Объединённые надеждой (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 32

— Выражайся яснее! — рявкнул маг.

— Короче, руку надо заново ломать. Ты срастил её совершенно неправильно. У тебя совсем нет локтя.

Эйлин подумала, что не напрасно велела отложить волшебную палочку Торментиру. Вид у него был такой, как будто он собирался ударить в Эйлин каким-нибудь смертельным заклинанием.

— Ладно, Солус, не будем торопиться, — успокаивающе сказала она. — У нас есть кое-что, что может помочь. Что-то, обладающее живительной силой.

Торментир непонимающе смотрел на Эйлин.

— Кристаллы, Солус, — пояснила она, видя его недоумение. — Хризолитовые семена.

Торментир молча кивнул. Судя по его виду, с каждой минутой ему становилось всё хуже. Эйлин бросилась к поклаже, безжалостно отбрасывая ненужные вещи.

Нелли в это время нахально помыкала Мелисом и Фергюсом, наслаждаясь ситуацией. А вот Риуга отошёл от Нелли подальше и присматривался к Эйлин. Наконец она нашла то, что искала. Развернув тряпицу, она извлекла на свет два продолговатых золотисто-зелёных кристалла. Несмотря на то, что эти кристаллы лежали на холоде, сами они были тёплыми. Эйлин поспешно приложила их к сломанной руке Торментира, которая на холоде покрылась гусиной кожей.

На злом, утомлённом лице мага отразилось невольное облегчение. Мучительная ноющая боль уходила, безобразный кровоподтёк рассасывался прямо на глазах. Риуга не мог оторвать глаз от этой картины. Вот чудеса! Неужели его предки видели такое каждый день, прислуживая волшебникам!

На этом хлопоты Эйлин не закончились. Ей пришлось на время отложить Семена и приняться за массаж локтевого сустава. Торментир морщился, но уже не так злобно, как вначале. Риуга видел, что под руками женщины локоть возникает заново, словно ваяется из податливой глины. Уж не так ли древняя богиня — мать всего сущего — создавала первого человека?

Глава 73. Начальник дворцовой гвардии

Флайлизы, конфискованные у Сяо Лю, получили по маленькому обсидиановому амулету на шею. После этого их покормили повара на кухне, а робкий писец прикрепил на шею каждому ящеру послание Мастера.

Распорядитель распахнул окно, и флайлизы тучей вырвались на волю. Нет, не на волю — исполнять волю Мастера. Сам он не видел их, только чувствовал, как удаляются от него созданные им амулеты с заключёнными в них страшными созданиями. Соглядатаи должны были контролировать поведение ящеров, обычно весёлых и дружелюбных, и не допустить, чтобы послания попали в чужие руки. Впрочем, эти флайлизы такого себе не позволили бы. Сяо Лю вывел породу самых лучших — в этом Мастер был уверен.

Его немного беспокоило то, что слишком много обсидиана он потратил на создание амулетов для ящеров. В самое ближайшее время придётся пополнить его запасы.

Завернувшись в серый плащ, Мастер неспешно шагал по мрачным, вырубленным в скале коридорам своего подгорного дворца. Что ж, придётся вновь покинуть резиденцию на какое-то время. Жаль, что такого советника, как Торментир, у него больше нет, не на кого оставить дела. Всё-таки Торментир был весьма толковым помощником. Мастер думал о своём бывшем советнике только в прошедшем времени. Вопрос его поимки являлся только делом времени. Второго шанса Торментиру давать Мастер не собирался — следовательно, как человек он уже только «был».

Мастер уже подумал о распорядителе, но, увидев его в галереях, плюнул на пол и молча пошёл дальше. Как распорядитель не умер от страха на службе Братству — было совершенно непонятно. Этакого труса земля ещё не носила!

Пришлось вызвать начальника дворцовой гвардии и часть полномочий возложить на него. Он бесстрастно выслушал своего командующего, склонил голову и спросил:

— А что касается того существа, которое содержится в дальнем крыле? Будут ли особые распоряжения?

— Ах, да! — Мастер чуть не забыл о Миссингере. — Нет, ничего особенного. Впрочем, кормите его мясом в моё отсутствие. Кстати, я вижу, у тебя нет ни одного амулета?

— Нет, ни одного, — тихо отозвался начальник гвардии.

— Почему? Ты достойный дружинник…

— Я ничем не отличился, — ещё тише ответил солдат.

Мастер понимающе усмехнулся. Ничем. Раз он, Верховный Мастер, не помнит даже имени этого парня, — и вправду не отличился.

— У тебя появился шанс, — сказал ему Мастер. — Назови своё имя.

— Хамаль Альрами.

Мастер отцепил от камзола очередной амулет в виде браслета и вручил его дружиннику со словами:

— В знак признательности за верную службу награждаю тебя, Хамаль Альрами, этим браслетом. Служи честно, будь верным адептом нашего Братства.

Хамаль опустился на одно колено, ответив ритуальной фразой:

— Слушаюсь и повинуюсь.

Браслет чёрной змеёй обвил его запястье.

Глава 74. Письмо собаке

Завтрак пошёл всем (как Посвящённым, так и Риуге) на пользу. Остатки они бросили собаке, всё ещё привязанной к тяжёлому бревну. Пёс охотно начал пожирать объедки, чем вызвал громкий смех Нелли.

Торментиру стало намного лучше, рука приняла прежний вид, волшебная палочка слушалась мага, как и прежде. Эйлин тихо радовалась этому на пару с Фергюсом. Риуга с почтением взирал на боевых магов.

Неприветливый Лес уже не казался таким странным и страшным. Однако на посветлевшем горизонте показалась чёрная точка, которая через несколько минут превратилась в флайлиза.

— Посмотрите! — воскликнул Мелис. — Наверное, нам письмо!

— О, да это же мой Рэпсик! — поддержала его Нелли. — Или, Фергюс, твой Фарш!

— Если это Фарш, то известие пришло от тёти Зэм, из Поселений Странников, и нам пришло время беспокоиться, — нахмурился Фергюс. — Но, вообще-то, это не Фарш. И не Рэп. Их я узнал бы сразу.

Долго гадать не пришлось, — флайлиз, громко хлопая гладкими кожистыми крыльями, приземлился рядом с собакой. Пёс оторвался от еды и покосился на ящера, видимо, боясь, что придётся делиться своей скудной пищей. Флайлиз не делал попыток угоститься собачьей едой, однако не отходил от пса.

— Что это с ним такое? — удивилась Нелли. — Ну-ка, дай сюда, что ты там принёс.

Она протянула руку к ошейнику ящера, но тот шарахнулся от девушки.

— Он не отдаёт письмо посторонним, — пояснил Фергюс. — Ты же знаешь это, Нелли.

Нелли хмыкнула с видимым неодобрением и отошла в сторону. Каждый, кроме Риуги, сделал попытку взять письмо, но флайлиз был непреклонен и никому не отдал послание.

— Очень странно, — проговорил Мелис, — как будто он принёс письмо собаке…

— Верно! — хлопнул себя по лбу Фергюс. — Ты прав, Мелис. Только не собаке, а Нейлу. И письмо это уж, конечно, не от Странников…

— Подождите, но ведь Братство не использует флайлизов, — вмешался Торментир.

— Ты хочешь сказать — не использовало раньше, — поправила его Эйлин. — Ситуация могла измениться.

— Значит, он отдаст письмо только Нейлу. Там явно какое-то новое задание для него, — со вздохом прокомментировал Мелис.

— Он отдаст письмо собаке? — вытаращила глаза Нелл. — И как это будет выглядеть?

— Не знаю, — отозвался юноша. — Может, Нейл и в облике собаки умеет читать…

— Есть он, по-моему, умеет в любом облике, — съязвила Нелли.

Пёс-Нейл внимательно прислушивался к разговору людей. Он даже подобрался к флайлизу, насколько позволяла привязь, и попытался схватить зубами ящера за шею. Флайлиз непроизвольно дёрнулся, избежав собачьего укуса. Однако его ошейник словно потащил, повлёк его назад, к собаке.

— Похоже, письмо и правда Нейлу, — заметила Эйлин. — Но флайлизу сейчас придётся несладко.

— Мамочка, сделай что-нибудь, очень жалко флайлизика, — запричитала Нелли.

Торментир немедленно применил заклятие замораживания, и пёс застыл, словно изваяние.

— Как здорово! — одобрила Нелли.

— Да, только так и неясно, как же нам забрать письмо.

— А можно мне попробовать? — встрял в разговор Риуга, до того молча смотревший на происходящее.

— С одним условием, — отозвалась Эйлин. — Письмо — наше.