#Zолушка в постель (СИ) - Веммер Анна - Страница 65

Прогулка была бы сказочной, если бы не пресловутая Игорева месть за наш побег.

Он заставил нас с Крис все делать вместе. Не просто не расходиться в городе или сидеть за одним столиком, нет. Мы фотографировались исключительно вдвоем, причем стояли возле каждой достопримечательности до тех пор, пока Игорь не будет удовлетворен нашим взаимным дружелюбием.

– Хотели вместе поразвлекаться? Развлекайтесь! Объединяйтесь и дружите против меня, – посмеивался он, глядя на наши лица.

Нет, лично я не имею ничего против Крис (ну, почти), но все же несколько часов в обнимку с ней и ни единой сольной фотографии – это перебор. Мой смартфон буквально забит фотками с Кристиной, складывается впечатление, что мы сестры. Если долго вглядываться в экран, можно даже вообразить некоторую схожесть.

И это мне еще везет, я не особенно активна в соцсетях. Крис Игорь заставляет размещать наши фотки в Сети. Неудивительно, что, когда мы уже к вечеру садимся в самолет, чтобы вернуться на Крит, Кристина устраивает маленькую пакость любимому брату.

Она садится на кресло у окошка, в самом первом ряду. Игорь чуть подальше, оставляя место для меня. Судя по тому, как блестят его глаза и какая улыбочка играет на губах, он рассчитывает на приятный полет в моей компании. Но я вижу взгляд Крис и ее едва заметное движение головой, так что прохожу мимо Крестовского и сажусь рядом с ней.

– Не понял…

А Крис нарочно достает смартфон и делает со мной селфи.

– Для бложика, – показывает брату язык.

Перед взлетом мы пьем таблетки от укачивания, а затем, когда самолет поднимается в воздух и меня перестает трясти, приветливая стюардесса спрашивает, не желаем ли мы попить.

– Принесите кока-колы, – просит Крис. – Две.

Я не хочу колы, я хочу чай, но Крестовская, когда я пытаюсь возразить, больно щиплет меня за коленку. Игорь в середине салона уткнулся в ноутбук и пьет кофе. Когда нам приносят два запотевших стакана с газировкой, Крис открывает сумку и… достает небольшую бутылку то ли рома, то ли виски.

– Ты что, с ума сошла! – шепчу я.

– Откуда ты такая правильная? Это всего один коктейль! Назло этому… или ты что, уже перешла в разряд послушных любовниц?

– Крис, в самолете не стоит пить…

– Пей, сказала! Это вкусно!

Она щедро разбавляет колу алкоголем, и я с любопытством сую туда нос. Потом пробую на язык и долго сомневаюсь. А ведь и правда вкусно, необычно так. И совсем не чувствуется алкоголь.

Ладно, от одного коктейля ничего не будет, а моменты, когда Крис не бесится и не рычит, особенно ценны. Понятия не имею, почему мне так хочется с ней подружиться. Но мы смотрим какие-то смешные ролики на смартфоне, пьем колу с ромом и летим над Средиземным морем, с одного потрясающего острова на другой.

Это точно я? В частном самолете, в дорогущем платье, да еще и недавно проведшая впервые ночь с мужчиной? От таких поворотов голова кругом.

Или не от поворотов, а от алкоголя… коктейль оказывается коварным. Мне кажется, я выпила всего ничего, но на самом деле я чувствую себя по-настоящему пьяной. Крис смеется, глядя на мое растерянное лицо.

– Да ладно, – потягивается и фыркает: – Первый раз, что ли.

– Вообще да. Предыдущий не считается.

Самолет останавливается. Крис пытается встать, но тоже не держится на ногах и со смехом падает в кресло. Игорь подходит и с подозрением на нас смотрит:

– Это что значит?

Мне стыдно. Правда. Но еще и очень смешно. Как можно было напиться за полчаса полета?

Крестовский берет стакан и пробует остатки моего коктейля на вкус. Учитывая, что Крис еще подливала рома в процессе, там сейчас не кола с ромом, а ром с запахом колы.

– Девки, вы совсем офигели? – возмущенно интересуется Крестовский.

А мы не офигели. Мы напились. Мне все еще дико смешно, Крис, похоже, тоже. Пока мы заливаемся, он тащит нас к машине. Прямо идти выходит с трудом, мне жутко стыдно, ведь нас видят сотрудники аэропорта. Но наконец мы оказываемся на заднем сиденье машины и медленно трогаемся в ночь по извилистой горной дороге.

Крис пьяненько поет себе под нос песню и копается в телефоне, а я уже немного трезвею. Коктейль, хоть и ударил в голову, выветривается. Сначала я смотрю в окно, а потом, украдкой, на Крис.

И до меня доходит, зачем она напилась. А еще я подозреваю, что она не такая уж пьяная, какой хочет казаться. И просто боится встречи с Сергеем после ссоры. Всегда проще притвориться пьяной и все списать на алкоголь. Не встречаться с человеком, к которому сама не знаешь, что испытываешь. Или свалить на коктейль реакцию на прикосновения одного наглого товарища.

Жалко ее, до ужаса. Но я понятия не имею, как и чем помочь, а сама она не расскажет. Ни мне, ни Игорю, а теперь и Серегины усилия ей не помогут, если не помирятся. Из-за чего вообще можно так поругаться?

Наконец мы подъезжаем к отелю. Я почти сплю, Крис спит совсем не «почти». Но меньше всего Игоря заботит наш покой:

– Серега, выходи, я дрова привез!

– Какие дрова? – с пляжа удивляется средний Крестовский.

– Килограмм по пятьдесят каждое. Инвентарные номера «Бревно 1, светлый дуб» и «Бревно 2, темный дуб». Тебе какое?

Серега начинает ржать, потому что задние стекла в машине все еще запотевшие, а Крис недовольно щурится от яркого света на парковке.

– Пошли, отконвоируем по домам этих звезд. Причем по разным. А то я сейчас амбарный замок не найду, чтобы бар закрыть.

Он наклоняется ко мне и тихо, чтобы не услышали остальные, говорит:

– А с тобой мы отдельно поговорим.

Мне все еще смешно. Думаю, чем ответить, не придумав, как кошка, зеваю Крестовскому в лицо. Ладно хоть палец в пасть не положил. Зато мне почти хорошо: пожалуй, я бы чего-нибудь съела. Мы заводим (точнее, Игорь заносит) Крис в ее комнату и идем к нему. О том, чтобы спать где-то еще, похоже, и речи не идет. Серж возвращается к ноутбуку на пляже и включает какой-то боевик. Хм, а интересная идея – смотреть кино у моря ночью. Надо будет взять на заметку.

В комнате меня ждет прекрасное: большая ванна с пеной и всякими солями, бомбочками, розочками и так далее. А еще столик с шампанским и фруктами, пирожными и сырами.

– Вообще я планировал, что ты нажрешься немного попозже, – мрачно сообщает Игорь.

– Да я уже трезвая.

– Я слышу.

Прежде чем пустить меня в этот рай из пены и воды, Крестовский очень внимательно смотрит мне в лицо.

– Ань, скажи мне, почему ты напилась? Только честно?

– Честно? – я удивляюсь. – Было вкусно.

Похоже, он ожидал не этого ответа.

– Вкусно? И все?

– Ну да. Вкусно. Я же не знала, что оно так в голову бьет. Почему ты спрашиваешь?

– Не важно. Ныряй. Будет у тебя сегодня личная ванна с шампанским. А я буду следить, чтобы ты не утонула.

Ишь какой спасатель Малибу. Да я стекла как трезвышко, как говорила одна горничная.

Бросаю взгляд на шампанское. Кажется, это ненадолго…

– Не боишься, что приливом унесет вместе с ноутом?

Игорь садится на соседний лежак и отбирает у Сереги пиво.

– Я быстро бегаю, а ноут все равно уже старый. А где Золушка? Обломала тебе ночь разврата?

– Выпила шампанское, сожрала все бутерброды, побултыхалась в пене и спит в позе звезды на всю кровать.

Брат откровенно ржет, запрокинув голову. Игорю очень хочется разбить ему лицо. Вот прямо ни за что, просто потому, что его бесит это состояние растерянности.

Для начала Аня. Думал, трахнет ее пару раз и успокоится. Покажет светскую жизнь, научит вести себя в обществе, представит как члена семьи. Ну, чтобы в двадцать пять она не охренела от свалившегося богатства и чтобы ее не сожрали. Сразу показать, кто за ней стоит, чтобы и мысли не было полезть. Потом все бы сошло на нет. У нее появились бы друзья в универе, первая настоящая любовь, бегала бы на свидания, и Игорь бы от нее отстал.

Только как-то не вышло. И хочется еще и еще, еле сдерживается, чтобы не запереть ее в комнате на пару дней и не выпускать, пока всю и везде не попробует. Одержимость какая-то идиотская.