Лучший режиссёр, главы 1-100 (ЛП) - E Wall - Страница 203

– Великолепно, мистер Качмарек!

– Молодой человек, ты снял хороший фильм, на меня даже накатило вдохновение! – скромно улыбнувшись, вращал головой Качмарек. – Мне уже не терпится написать саундтрек.

Ван Ян, расплывшись в улыбке, пожал Качмареку руку и воодушевлённо промолвил:

– Спасибо! Мистер Качмарек, уверен, при вашем участии «В погоне за счастьем» растрогает и заставит расплакаться многих зрителей. Очень жду конечного результата.

Установив отношения сотрудничества, двое людей немедленно приступили к предварительному обсуждению стиля саундтрека «В погоне за счастьем». Хотя работа над созданием музыкального сопровождения начнётся не сразу, Качмареку требовалось время, чтобы полностью прочувствовать историю и обдумать саундтрек, поэтому для начала нужно было определиться с основными идеями.

После сотрудничества с Дэвидом Лоуренсом в «Классном мюзикле» Ван Ян не только приобрёл множество знаний о музыке и саундтреке, но и научился, как выражать композитору свои мысли и требования. Он, глядя на Качмарека, сказал:

– Мягкая, плавная, неторопливая, как серенада. Хочется природной, естественной музыки. Настолько естественной, что зрители не заметят её присутствия, тем не менее такая музыка будет постоянно заражать их своим настроением.

Качмарек, уловив его мысль, с улыбкой ответил:

– То есть ты не хочешь, чтобы музыка давила на уши? Будь то радостная сцена или грустная, лучше задействовать лёгкую музыку.

Ван Ян кивнул и нерешительно произнёс:

– Да. Не знаю, правильное ли я приведу сравнение, но это как когда ты убаюкиваешь малыша или когда малыш болтает во сне?

Качмарек с заинтересованным видом призадумался и сказал:

– Думаю, оба варианта подходят. Это чистая музыка, которая как раз соответствует стремлению к счастью…

Двое людей долго проговорили, обменявшись режиссёрскими и композиторскими мыслями. Они предварительно согласились, что должен быть мягкий, нежный стиль. Конечно, это не значило, что во всём фильме будет такая музыка. В той части картины, где Крис Гарднер ещё живёт в квартире, музыка может быть более весёлой и бойкой; а когда отец и сын переезжают в мотель, потом спят в туалете и теснятся в церкви, музыка станет мрачной и тоскливой; в некоторых сценах, например, во время уличной погони, музыка изменится на быструю и напряжённую.

– Ян, рад, что ты к нам присоединился, – сказал Ван Ян и пожал Качмареку руку, когда почти всё было обсуждено. – Кстати, через пару дней мне исполнится 20 лет. Я собираюсь провести частную вечеринку. Ян, приглашаю тебя на мой день рождения.

Качмарек охотно кивнул, с улыбкой ответив:

– Разумеется, молодой человек.

После того как Качмарек согласился на сотрудничество, Flame Films незамедлительно огласила эту новость, но не привлекла никакого внимания. Во-первых, общественность никогда не придавала значения подобным новостям. Киноманы следят за актёрским составом и историей, то есть за тем, что у них перед глазами на экране, а закулисные личности, не считая режиссёра, их не особо интересуют. Во-вторых, сам Ян Качмарек не пользовался популярностью в Голливуде. В Польше он был знаменит, но в Голливуде впервые работал над саундтреком фильма.

Что заслужило внимание киноманов, так это трейлер «В погоне за счастьем». Этот двухминутный ролик был сосредоточен на разговоре между Уиллом Смитом и сыном на крыше. Был обрисован примерный сюжет, показаны многие впечатляющие кадры, даже те кадры, которые после монтажа, скорее всего, не попадут в финальную версию фильма. Изображения в трейлере показывались не по порядку, но и не были составлены в хаотичном порядке. Когда киноманы увидели тепло между отцом и сыном и плачущего в туалете Уилла Смита, услышали, как он говорит: «Если есть мечта, оберегай её!», все немного удивились. А журналисты, которые прежде строили гипотезы, смутно почувствовали, будто Ван Ян их снова обыграл, и задались вопросом: действительно ли это будет низкосортный фильм?

Уилл Смит выглядел измождённым, подавленным человеком, испытавшим превратности судьбы, больше не строил из себя крутого и легкомысленного парня. Двухминутный трейлер ничего не объяснял и в то же время многое показывал. Обновлённый образ Уилла Смита и несколько чувственных кадров будто громко протестовали против «Золотой малины» за худшую мужскую роль и против насмешек СМИ. Разумеется, СМИ не поменяли своего мнения, ведь трейлер – это всего-навсего трейлер. Как правило, трейлеры всегда делают эффектными, зато не всегда получаются отличные фильмы. Всё-таки оценивать надо то, что покажут в кинотеатре.

5 февраля, ровно двадцать лет назад, в этот день в одном из госпиталей Сан-Франциско родился Ван Ян; два года назад он ещё не был отчислен из Южно-Калифорнийского университета, каждый день с радостью посещал занятия, а когда не было занятий, подрабатывал, стараясь заработать на цифровую камеру; сейчас же всё стремительно менялось и он встречал своё 20-летие.

Чем больше Ван Ян заводил друзей, тем больше людей приглашал на вечеринки в честь дня рождения, за исключением небольших встреч, где собирались только родственники и самые близкие друзья. Но 20-летие – довольно особенное событие, поэтому он прямо обратился к услугам одной развлекательной компании, организовал большой частный банкет, отправил приглашения друзьям и приятелям, с которыми установились неплохие отношения во время сотрудничества. Натали Портман тоже оказалась в числе приглашённых, но из-за учёбы и нежелания попасть в газетные заголовки вежливо отказалась.

Почти все гости собрались в зале отеля, где устраивался банкет. Они группами по два-три человека знакомились и весело общались друг с другом. Немало людей, достигших возраста, когда разрешается пить, держали в руках бокалы с красным вином и понемногу попивали. В помещении витали нежные звуки рояля. Носивший чёрный костюм с галстуком Ван Ян торопливо ходил туда-сюда, приветствуя прибывавших гостей. Это задание также отдельно выполняла и Джессика.

– Ян, как проходит монтаж фильма? Я видел трейлер, хм, впечатляет! – с радостной улыбкой говорил Уилл Смит. Номинации на «Золотую малину», похоже, никак его не задели. Вероятно, сейчас он уповал на фильм «В погоне за счастьем».

Ван Ян кивнул, сказав:

– Всё проходит гладко. Скоро тебе придётся записать голос, потом останется ещё кое-что подредактировать.

Вообще звёзды первой величины обычно имели исключительное право посещать монтажную и даже собственноручно редактировать сцены со своим участием, но у Ван Яна никто не обладал этой привилегией. В монтажной находились лишь режиссёр и монтажёр.

Разговаривая с Уиллом, Ван Ян внезапно заметил Закари в чёрном костюме, который с простодушной улыбкой болтал с Ирэн. Он сказал:

– Уилл, я отойду.

Он, сдерживая негодование, подошёл и с улыбкой произнёс:

– Привет, Закари, привет, Ирэн!

Закари и Ирэн, обернувшись, посмотрели на него и весело поздравили:

– Ян, с днём рождения!

– Спасибо! Ирэн, мне надо кое-что обсудить с этим пареньком. Кое-какие мужские дела, – обратился Ван Ян к Ирэн, после чего оттащил в сторону недоумевавшего Закари и обнял его, сказав: – Давно не виделись, приятель!

Закари обнял его в ответ, со смехом вымолвив:

– Да, Ян, уже давно хочу пригласить вас в кино.

– М-м, в кино… – Ван Ян слабо улыбнулся и, пока они обнимались, ударил Закари кулаком в живот.

Последний болезненно ахнул и невинно пожаловался:

– Господи, Ян, что с тобой, за что ты меня ударил?

Ван Ян, продолжая улыбаться, сквозь зубы произнёс:

– Это я хотел тебя спросить, что с тобой? Какие ещё планы на женитьбу? Сколько потом ещё времени пройдёт, прежде чем вы обручитесь и уж тем более поженитесь? Блин, ты меня почти в могилу свёл!

Закари, по-прежнему принимая невинный вид, сказал:

– Почему? Почему я тебя чуть в могилу не свёл?

Ван Ян сделал глубокий вдох и приглушённым голосом не спеша сообщил:

– Потому что Джессика, услышав, что вы планируете пожениться, сама захотела иметь собственный план женитьбы, но я не воспринял её всерьёз и никак не отреагировал, из-за чего она расстроилась. Я не думал, что она придаёт такое значение какому-то плану. Сейчас я хочу составить с ней план, но ей постоянно кажется, что я её просто пытаюсь утешить. В принципе так оно и есть… Приятель, вот скажи, что мне делать?