Лучший режиссёр, главы 201-300 (ЛП) - E Wall - Страница 184

– Да, я поработаю год в «Подиуме», потом уйду в «Нью-Йоркер!» Поверь, это того стоит! – уже вальяжным тоном говорила в гостиной Андреа в исполнении Джессики.

Мать Андреа страдальчески умоляла:

– Но тебе не нужна никакая диета!

Андреа закатила глаза:

– Нет, мама, я лучше всех знаю своё тело.

Мать горько вздохнула:

– Стоит ли это того, Энди? Твоя сестра два дня назад родила, а ты до сих пор не навестила её.

– Оу, э, гм… Я звонила, просто была слишком, слишком… – не успела Андреа договорить, как неожиданно зазвонил мобильник в её кармане. Она спешно достала телефон, взглянула на дисплей, после чего встала и взволнованно сказала:

– Дела, дела, мне пора, мама.

Она обернулась и, бросив на мать взгляд, добавила:

– На этих выходных. Передай ей, что я навещу на этих выходных.

С этими словами она направилась на выход и с улыбкой ответила на звонок:

– Это Энди, ага… Хорошо…

У матери был одновременно недовольный, беспомощный и печальный вид.

Несмотря на почти единодушное недовольство критиков, рядовые зрители в 3056 кинотеатрах смотрели фильм с увлечением, в достаточной мере наслаждаясь происходящим на экране. Всё было таким приятным и уютным. У молодых девушек глаза разбегались от модных брендов, парни же следили за прелестными модными красавицами. Кроме того, присутствовали интересная история, прекрасная игра актёров…

Это определённо лучший фильм про моду! Фанни, которая тоже жадно смотрела на экран, то и дело восторгалась про себя. Волшебный юноша молодец! Даже ей, человеку, который питал отвращение к моде, смог понравиться такой фильм!

– Андреа испортилась, – подобно матери Андреа, вздохнула Эвелин в сан-францисском кинотеатре.

Простодушная Энди в начале фильма была такой милой, а сейчас села на диету, стала меркантильной. Это печалило, но наблюдать за этим все равно было интересно! Только подумать: если бы этого не произошло, как бы Лорен Вайсбергер смогла написать «Дьявол носит Prada»? Это крутая женщина, но что ещё важнее, Эвелин знала, что в конечном счёте Андреа снова станет хорошей девочкой.

Клэр улучила момент, чтобы взглянуть на наручные часы, и тотчас ощутила нежелание заканчивать просмотр. Как в один миг пролетело больше половины времени?! И так происходило каждый раз при просмотре фильмов волшебного юноши. Она либо пребывала в напряжении, либо возбуждалась, либо хохотала, либо испытывала уют, из-за чего начисто забывала о времени.

По сравнению с версией «Дьявол носит Prada» 2006 года, Ван Ян был более предан деталям и мыслям Андреа, описанным в книге. И в структуре повествования тоже имелись большие различия.

«Миранда, я обожаю вас и ваш журнал “Подиум”, вы супер! Вы мой кумир!.. Все свои деньги я трачу на то, чтобы сделать себя ещё более похожей на модель, но я так беспомощна, я ненавижу себя! У меня очень широкие бёдра, и я жирная, боже! Не знаю, что и делать, но я хочу пойти на выпускной бал! Может, вы подарите мне вечернее платье или хотя бы скажете, какое платье мне бы подошло? Мне нужна ваша помощь! Умоляю вас, умоляю…»

На большом экране демонстрировался изящный офис. Андреа получила большую стопку писем от читателей «Подиума». Она, выполняя обязанности ассистента, по очереди раскрывала и просматривала письма. Когда она в конце читала это письмо от ученицы старшей школы, за кадром раздался восхищённый женский голос, в кадре была фотография, прикреплённая к письму. Это была прелестная белая девушка с золотистыми волосами. И где она жирная? Далее крупным планом показалась остолбеневшая Андреа.

Выпускной бал в школе – одно из важнейших событий в жизни человека. Джессика на экране стиснула губы, пока читала пропитанное мольбой письмо школьницы. Затем она встала и с письмом направилась в кабинет Миранды. Постучавшись и войдя внутрь, она посмотрела на Миранду, которая важно сидела за столом, и сказала:

– Миранда, тут есть одно письмо от читателя…

Мерил Стрип, носившая очки без оправы, подняла голову и взглянула на неё, холодное выражение лица будто говорило: «Ты первый день работаешь ассистентом? Нечего меня беспокоить по таким мелочам!»

Если бы это было обычное письмо, Андреа бы не пришла. Она приблизилась к столу и, протянув письмо с фотографией, объяснила:

– У этой девочки скоро выпускной бал в школе. Она ждёт, что вы сможете помочь ей: подарить платье или поделиться мнением насчёт наряда…

– Разберитесь, – после того, как Мерил покосилась на фотографию, крупным планом была взята фотография со светловолосой девочкой, затем Мерил опустила обратно голову и, пролистывая документацию на столе, тихо произнесла:

– Почему вы всё ещё здесь?

– Э, вы имеете в виду… – непонимающе захлопала глазами Джессика. Что значит “разберитесь”? В такую специфическую ситуацию она всё-таки попала впервые. Но Мерил и не думала что-либо разъяснять, она самозабвенно погрузилась в работу.

Хорошо знавшая нрав Миранды Андреа отступила на два шага и собралась уйти, но перед этим попыталась положить на стол письмо с фотографией. Не успела её рука вытянуться, как Миранда, даже не взглянув на неё, уже сказала:

– Унесите.

– Эмили, как с этим следует разобраться? – изображение переключилось, вышедшей из кабинета Джессике лишь оставалось осведомиться у старшей ассистентки Эмили, которая была для неё то другом, то врагом.

Рыжеволосая, с дымчатым макияжем глаз Эмили, недолго посмотрев на письмо и фотографию, не удержалась от смеха, но быстро вернула себе самообладание деятеля моды и с усмешкой спросила:

– И ради этого ты отправилась к Миранде?

Джессика вскинула брови, как бы говоря: «Почему бы и нет?» Эмили вытянула руку, сказав:

– Дай мне.

Она забрала письмо с фотографией, грациозной кошачьей походкой подошла к мусорному ведру и раздвинула пальцы правой руки, между которыми были зажаты вещи, с улыбкой сказав:

– Вот и разобрались.

Не было никакой замедленной съёмки и крупного плана. Письмо с фотографией быстро и беззвучно упали в ведро. Далее крупным планом было взято обалдевшее лицо Джессики. Она машинально вскрикнула:

– Ты что наделала? Та девочка…

– Что? Ты до сих пор не уяснила? Так и знала, что не уяснила, – Эмили раздражённо закатила глаза и, воспользовавшись случаем, звонким голосом наставляла Андреа: –Вечерние платья небесно-голубого цвета принадлежат миру моды, а этим девчонкам принадлежат небесно-голубые свитеры. Толстая школьница в одежде, которую лично отобрала Миранда? Боже! Она что, её дочь? Я этого не вынесу, твоя невежественность порочит это место.

– Небесно-голубой цвет? Небесно-голубой… Наш «Подиум» разве не для того существует, чтобы вдохновлять всех девушек, вселять в них уверенность в себе… – растерянно и обеспокоенно говорила Джессика, с каждым словом её голос слабел, как вдруг она сказала:

– Она не толстая.

Только что усевшаяся обратно на своё место Эмили усмехнулась:

– Не неси чушь.

«Красивый ход!» – пока женская аудитория по всей Северной Америке чувствовала неладное, а представители мира моды слегка хмурились, критики массово восторгались про себя. Наконец-то высмеивание, настоящее высмеивание моды! Небесно-голубые вечерние платья принадлежат миру моды, а общественности достаются небесно-голубые свитеры. Эта фраза лаконично раскрывала лицемерие моды и открывала глаза на реальность. Мода – это когда есть небольшое количество людей, а когда людей становится всё больше, это уже ширпотреб, а не мода.

«Вот сейчас уже поинтереснее, жаль, что этого мало», – по-прежнему качал головой Джо Моргенштерн из «Уолл-стрит джорнэл». Несмотря на то, что в этот раз он уловил “дух волшебного юноши”, эффект был короткий. Было очевидно, что Ван Ян знал, как высмеять моду, но решил угодить массовому зрителю, а потому снял слабый фильм. Джо решил, что поставит отрицательную оценку вне зависимости от того, произойдёт ли дальше переломный момент, потому что до этого в течение часа с лишним не было ничего интересного, нужно было изначально делать лучше.