Земледельцы (СИ) - Селиванов Андрей - Страница 53

– Как называется? – спросила Лиза, имея в виду, конечно же, саму реку.

– Евфрат. – ответил Фейрис.

– Что, совсем как на Земле? – усмехнулась землянка. – Скопировали, что ли? У древних атлантов фантазии не хватало?

– Вообще-то, это земной Евфрат – копия! Нибируанский – оригинал.

– Хм, погоди... дай угадаю... – сказала землянка, задумавшись. – Та вторая река, которая на границе с Вулканом – это Тигр?

Фейрис кивнул.

Поначалу район «Междуречье» производил на Лизу и всех остальных пассажиров «Сокола» впечатление недурное. Тут было чисто, многолюдно, лица прохожих светились тем же счастьем, что и у гуляк в Мини-раю, дома здесь были хоть одинаковыми и серыми, как под копирку, но вполне комфортабельными. Скверы, парки и аллеи в этой части Неополиса были в таком же образцовом состоянии, как и по ту сторону реки, и на каждом перекрёстке тут обязательно стоял неизменный атрибут праздника – «фейерверкомёт». Однако чем быстрее звездолёт удалялся от реки, тем явственнее в Междуречье сгущались чёрные краски. Первые сорок-сорок пять кварталов ещё можно было сравнивать с окраинами Южного, так как в них сплошь и рядом стояли многоэтажки, но дальше уже начинался форменный кошмар. Трущобы. Этим сказано всё. Все первые ассоциации, связанные с этим словом, можно было совершенно оправданно использовать для описания этой местности. Десятки, сотни тысяч перекошенных, разваливающихся домов-самостроев, которые и домами-то назвать было сложно, почти что наползали один на другой и не имели между собой абсолютно никакого просвета. Под поселение шли все формы рельефа: и глубокие овраги, и крутые холмы, и недосушенные болота, и даже непроходимые джунгли, в которых на пути звездолёта были полностью утоплены аж четыре квартала. Стадионами, театрами и музеями здесь, мягко говоря, и не пахло, зато грандиозные шествия проходили тут с тем же размахом, что и во всех остальных районах Неополиса. Правда, меры по их организации здесь были несколько упрощены, точнее – не предусмотрены вовсе, и всенародный праздник, и без того весьма динамичный, превращался во всенародное буйство. Никем не регулируемые, разношёрстные толпы неоатлантов заполняли всю предоставленную площадь и, словно сверхмощные бульдозеры, «пропахивали» улицы, вытесняя с них весь мусор или спрессовывая его у подножий домов. Канун Космических Игр здесь был похож на плохо спланированную, «стихийную» революцию.

– Фейрис, что с ними? – спросила землянка. – Ну с чего они так буйствуют? Я не понимаю! Вы же пока не выиграли Космические Игры, вы просто будете в них участвовать!

– Посмотрел бы я на тебя, если б у тебя отпуск был раз в пять лет! Ещё и не такое бы, наверное, творила!

– Раз в пять лет?.. И всего две недели?.. – опешила Лиза, поставив себя на место рядовых неоатлантов. – Хм, странно, что они до сих пор не подняли восстание!

Жуткие картины трущоб вскоре стали обретать приятные, «цивилизованные» краски. В поле зрения пассажиров наконец-то попало первое за десятки минут полёта многоэтажное строение. Пускай оно было старым, обветшалым, и являлось не жилым домом, а какой-то фабрикой, землянке сразу стало ясно, что северная граница Междуречья – река Тигр, уже совсем недалеко. Так и было. Кварталы постепенно росли в высоту, «богатели», трущобы превращались в коттеджные посёлки и микрорайоны, а под здания администраций теперь отводились одинокие двухсот-трёхсотэтажные небоскрёбы, будто перенесённые сюда с самых фешенебельных проспектов Южного. Праздничные шествия миллионных толп неоатлантов опять стали мирными и больше не походили на море во время разбушевавшегося шторма. Бесконечные мусорные свалки также остались позади и уступили место нормальным ухоженным паркам и пешеходным зонам. И вот, наконец, на горизонте заблестела серебряная лента Тигра. Никто не подал виду, но у всех в этот момент будто камень с души упал. Принц, министр и единственный во вселенной разумный дроид тихо улыбнулись, предвкушая скорую встречу с родным «Вулканом». Одна только Лиза почему-то вдруг стала невероятно грустной.

– Что такое? – спросил Фейрис взволнованно, беря землянку за руку.

– Мы летели над Междуречьем тридцать пять минут, я засекала… – сказала Лиза. – А над Мини-раем – всего четыре, понимаешь? Для тебя, будущего короля этой планеты, это должно быть личной трагедией, Фейрис! Если в Мини-раю, ты говорил, живёт сто двадцать миллионов, то в Междуречье – этом рассаднике бедности! – несоизмеримо больше!

– Шестьсот миллионов… – протянул Фейрис виновато. – В центральных кварталах – около четырёхсот…

– Вот! Ну это же абсурд, это нонсенс! Вы же такие… технологичные… прогрессивные… Вы – процветающая цивилизация, богатейшее государство вселенной! Ну почему такой огромный процент вашего народа живёт за гранью бедности?!

– Улетая к нам, вы, верно, полагали, что Нибиру – это и есть то самое «прекрасное далёко» из человеческих утопий? – спросил сэр Октавиан насмешливо. – Ха! В жизни ничего глупее не слышал! У вас, госпожа Елизавета, к нам слишком большие претензии! Утопии – они потому так и называются, что не-воз-мож-ны! Невозможны, ясно? Чьё-то богатство всегда достигается за счёт чьей-то бедности, и вы, будущая королева, должны заучить это, как азбучную истину!

– Как же хорошо, Октавиан, что король не вы. У ваших подданных не было бы и шанса на счастье, – сердито проговорила Лиза, дослушав. – Ты… правда не хочешь ничего изменить? – обратилась она к принцу уже другим, более мягким тоном.

– Каждый разумный монарх пытается создать в своей стране подобие рая. Я тоже постараюсь... Может, буду первым, у кого это получится…

– Мечтать – не вредно! – ядовито улыбнулся сэр Октавиан. – Ставить цели – опасно.

Влюблённые решили никак не реагировать на рассуждения министра и оставить своё мнение при себе.

Синяя лента Тигра промелькнула под кораблём за долю секунды. «Королевский Вулкан», самый северный район Неополиса, предстал перед гостями во всём великолепии своих дворцовых комплексов, площадей и длиннейших в Неополисе проспектов. Свой замок или дворец имелся почти в каждом микроквартале, чаще всего это были здания администраций или отделения Центрального банка. Подавляющее большинство жилых домов здесь хотя бы с виду были «свежими», чистыми, отремонтированными, но всё же не могли тягаться в роскоши с небоскрёбами Мини-рая. Зато объектов культурного наследия на Вулкане было хоть отбавляй – медные таблички с надписью «охраняется государством» сверкали буквально на каждом углу. Повсюду здесь ощущалась если не «золотая середина», то хотя бы «смешение стилей» Южного и Междуречья. Вулкан был полон и старых, и новых зданий, высоток и одноэтажек, «избушек» и небоскрёбов, «богатые» и «бедные» районы чередовались по многу раз в пределах каждого микроквартала. Трущоб, подобных центральному Междуречью, здесь не было совсем. Гостью Нибиру это радовало, казалось, больше, чем сам факт её космического путешествия.

* **

Прошло меньше пяти минут, и в окне показались уже знакомые двухкилометровые серебряные «столбы». На Королевском Вулкане такие небоскрёбы стояли только в одном месте – в Парламентском микроквартале, который и был точкой назначения звездолёта. С большой высоты и под прямым углом этот микроквартал выглядел бы, как большая бочка: по периметру его в несколько десятков рядов вздымались небоскрёбы, а в центре, на самом «дне», стоял окружённый ими Королевский Дворец со всей прилегающей к нему территорией Королевского Парка. Парламентский микроквартал находился в первой линии от берега океана, включал в себя Центральную набережную и покрывал собой очень пологие склоны действующего вулкана, оказываясь от этого на небольшом возвышении относительно всего остального города. Самый северный район Неополиса именно потому и получил своё название, что весь его центр располагался на этой разглаженной огнедышащей горе. Внезапного извержения никто из жителей Вулкана не опасался, ведь ещё при атлантах были разработаны технологии, позволявшие управлять лавой и держать её не выше определённого уровня глубоко под землёй.