

Ах, не время было сейчас думать. Арт побежал на побережье мимо нагромождений тел людей и монстров, перепрыгивая препятствия и карабкаясь по горам трупов, чтобы поскорей добраться до своего клинка. Вокруг кричали, бегали и матерились другие — но среди них почему-то не было видно кого-то из знакомых Арта. Добравшись до самого берега, он осторожно вынул меч Глубин из груди Йорана, аккуратно положив тело наставника на покрытый синей кровью песок. Клинок резонировал с эфиром, что тёк по венам парня — судя по всему, он усиливал Джей. Не удивительно, что с ним Арт так легко сражался с народом океана… Стоп.

Последний герой вдруг понял, что прекрасно помнил о том, как сражался с мечом Глубин против тварей, что лились на него, как из ведра. Кажется, встреча с отражением не обошлась без последствий — но это было уже не важно. Положив оружие на плечо, Арт понёсся обратно к лагерю — где-то там находились те, кого он был обязан защитить. Несмотря на чувства, что обуревали его, он видел свой путь ясно и чётко, и уже одно это приносило ему облегчение. Он не потерялся во всех этих перипетиях, не растерял себя и не потерял то, что делало его — им.

— Не теряться в суматохе… Да, Маркус? — высказался вслух Арт, заметив среди вышедших наружу воинов фигуру в чёрных одеждах. Что-то, сказанное ему однажды человеком, встреченным абсолютно случайно на большой дороге, теперь обрело свой смысл.

Впереди ждал выбор. Впереди ждало будущее, которое определит Арт. Он не сомневался, что поступит так, как пожелает, вне зависимости от того, что думают другие. Но ему хотелось бы, чтобы этот выбор был сделан ими вместе — потому что только так он видел свою жизнь. Не отдалённую от близких, не спрятанную от всего мира, не взваливающую весь груз ответственности на себя любимого. Почему же Арт думал именно так? Ха…

— Потому что я — это я, — рассмеялся последний герой, поднимая свой меч и вытягивая его в сторону надвигавшегося воздушного флота Сенстонии. — Покажите, чего стоите, ублюдки!

Так, вся подготовка к финалу объявляется официально завершённой.

Вот же наивные люди — всё-то они хотят изменить. Сражаются насмерть, кладут свои жизни ради какой-то цели… Цели, которую искренне считают благой. Безусловно, какие-то из них действительно прекрасны и стоят того, чтобы отдать ради них самое ценное — собственную жизнь. Но в этом и суть истории героев: в том, что иногда собственной жизни недостаточно. Можно стать сильнее, одолев самых страшных чудовищ. Можно спасти всех-всех принцесс… Но не это делает героев — героями.

Героями обычных людей делает возможность исполнить то, на что у других не хватает смелости или совести.

Поэтому герои живут в легендах — ибо легенды слагаются о том, что не мог сделать обычный человек. О решении, которое не мог принять никто другой. Далеко не всегда это решение однозначно хорошее или однозначно плохое. Иногда это решение из разряда тех, что просто нужно принять. Ибо последствия от его непринятия куда хуже одного из двух.

Увидимся в финальном акте!

Глава шестнадцатая. Когда умирает честь

Полтора года спустя.

Железные Горы, территория безымянного клана.

Два километра к югу от стен Иккара, последнего города живых.

10:23.

О дивный волшебный мир тёмного фэнтези! Как бы ужасен он ни был, даже в нём находится место чему-то прекрасному. Например, красоте природы — уж что что, а этого у Крэйна не отнять. Даже на вечно покрытых снегом горных склонах, куда бы не кинул взгляд случайный наблюдатель, стояли тысячелетние морозные дубы с вечнозелёными кронами и чёрными стволами, создавая сюрреалистичную картину. Белый, чёрный, серый и зелёный сливались воедино в пейзаж, который невозможно увидеть нигде на Земле. Острые пики достигали кричавших громом и молниями небес, а у их подножия, рассекая снег, копошились живые. Каждый пик занимал отдельный клан, и лишь подножие оставалось ничейным — им заправляли торговцы всех рас и возрастов. Впрочем, в текущем состоянии эту территорию можно было назвать пограничной, ибо только она избежала вездесущего взгляда жнеца, наконец-то вторгнувшегося в желанный мир.

Это началось не сразу. Кажется, шла ещё война, лилась ещё кровь своих и чужих, плевались огнём маги и поднимали мечи рыцари… Тогда ударил дождь. Тучи сгустились на каждым клочком земли, и с них вниз ливанули зелёные крупные капли, с дымом ударявшие по испуганно завопившей почве. Магическая кислота убивала всё живое, а что не убивала — гнала вперёд, под стены городов, кое-как выстоявших первый месяц безостановочного ливня. Лавина из разномастных чудовищ захлестнула не готовые к обороне поселения людей, гномов и эльфов. Орочьи биваки пали мгновенно, всего за две недели.

Через месяц с карт исчез Доран.

Через два — Сенстония и Пангония.

Три месяца потребовалось дождю, чтобы истощить запасы эфирных катализаторов, поддерживавших щит над Ливиградом. Грохот от павшего парящего города было слышно в самых отдалённых уголках Крэйна, и он стал вестником начала конца. Лучшие умы не сумели защититься от жуткой непогоды. На что было надеяться остальным?

Лори и Фарион заперлись в покоях архимага возле Фарэя, занявшись изучением схожих явлений. Остальные члены Сада ретировались прочь с территорий разорённой Золотой Империи, разбив лагерь в Железных Горах, стоявших в самом центре континента. Да, на Авроре было всего одно безопасное место — и уже на четвёртый месяц люди поняли, что его выбрали намеренно. С почерневших небес ударил луч, воткнувшийся в южную границу кланов гномов. В том месте выросла огромная башня, убегавшая выше тёмных облаков. День и ночь окончательно исчезли, и лишь жёлтое пламя у подножия той башни оповещало ещё живых о времени суток.

Ночью оно тускнело, а днём поднималось вверх и становилось ярче, словно маяк. Даже выше Железных Гор — его можно было наблюдать из любой точки в Крэйне. Те из живых, что ещё сохранили разум, ринулись к башне, прячась от превращавшего в прах плоть дождя. Так, на ничейной территории у подножия пяти горных пиков образовался последний город, названный Иккар, с гномьего — "Надежда". Здесь спрятались те, кто не смог скрыться под землёй, как, по слухам, сделала церковь Единого Бога. В Железных Горах не шёл дождь, но их ежедневно штурмовали тени — пустые оболочки некогда ходивших по земле существ.

Говоря проще, так жнец игрался с ними, с букашками, пытавшимися хоть как-то выживать. Набеги становились всё сильнее, пока к концу восемнадцатого месяца не унесли с собой жизнь Гиалэра, золотого дракона Сада. Дракон был одним из первых представителей своего рода, узревших Крэйн в то время, когда остальные расы ещё не умели толком говорить. Его прах развеяли на Пике Бури — самом высоком из пяти. Оставшиеся члены Сада распределили обязанности, полностью сосредоточившись на обороне и изучении башни, откуда и выходили тени.

Во главе защитников стояли Арт, Ирис и Анко. Две призывательницы позволяли остальным не рисковать жизнями, в то время как Арт рвал подбегавших к стенам теней, без перерыва используя техники сотни мечей. Из-за холода, царившего здесь, парень носил маску, защищавшую лицо от колючих ветров. Его так и называли — безымянным в маске. Эти полтора года последний герой потратил с умом, достигнув пределов собственного тела и разума. Он провёл их в подготовке к неизвестному выбору, который ему все так разрекламировали. Время, отведённое до вторжения жнеца, иссякло. Теперь оставалось только готовиться к худшему.