Одного раза недостаточно - Сьюзанн Жаклин - Страница 122

Сев, Карла снова уставилась на пламя. Медленно заговорила, не отводя глаз от огня. Тихим бесстрастным голосом принялась рассказывать о своем детстве в Вильно... о сестре Терезе... о занятиях балетом... войне... русской оккупации... изнасиловании. Она объяснила, что не могла покинуть Вильно до рождения ребенка. Поведала о Григории Сокоине, принявшем у нее роды... она не могла кричать в ту ночь, потому что в обители спали дети... терпела невыносимую боль в течение девятнадцати часов... Григорий не отходил от нее... В последний момент, когда они поняли, что с нею что-то не так... ребенок выходил попкой вперед... Григорий преодолел страх и помог Зинаиде родиться, буквально вытянув ее из Карлы. Она до сих пор видела Григория, склонившегося под тусклым верхним светом... шлепающего залитую кровью малышку по ягодицам до первого жалобного крика.

Карла посмотрела на Ди.

- В фильмах и больницах мы всегда видим мать, получающую душистый белоснежный сверток. Но моя крохотная спальня напоминала в ту ночь бойню. Ребенок был залит моей кровью... свисала длинная пуповина... Григорий сделал все необходимое, пока из меня выходил послед.

Она слегка вздрогнула.

- Я никогда не забуду ту ночь... мы обмыли малышку... уничтожили окровавленные простыни... в первый раз приложили ребенка к моей груди. Мне не приходило в голову, что у меня может родиться девочка с золотыми волосами. Я всегда думала, что ребенок будет уменьшенной копией русского солдата с носом картошкой и запахом перегара изо рта. Взяв девочку на руки, я поняла, что никогда не смогу бросить ее.

Она тихим голосом рассказала об опасном путешествии, проделанном с двадцатью воинами Армии Крайовой... Днем они прятались в сараях... ночью перебирались по крышам и подземным туннелям... Ребенок был привязан платком к ее животу... Когда рядом находились русские, она заглушала крики девочки с помощью водки.

- Так все и произошло. Здоровой красивой малышке было около трех месяцев... мы приближались к "коридору"... нас окружали фашисты... и тут девочка заплакала. Что мы только ни делали - не помогала ни водка, ни шоколадное печенье - наш НЗ. Ее крики звучали все громче. Я приложила девочку к груди... но у меня было мало молока. Нам не удавалось успокоить ее. Вдруг один из мужчин вырвал Зинаиду из моих рук и прижал подушку к лицу девочки, другой в это время зажал мне рот, чтобы я не закричала. И когда немцы ушли... Зинаида была мертва. Боже! Я никогда не забуду этот момент... Мы все смотрели на безжизненное крохотное тельце. Я всхлипывала. У мужчины, державшего подушку, по лицу текли слезы. Внезапно он начал делать Зинаиде искусственное дыхание. Мы все стояли, не шевелясь. Двадцать грязных замерзших людей, путешествовавших вместе, спавших, прижавшись друг к другу, снимавших вшей со своих товарищей, в течение трех долгих недель жили двумя мыслями - как сохранить жизнь и вырваться из ада. У всех в глазах стояли слезы, пока мужчина занимался Зинаидой. Даже маленькие дети с осунувшимися лицами - некоторым исполнилось всего пять или шесть лет - понимали, что происходит. И когда Зинаида издала первый писк, отдаленно напоминавший крик ребенка, все упали на колени и стали благодарить Господа. Зинаида ожила. Она была мертвой в течение пяти или десяти минут - этого времени хватило, чтобы отсутствие кислорода причинило вред ее голове. Но тогда я не знала об этом. Мы добрались до Швеции; Зинаида казалась нормальным ребенком, только более красивым, чем другие. Я оставила ее в семье Ольсонов. Они думали, что Зинаида была подкинута в обитель и взята мною. Отправляясь в Лондон, я обещала присылать им деньги на содержание девочки... и забрать ее сразу по окончании войны. Понимаешь, я собиралась пожить у дяди Отто. Я не могла обременять его ребенком и надеялась поступить в балетную труппу. Тогда бы я смогла содержать дочь.

Остальное тебе известно. Джереми нашел меня в бомбоубежище, и я стала сниматься. Это звучит легко и просто, но я попала в чужой мир с незнакомым языком, которым должна была овладеть... Я смущалась и думала, что все смеются над моим английским. Не верила в свои актерские способности. Умела только танцевать. Но я получила возможность отправлять миссис Ольсон приличные деньги каждую неделю; она была очень добра и постоянно присылала мне фотографии Зинаиды. Девочке исполнилось три года, когда появились первые симптомы беды. Письма миссис Ольсон становились все менее радостными. Зинаида плохо ходила... почти не говорила... отставала в развитии от сверстников. Сначала я успокаивала себя тем, что многие дети сначала отстают в развитии - ты знаешь, как это бывает. Все твердят тебе, что Эйнштейн не говорил до пяти лет... и ты выбрасываешь тревожные мысли из головы. Ребенок догонит своих ровесников. И наконец миссис Ольсон присылает письмо с просьбой разрешить ей отдать ребенка на гособеспечение. "В конце концов Зинаида - не ваша дочь, она - сирота. Зачем вам тратить на нее деньги?" Карла зашагала по комнате.

- Представляешь мои чувства? Я настояла на том, чтобы девочку привезли в Лондон... Хотела растить ее как свою дочь. Но Джереми оказался весьма практичен. К этому времени я уже обрела известность в Лондоне. Джереми объяснил, что незаконнорожденный умственно отсталый ребенок погубит мою карьеру. Ты должна учесть, это был не 1971 год, - сейчас общественность посмотрела бы на это обстоятельство сквозь пальцы. В 1946 году актрису с бастардом выкинули бы из бизнеса. Джереми сам отправился в Швецию и доставил девочку в Лондон. Он также раздобыл английское свидетельство о рождении и придумал фамилию Джонс. Мы поместили Зинаиду в психиатрическую больницу, где девочку подвергли всевозможным обследованиям. Все заключения были одинаковыми. Повреждение мозга. Она способна к обучению... Но никто не мог сказать с определенностью, что будет с ее интеллектом.

Карла налила себе еще бренди.

- В одном, пожалуй, нам повезло - ее умственное развитие соответствует десятилетнему возрасту, а эмоциональное - шести годам.

- Но десятилетний ребенок способен натворить многое, - заметила Ди. Карла кивнула.

- К сожалению, ты права. Она беременна. Полька подошла к лестнице.