Волк ищет тебя (СИ) - Маар Чарли - Страница 28

— Правда? — всхлипывает она. 

Я киваю. 

— И все равно, что мы не родные по крови. Роднее тебя у меня никого нет. Я тебя люблю. 

— И я люблю тебя, дочка. 

Она упирается лбом мне в лоб. Мы долго лежим неподвижно, просто глядя друг другу в глаза, пока мои веки наконец не слипаются, и я не проваливаюсь в глубокий сон. 

19 глава

Ками

Просыпаться не хочется. Вот совсем-совсем не хочется. Мне так тепло, уютно и спокойно, что пробуждение ощущается организмом как нечто вредоносное. Единственное, что заставляет меня все же открыть глаза — сильное першение в горле. Чувство такое, будто я хочу пить, но... не воду.

Резко подрываюсь на постели и сжимаю горло пальцами.

Что это ещё такое?!

Суетливо оглядываюсь — я по-прежнему в спальне, мамы или папы рядом нет, за окнами светло, а значит время близится к обеду. 

Долго я спала. 

Ощущение першения в горле усиливается с каждой секундой, вызывая внутри серьёзную панику. Я никак не могу понять, что происходит, и что это за странное чувство охватило моё тело. 

Спрыгнув с постели, бегу в ванную комнату, включаю холодную воду и пью. Кажется, выпиваю по меньшей мере литр жидкости, но першение не стихает, только хуже становится. 

Поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало. 

Луна, ну и видок! 

Кожа бледная, на шее кроваво-красный след от укуса отца, вокруг которого сформировался фиолетовый синяк. Глаза у меня посинели окончательно — как и должно было случится, после пробуждения вампира. 

Черт! Вампир! Я же теперь вампир! 

Слегка приоткрыв рот, внимательно изучаю свои "новые" зубы. Клыки стали чуть длиннее, десна над ними припухли и пульсируют. 

Может быть, першение в горле — это жажда крови? Поэтому вода не утоляет её? 

Тогда мне, видимо, нужна кровь. 

Перед глазами тут же встаёт образ Марко. Во рту обильно собирается слюна, а першение усиливается, становясь почти невыносимым. 

— Ками, дочка, ты проснулась? — раздаётся мамин тревожный голос из комнаты. 

Я быстро перекрываю воду и выхожу к ней. 

— Мам... Доброе утро... 

Она взволнованно обводит меня взглядом, после чего делает шаг вперёд и раскрывает объятия. 

— Иди ко мне, солнышко! 

Конечно же я не отказываюсь от того, чтобы прижаться к маме ещё раз, хоть она и спала здесь со мной, и всю ночь ласково обнимала. 

Жажда мучает, но я терплю, потому что нежность и любовь мамы мне сейчас нужны не меньше, чем кровь. 

— Ну, как ты? Поговорим? 

— Мам, — чуть отстранившись, заглядываю в её тёплые глаза и провожу пальцами по щеке, — я бы очень хотела поговорить, но, кажется, есть одна проблема. 

— Что такое? Тебе плохо?! 

Качаю головой, осторожно сжав плечи вмиг перепугавшейся женщины. 

— Просто, дело в том, что... я хочу крови... — не знаю, почему мне так неловко говорить об этом маме? 

Она же тоже вампир, и мои чувства ей наверняка понятны. Даже больше чем мне. Может, дело в том, что хочу я не просто чьей-то крови, а конкретно крови Марко? 

Я, конечно, пытаюсь представить мысленно, что просто пью любую другую кровь, но это лишь тошноту вызывает и ничего больше. А вот стоит подумать о том, как я вонзаю клыки в шею своего волка, першение сразу становится мощнее. 

— О! — выдыхает мама, вскинув рыжие брови. 

Затем на её губах растекается мягкая и понимающая улыбка. 

— Ты об этом... Разумеется, ты хочешь крови. Какая же я недогадливая! Сейчас, детка, я позову отца. Он принесёт несколько групп и резусов. Попробуешь, какая тебе больше понра...

— Нет-нет, мам, ты не поняла, — перебиваю женщину и смущённо опускаю взгляд на свои голые ступни. — Мне... хочется крови Марко... 

— Ооо, — снова выдыхает она. — Вот же я... Глупая... Прости, Ками! Всё это просто... сильно меня встревожило, я до сих пор на нервах. Поэтому туго соображаю... Слушай, солнышко... Мне кажется, ритуал рано проводить. Ты так слаба... 

— Мам, не волнуйся. Я сейчас не о полноценном ритуале говорю. Мне просто хочется крови. Думаю, она поможет мне набраться сил.

— Ну, хорошо. Позову отца и Марко. Они оба дождаться не могли, когда ты проснёшься. Каждый по своим причинам. Всю ночь вдвоём по периметру резиденции бродили. 

Честно говоря, жажда мешает нормально соображать. Мне с трудом удаётся представить, как папа и Марко нормально общаются в свете последних событий. Очень надеюсь, что отец сильно на него не наседал. 

Мама только дверь успевает открыть, а папа и мой волк тут же залетают в комнату, будто под дверью все это время караулили. 

И вот теперь я ощущаю, что такое жажда на самом деле...

***

Запах волка проникает в лёгкие огненным потоком и начинает скручивать их, сжимать, сдавливать. Десна во рту ещё сильнее ноют, клыки удлиняются, царапая губы. Сладкий аромат будто пронизывает все пространство в комнате и всасывается в меня через поры кожи. 

Становится тяжело дышать и думать. Образы перед глазами размываются, превращаясь в бесформенную мазню.

Я не знаю, как оказываюсь рядом с Марко. Это словно само собой происходит. Меня несёт к нему по воздуху, пока я не оказываюсь в его сильных руках, которыми оборотень сжимает мою талию.

— Тихо-тихо, потерпи, — хрипит парень, когда я клыками провожу по его шее.

Меня трясёт от нетерпения и жажды.

Вкуснее аромата я никогда в жизни не вдыхала. Мой внутренний вампир, чьё шевеление внутри я отчётливо ощущала вчера ночью, сейчас сливается со мной в одно и пытается контролировать каждое моё движение.

Ему нужна кровь Марко. И он не намерен от неё отказываться.

— Для обряда единения слишком рано! — слышу раздраженный голос отца позади.

— И что? Собираешься голодом её морить, дядя Маркус?

— Нет. Не собираюсь. Пусть поест, а все остальное...

— Когда всё остальное? Ассар близко. Ками нужна защита. Мы оба слабее, пока не пройден обряд. Однажды древний уже использовал это против нас. Повторится этому я не позволю. Смысл тянуть? Ради чего?!

— Ради неё! Она слишком слаба! 

Папа с Марко снова спорят, из-за чего я ощущаю глобальный дискомфорт. Только теперь во мне будто больше ярости появилось. Словно какая-то сила заставляет меня быть злее и агрессивнее, чем раньше. Аж мурашки по спине бегут от подобных мыслей.

— Её сила теперь напрямую зависит от связи со мной, от моей крови и от моего волка!

— Прекратите спорить! — рявкает мама.

Такого напора от неё я вообще не ожидаю. Обычно она разговаривает очень мягко и спокойно, редко злится и рычит. Но сейчас, её, очевидно, вывели из себя.

— Маркус, выйдем! — обращается она к отцу. — Немедленно!

— Но Марина!

— Пошли! Сейчас же!

По суровом рыку отца я понимаю, что он недоволен, но тем не менее, папа сдаётся и, кажется, уходит.

— Не дави, волчонок! — бросает он Марко напоследок, после чего за ними с мамой закрывается дверь.

— Хочу твоей крови, — тут же заявляю своему волку, ещё раз царапнув его шею клыками.

В ответ на это действие Марко хрипло смеётся.

— Уже понял, комаришка. Сейчас поешь.

Волк подхватывает меня на руки и несёт к постели, после чего укладывает спиной на матрас и наваливается сверху.

В этот момент меня перестаёт волновать тайна собственного рождения, Ассар и даже то, что мы в одном доме с моими родителями, а следовательно, чтобы ни происходило между мной и Марко в этой спальне — все будут знать, чувствовать и слышать это.

— Хочешь, уйдём куда-нибудь в другое место? — спрашивает оборотень, будто прочитав мои мысли.

И я бы ушла. Честно. Я бы оказалась там, где нет вообще никого кроме нас... Только не сейчас... Жажда, которую я испытываю, настолько сильна, что я не уверена в своей способности куда-либо идти. Кроме того, куда? Везде может быть опасно. Ассар не дремлет. И Марко прав — сначала мы должны сделать друг друга сильнее.

— Я хочу тебя, — отвечаю сипло, после чего вонзаю клыки в шею волка и с наслаждением закрываю глаза, когда струйки сладкой как сахар крови начинают течь мне в рот.