Одного раза недостаточно - Сьюзанн Жаклин - Страница 132

Допив бербон, он сказал:

- Не печалься. Таковы правила игры. Я знал, на что иду, подписывая договор. Я только не предполагал, что это будет столь мучительным.

Он жестом дал понять официанту, что готов сесть за столик.

Когда они сели за стол и Том заказал спиртное, девушка произнесла:

- Откажись, Том. Пусть работу закончит кто-то другой. Она не стоит твоих переживаний. Он покачал головой:

- Сейчас не могу. Так я хотя бы смогу на что-то повлиять. Отдельные куски вышли отлично. Если компромисс неизбежен, я хочу хотя бы отчасти спасти конечный результат.

- Но ведь ты взялся за сценарий только для того, чтобы заработать на квартиру в Нью-Йорке.

- Я пошел на это, потому что мне принадлежит доля прибыли. Помнишь? Я должен защитить книгу.

- Но ты также сказал, что гонорар покроет затраты на квартиру. Теперь ты можешь об этом не беспокоиться... Я хочу сказать... ну...

Он коснулся ее руки.

- Дженюари, я отказался от квартиры.

- Что?

- Я много думал, оставшись один. Выполнил без тебя большую работу. Понял, что не смогу по-настоящему писать, живя с тобой.

- Том... не говори этого!

Официант положил перед ними меню. Том принялся изучать его. Дженюари хотелось закричать. Как он может думать о еде? Или о чем-то еще, когда речь идет об их жизни?

- Попробуй устриц, - сказал он. - Они здесь очень маленькие - ты такие любишь.

- Я ничего не хочу.

- Два гамбургера, - обратился Том к официанту. - И принесите горячую подливку. Мне не очень острую. А тебе, Дженюари?

- Мне все равно.

- Даме тоже не очень острую.

Как только официант ушел, Дженюари повернулась к Тому:

- Что ты хочешь сказать? Конечно, ты сможешь писать, живя со мной. Возможно, тебе было трудно работать при мне в коттедже. Но в просторной нью-йоркской квартире я не помешаю твоей работе. Буду держаться тихо, как мышка. Даю слово.

Он вздохнул.

- К сожалению, твое присутствие меня отвлекает, детка. У меня в свое время было много женщин. Я думал, что всегда смогу заниматься любовью и пить спиртное. Но с каждым годом работа отнимает все больше сил, а любовь становится менее важной. Мне стукнуло пятьдесят восемь лет, а я еще не написал и половины того, что обещал себе написать. Отныне любовь для меня непозволительная роскошь.

Она старалась сдержать слезы. Но они сделали ее голос более низким.

- Том... ты не любишь меня?

- Господи, Дженюари... я так благодарен тебе. Ты подарила мне нечто замечательное. Я никогда это не забуду. То, что было у нас - прекрасно. Но оно все равно бы когда-то кончилось. Может быть, на несколько месяцев позже. Вероятно, лучше поставить точку сейчас.

- Том, однажды ты сказал, что ты не сможешь жить без меня. Это были только слова?

- Ты же отлично знаешь, что в тот момент мне действительно так казалось.

- В тот момент?

Официант подошел к ним, чтобы наполнить их бокалы водой. Они помолчали, пока он не удалился. Том взял Дженюари за руки.

- Теперь слушай меня... Я действительно верил в то, что говорил. В то время. Мои слова были не из разряда тех, что произносят, лежа в постели. Я действительно так считал. Но многое изменилось.

- Ничего не изменилось, - подавленно произнесла она.

- О'кей. Значит, изменился я. Постарел на год. Милая, у тебя вся жизнь впереди. Ты располагаешь временем. Боже, какая великая вещь время. Оно у тебя есть. Время для любви, грез, безумств... И наш роман был одним из этих безумств.

- Нет!

- Может быть, он покажется тебе важным безумством, когда тебе будет достаточно лет, чтобы оглянуться. Может быть, самым важным. Но, детка... ты только представь себе - тебе будет столько лет, сколько мне сейчас, лишь в 2008 году.

Замолчав, он улыбнулся.

- Тебе это кажется невероятным, да? Я приведу тебе еще несколько невообразимых фактов. В 2008 году, если я еще буду жив, мне исполнится девяносто пять!

Официант принес два гамбургера и положил их перед ними. Дженюари заставила себя улыбнуться. Как только официант отошел от стола, Том принялся за гамбургер. Дженюари коснулась его руки. Ее голос прозвучал глухо, тревожно:

- Том, ты сказал, что если нам отпущен год или два... мы должны воспользоваться ими. Он кивнул.

- Да, я так говорил.

- Тогда давай сделаем это. Не отталкивай меня, пока наше время не истекло.

- Черт возьми, Дженюари, оно уже истекло. Больше у нас ничего не получится. Как ты не понимаешь? Я должен вернуться в коттедж и сесть за работу. Написать несколько книг. Я должен...

- Том, - она старалась не повышать голоса, потому что ей казалось, что люди, сидящие за соседним столом, прислушиваются к их беседе, - пожалуйста, я сделаю все, что ты захочешь - только не ставь на этом точку. Я не могу жить без тебя. Ты - все, что у меня есть. Все, чем я дорожу.

Он посмотрел на нее и грустно улыбнулся:

- Тебе двадцать один год, ты обладаешь состоянием, красотой, здоровьем - и я - это все, что у тебя есть?

- Все, что мне нужно. Слезы заполнили ее глаза. Он помолчал. Потом кивнул:

- О'кей. Мы совершим попытку. Но она будет нелегкой. Однажды я обещал тебе, что мы не расстанемся, пока ты сама этого не захочешь. И я сдержу свое слово.

- О, Том...

- А теперь ешь гамбургер. Потому что тебе придется отправиться сейчас домой и собрать свои вещи. Завтра я должен быть в Лос-Анджелесе.

Она стала рассеянно есть гамбургер. Ресторан постепенно заполнялся посетителями. Знакомые Тома останавливались у их стола, поздравляли с успехом книги, по-прежнему занимавшей первое место в списке бестселлеров. Кто-то интересовался экранизацией, актерским составом... Все это время она заставляла себя улыбаться, знакомясь с людьми. Некоторые мужчины шутливо задевали Тома, спрашивая ее, что она нашла в таком уродливом старике. Но Дженюари знала, что их шутки порождены симпатией к Тому.

Когда им принесли кофе, они остались одни. Первым заговорил Том:

- Ну, если ты готова, мы вернемся в пятый коттедж. Она положила свою кисть ему в руку.

- Там по-прежнему дождливо?

- Нет. Во всяком случае, когда я улетал, было сухо. Он снова вздохнул.

- На самом деле ты не хочешь, чтобы я полетела с тобой.

- Не в этом дело. Проклятый сценарий.

- Брось его, Том.