Бал лицемеров (СИ) - Евтушенко Мария - Страница 29

— Хорошо, — выдохнула она. — Я согласна.

Произнести это было легко. Не только потому, что выбора как такового у нее и не было. А еще и потому, что, произнося эти слова, она вдруг почувствовала облегчение. Словно так и должно быть. Будто она сейчас приняла самое верное решение. Как если бы была путницей, вернувшейся домой.

— Вот и славно, — улыбнулся демон.

Не ехидно, не с торжеством, а как-то мягко, как улыбнулась бы ей старшая сестра в момент, когда они достигали взаимопонимания. Это немного отрезвило ведьму, и она не стала нейтрализовать защитное заклинание вокруг себя. Но Майзену это и не было нужно. Он поднял руку, сгреб слой энергии пятерней и рванул. Послышался треск, посыпались искры. Запахло опаленной кожей и серой. Еще один рывок — и защита ведьмы хлопьями осыпалась на асфальт. Косс оторопело уставилась на демона. Он мог бы разрушить ее заклинание в первую же минуту. Но стоял в стороне и уговаривал. Давал ей возможность чувствовать себя комфортно под защитой в своем коконе. Он просто мог запугать ее, грубо сломать любые аргументы и принудить исполнять волю своих повелителей. Но не стал. Демон хотел, чтобы ведьма сделала свой выбор, а не согласилась, испугавшись до смерти. Когда она приняла решение, демон, разрушив ее заклинание в один миг, дал таким образом понять, что уважает ее свободу.

И сейчас, смотря в его глаза, она думала: что, если вовсе они не такие, как о них говорят? Что, если они не так жестоки и коварны? Что, если страх, который они вызывают, — это только маска, такая же защита, как та, что она создаёт для себя магией? Справедливо ли тогда считать их злодеями?

— Дарион свяжется с тобой, — сказал Майзен, растворяясь в темноте ночи так же стремительно, как и появился.

60

Планета Утгада.

Предзакатные лучи Ажмасы озаряли простор вокруг, окрашивая мир в грязно-желтый цвет. Хорошо, что планета находится так далеко от светила, иначе бы буйная Ажмаса выжгла все, что попалось на пути ее света. Постоянные вспышки на поверхности звезды делали жизнь на планете просто невыносимой. Поэтому и проживали тут только временно. Имелись, правда, и те, кто родился и собирался умереть здесь, но их было меньшинство, и они просто не имели достаточно ресурсов, чтобы покинуть планету. Эти несчастные и их дети были живы только потому, что особенность почвы и химический состав воздуха позволяли выращивать особые и очень редкие растения. Колдуны и сведущие в тайных знаниях мужи это быстро смекнули и организовали вокруг планеты защитный слой, чтобы сделать проживание на ее поверхности не таким трудным. Благодаря такой защите тут еще оставалось население. Но планета в основном была дикая, пустынная, если не считать городов, которые по устройству своему больше походили на громадные деревни.

Степь стелилась кругом, куда ни глянь. Высокая пожелтевшая трава доставала до живота коня, и в таких условиях гнать его галопом было опасно. Крисс еще раз поблагодарил случай, который позволил обзавестись животным, и любовь жителей этого мира к таким вот скакунам. Хорошо, что здесь вообще есть лошади, и ему не пришлось в ускоренном темпе обучаться управлению какой-нибудь машиной или другим животным. Колдун оглянулся и увидел вдали три приближающиеся точки. Выругался в голос, чем напугал коня под собой. Тут же почесал его за ухом и слегка пришпорил, подгоняя. Его не должны поймать. Только не сейчас, когда во внутреннем кармане его куртки цветок для зелья от зависимости иллити. Он близок к своей цели, как никогда. И по закону подлости нарвался на приспешников Вальдемара Черного. Ну откуда ему было знать, что они рыщут в этом мире? Иначе он не пришел бы сюда сам, попросил бы у Севера выделить кого-то из Адских церберов для сопровождения. Встретившись со своими теперешними преследователями на рынке, колдун улизнул от них, но оторваться не смог. Все, на что ему хватило времени, — это вернуться в арендуемое жилье и наскоро побросать вещи в сумку. Благо пожитков было немного. Он ушел бы, если бы открыл портал прямо в комнате, но это требовало сосредоточенности и внимания, а так рисковать он не мог. Сбежал бы из города и открыл портал уже в степи, если бы не пришлось возвращаться за ценными приобретениями, купленными ранее на том же рынке и оставленными в комнатушке в отеле.

Крисстиан ругал себя за самонадеянность, был уверен, что его тут не поджидали. Слишком много у Вальдемара дел, чтобы гоняться за бывшим учеником по всему Мирозданию. Хотя кто знает, что там у его старого учителя на уме? Вдруг он узнал, что Крисс подпортил его планы, и теперь хочет отомстить. Быстро расправившись тогда с защитной магией Вальдемара, колдун обратил внимание на заклинание, сковывающее ифрита. Крисстиан совершенно точно знал, кто его создал. Только очень сильная ведьма, обладающая глубокими познаниями в демонологии и напрочь лишённая страха, могла решиться на подобное. С одной такой Крисс как раз был хорошо знаком. Отбитая на всю голову хамка, но, зараза, красивая! А красоте прощают многое. Даже если она губительна. Колдун отметил в уме, что нужно непременно встретиться с ней, хотя бы для того, чтобы растолковать, как опасно создавать такие заклинания. Вот только надо выбраться отсюда и не умереть при этом.

61

Шанс открыть портал и сигануть в него, уходя из-под носа погони, отсутствовал — на все это потребовалось бы слишком много времени. Оставалось только призвать Севера с помощью кристалла, что висел на шее колдуна. Но он уже звал демона дважды, и тот не явился. Неужели Псарь находится так далеко от Утгады, что не слышит его призыв? Маловероятно — такому сильному демону, как Север, расстояние не помеха. Может, кристалл вообще не работает?

Угораздило же его нарваться! Надо было сразу уходить, как только купил цветок, а не шастать по рынку в надежде найти еще какие-нибудь интересные ингредиенты для колдовских снадобий и ритуалов. Но он так воодушевился своими приобретениями, что азартное желание прикупить еще что-то полезное захватило колдуна с головой. Теперь было поздно жалеть, требовалось искать выход. И колдун увидел его прямо перед собой.

Впереди степь просто оборвалась, а дальше — бескрайнее море. Если Криссу удастся добраться до него, он прыгнет в воду, а преследователи отстанут, не смертники же они в конце концов! В том, что он сможет уцелеть после такого прыжка, колдун сомневался недолго. Есть только два варианта: да или нет. Проводя большую часть свободного времени при Севере и наблюдая за постоянными тренировками генерала, Крисс и сам не гнушался физических нагрузок. До демона ему было далеко, но по человеческим меркам колдун обладал немалым здоровьем и тонусом мышц. Но вот останутся ли силы, чтобы открыть портал после прыжка? Сейчас главное — оторваться от погони, а все остальное потом. Крисстиан шепнул коню на ухо, и тот сорвался в галоп.

— Давай же, миленький! — подбадривал Крисстиан скакуна под собой, стараясь перекричать шум ветра ушах.

Недалеко осталось, а он не хотел угробить животное. И вот наконец колдун резко дёрнул поводья на себя. Конь заржал и стал на дыбы. Крисс не удержался и свалился с него, болезненно вскрикнув. Конь гарцевал, возмущённо фыркая и поглядывая на наездника одним глазом. Крисс спешно поднялся на ноги, пересиливая боль в спине, с большим трудом опираясь на правую ступню, так как левая отозвалась острой болью. Возможно, он что-то сломал, но адреналин позволил встать и гнал вперед. Последний раз он обернулся назад и увидел, что преследователи уже очень близко. Они что-то кричали, но Крисстиан не слышал их из-за доносящегося снизу шума волн, бьющихся о скалы. Колдун не стал медлить, разбежался, прихрамывая, и сиганул с обрыва.

62

Падение с такой высоты оказалось весьма болезненным. Колдун нахлебался воды, вынырнул с трудом, откашливаясь и жадно глотая воздух. И тут же с ужасом заметил, что при ударе о гладь воды ремень сумки, что покоилась на его спине все это время, лопнул. Все, что было внутри, не промокнет, сумка создана из такого материала, который не пропустит воду и не сгорит в огне. Но этой самой сумки при нем как раз и не было! Крисстиан набрал полные легкие воздуха и нырнул. К счастью колдуна, его пропажа обнаружилась довольно быстро. Мужчина подхватил свои тонущие сокровища и потянул на себя. Уже изнемогая от недостатка кислорода, он смог вытолкнуть голову на поверхность и сделать вдох. Звон в ушах, усиливаемый шумом волн, становился все более громким и причинял боль.