Одного раза недостаточно - Сьюзанн Жаклин - Страница 93

- Твои проблемы можно снять хорошим сексом, - засмеялась Линда, - а теперь позвони доктору Альперту и попроси его принять тебя сегодня днем. Ты не захочешь вылезать из кровати. Да, еще... зайди в офис к Леону и попроси у него "бомбу".

- Что это?

- Барбитурат. Вставишь капсулу в ингалятор и положишь его на тумбочку возле кровати. Перед оргазмом вы оба вдохнете препарат. Эффект потрясающий!

- Линда, можно у тебя кое-что спросить? Скажи мне, разве люди, любящие друг друга, ложась в постель, не получают удовольствия без всех этих ухищрений?

- Конечно, дорогая, - ты его уже получила с Дэвидом!

Уйдя из редакции в пять часов, Дженюари помчалась домой. Полежала в ванне. Надушилась. Выложила два костюма. Один состоял из слаксов и рубашки. Другой из длинной юбки и шелковой блузки. Она наденет один из них в зависимости от планов Тома. Дженюари надела новый бюстгальтер фирмы "Пуччи"; Линда, конечно, сказала бы, что лифчики "Пуччи" вышли из моды. Линда вообще считала эту часть туалета излишней.

В семь часов Дженюари еще сидела в лифчике перед телефоном. Она выкурила полпачки сигарет и отхлебнула немного "Джека Дэниэлса". Девушка купила бербон на тот случай, если Том поднимется к ней. Она также взяла в магазине натуральный кофе и яйца.. Она не знала, чего следует ожидать, но хотела быть готовой ко всему.

К восьми часам она уже трижды звонила в "Плазу". Каждый раз ей отвечали: "Да, для мистера Кольта забронирован номер, но он еще не приехал".

Он позвонил в девять.

- Дженюари... извини меня. Самолеты не летают из-за плохой погоды. Мне пришлось сесть на поезд. Он должен был прибыть в Нью-Йорк к шести. Поэтому я не стал звонить. Но мы простояли час в Балтиморе. И, представляешь, на полчаса задержались в Трентоне - одна женщина вздумала рожать.

- О, Том... неужели!

Она испытала такое облегчение, услышав его голос, что даже засмеялась, Слушай, я буквально валюсь с ног.

(У нее екнуло сердце.)

Ты не возражаешь, если я попрошу подать обед в номер?

- Том, если ты слишком устал, чтобы встретиться со мной, я не обижусь.

(Что она говорит!)

- Нет, я должен поесть. Умираю от голода... а для тебя это не поздно?

- Я сейчас приеду.

- Отлично. Моя машина стоит возле твоего подъезда.

- Значит, ты знал, что я захочу приехать.

- Конечно. Ты же сказала, что не хочешь играть. Он ждал ее у двери номера. Она бросилась в его объятия. Том поцеловал девушку.

- Боже, ты выглядишь потрясающе... - произнес Том. - Заходи же... сейчас принесут бифштексы. Я решил, что влюбленная девушка не будет слишком привередливой в еде.

Мысленно он еще был в своем турне. Каждая минута поездки раздражала Тома. Он казался себе дрессированной обезьянкой, особенно на ТВ. Ведущие называли себя почитателями его таланта; Тома восхищала непринужденность, с которой они вели передачу под слепящим светом прожекторов. Находясь перед камерой, он ощущал себя динозавром, громадным, не вписывающимся в окружение и эпоху. Хозяева шоу помогали ему, и, в конце концов, он освоился.

- Каждая проданная книга - это тяжкий труд, - заметил Том и добавил, что его роман уже на третьем месте в списке бестселлеров "Нью-Йорк Тайме".

Они пообедали и сели на диван перед телевизором. Том пил бербон и смотрел вечерний выпуск новостей. Дженюари медленно потягивала спиртное. Том удивился, когда она попросила налить и ей. Но она хотела чувствовать себя раскованно, когда они отправятся в спальню. Внезапно он повернулся к ней и сказал:

- Слушай... не хочешь поехать на побережье?

- В Уэстгемптон?

- Да. Хью приглашает нас к себе. Мы можем остаться там. Он все равно полночи проводит на берегу. Он сказал, что будет спать на диване, если вернется в дом.

- Когда? - спросила Дженюари.

- Завтра. Мы выедем в три. Утром у меня два интервью.

- С удовольствием, - сказала Дженюари.

Он встал, обнял девушку и нежно поцеловал ее. Его руки скользнули под рубашку Дженюари, затем под лифчик. Она вспомнила слова Линды - "Делай что-нибудь! Покажи ему, что любишь его". Осторожно провела рукой по спине Тома... коснулась его брюк спереди. Вдруг он отстранился.

- Слушай, уже поздно. Я смертельно устал. Мы проведем вместе уик-энд.

Он подал ей пальто и проводил до двери.

- Дженюари, ты за весь вечер не сказала...

- Что?

Он улыбнулся:

- Любишь ли ты еще меня.

- О, Том... ты знаешь, что люблю. Снова улыбнувшись, он быстро поцеловал ее в губы. Слова Тома удивили девушку. Она посмотрела на него.

- Том... а ты любишь меня? Он медленно кивнул:

- Думаю, да... правда, люблю.

Утром, в девять часов, сидя в приемной доктора Альперта, заполняя карточку, которую ей дала медсестра, Дженюари испытывала смущение. Но она понимала, что нуждается в помощи. Вечером Том освободился из ее объятий... потому что у него не было эрекции. Он не хотел, чтобы она это узнала. Она не возбуждала его. Духи "Фракас", бюстгальтер "Пуччи" - все старания оказались тщетными.

В полдень она позвонила Линде. Когда Линда закричала: "Ну, что?", Дженюари ответила: "Ничего не было". Линда посоветовала ей сходить к доктору Альперту, если она не хочет испортить весь уик-энд.

- Может ли мужчина любить девушку и не хотеть ее?

- Господи, Дженюари, если бы ты знала, как часто парни добиваются меня, стремятся к близости, а в постели их член становится похожим на вареную макаронину, и мне приходится буквально запихивать его в себя.

- Линда!

- Перестань кричать "Линда" и смирись с этим. Том Кольт спал с самыми разными женщинами. Ему пятьдесят семь лет, он слегка истаскался. Ты должна завести его. Ему мало просто видеть твое тело нимфетки. Ты должна что-то сделать.

Она наконец заполнила все графы карточки. Медсестра отвела девушку в маленькую кабинку со столом для обследования пациентов. Таких кабинок в офисе врача было семь. Они все были постоянно заняты. Когда Дженюари покидала приемную, комната уже была заполнена людьми. Медсестра протянула ей бумажный халат и сказала:

- Снимите все и пройдите в конец коридора.

Облачившись в шуршащий халат, Дженюари отправилась в комнату, расположенную в конце коридора. Там ее ждала девушка с кардиографом. Медсестра попросила Дженюари лечь на кушетку и приложила электроды к ее груди.